Чуя помнит

На свой первый день рождения в «овцах» Чуя получил поздравления, объятия и похлопывания по голове. Несмотря на отсутствие подарков, Чуя чувствовал себя лучше всех. Ведь по его скромному мнению, внимание людей о которых заботишься, лучше простой ненужной вещички. Грудь простреливает разочарованием, а место в которое врезался нож, фантомно ноет. Чуя много думал, что было бы, останься он с «овцами». Но после месяца работы в Портовой мафии, мысли про «овец» отсеились сами собой. А может Накахара просто стал более сосредоточен на работе и желании прибить Дазая. Чуя помнит свое первое впечатление о Дазае. Глупый. Несерьезный. Язвительный. Его хотелось как следует избить, чтобы он прикусил свой длинный язык. Но что-то все равно останавливало от мгновенного уничтожения. Может хрупкость забинтованных рук под рукавами рубашки. А может огроменные синяки под глазами… в любом случае Чуя находил себе причину не убивать это недоразумение. На первый день рождения Накахары в мафии, бинтованный приготовил торт. Высокий, многоярусный и… со вкусом скумбрии. Но подарок был не так плох: Накахара в порыве гнева вложил в руку слишком много силы и приложил Дазая тортом об стену. И получил довольное, облизывающееся лицо. Оказалось, скумбрия была только в куске Чуи. Неделю до своего шестнадцатилетия Накахара доживал с трудом. В голову лезли самые разные мысли. Дазай притих. Смотрел в окно затуманенным взглядом, не избивал мальчишку Акутагаву и не выпрашивал у Мори таблетки. Чуя бы много отдал, чтобы хоть на секунду залезть в мозг Дазая и понять о чем думает бинтованный мафиози. В один из дней рыжий нашел Дазая на крыше. Он сидел неподвижно, глядя вниз с какой-то странной надеждой. -Эй, скумбрия! Тебя Мори-сан ищет. Хватит бездельничать, несчастный. -Чуя… - Дазай будто не слышал его слова. Чуть помедлив, парень выпалил. - Давай умрем вместе! Накахара подавился воздухом и в неверии уставился на парня. С его последней фразы о самоубийстве прошло всего несколько часов. Дазай тихонько жаловался на то, что его предложения не воспринимаются в серьез. Чуя лишь раздраженно продолжал перебирать бумаги. Вот что-что, а заткнуть бинтованного было почти невозможным: он всегда находил способ поболтать. Даже если ему никто не отвечал. Прокашлявшись, Накахара саркастично поинтересовался, вертя в рука свою шляпу: - Ты рехнулся? Перепутал меня с девушкой? Выпучив глаза, Дазай посидел несколько секунд и отвернулся, полузакрыв веки. Круги под глазами стали еще заметнее. - Ха-ха, просто ты настолько маленький, что похож на девушку больше, чем любая из них. Тогда Накахара прописал ему крепкий подзатыльник, схватил за шиворот и потащил к боссу. Дазай быстро забыл этот случай и уже на следующий день настойчиво подмигивал каждой низенькой девушке в головном уборе. Чуя помнит, как в день своего рождения, день своего шестнадцатилетия, обнаружил заляпанную в крови ванную и мертвенно-бледного Осаму в ней. Фырканье прорвало тишину. Чуя затушил сигарету об перила балкона и бросил бычок вниз, продолжая вертеть в руках потрепанное письмо. Непонятное чувство одиночества наполняло грудь. Приветик, Чиби! Как настроение? У меня вот просто потрясающе. Знаешь, я вспоминаю о тебе стабильно раз в вечность, и сегодня именно такой день. Вот решил письмецо отправить, о себе напомнить. Ну как там тебе, не грустно одному день рождения справлять, чиби?~ Глупая, почти детская грусть захлестнула Чую с головой. С чего бы это? Столько раз праздновал день рождения один, и не жаловался, а сейчас жалость к себе затопила мысли. Ладненько, когда-нибудь еще свидимся, Чу-Чу. И именно тогда, я обязательно разозлю тебя так, что ты свое имя забудешь! Осаму^^ Потрясся головой, Накахара вышел с балкона и хлопнул дверью, оставляя воспоминания позади.