Последняя полукровка

Вампиры От запаха горелой плоти, что попадает в нос, тяжело избавиться. Тошнота подходит к горлу, поэтому приходится сглатывать слюну чаще, чтобы опустить ее вниз. Лужа крови вперемешку с кожей и маленькими кусками мяса, в которой сидит Тэо, вызывает у многих вампиров шок. Такое не каждый опытный и взрослый вампир способен выдержать. Зайдя в зал, Юнги медленно идет к племяннику графа в надежде, что он хотя бы живой. С каждым шагом ему становится все страшнее. Тишина, вампиры собрались вокруг парня и непонятно для какой цели: полюбоваться на его мертвое тело или на то, как он выдержал выжигание метки и сейчас приходит в себя. Юнги, конечно же, хочет верить во второе, но подойдя к вампирам, обойдя их, Юнги видит бледного, как снег, Тэо, окровавленную руку и наблюдающего за всем этим графа. — Оставьте нас, — отдает приказ он. Вампиры, переговариваясь, выходят из зала. — Юнги, ты должен уехать. — Джун, — спешит Юнги, — я прошу прощения за руку. — Ты же понимаешь, что я должен принять меры. Ты напал на меня, и это видели. — Я могу принять любое наказание. — И какое, избиение? Думаешь, это поможет? Народ потребует иного. — Если их это не устроит, то есть наказание солнцем. — Хочешь сгореть? — Я получу ожоги, но не умру, со временем они пройдут. Джун вздыхает. — Зачем ты вмешиваешься? — Джун, я не могу иначе. Юнги опускает голову. — Неужели ты полюбил его? — спрашивает граф. — Я не хочу отвечать. — Юнги, — граф зовет князя, и тот поднимает глаза. — Тогда два выхода на солнце по пять минут. Это все, что я могу предложить тебе, но будь готов к худшему. — Я знаю, и я готов. Джун кивает. — Позаботься о нем. С уходом графа в зале больше никто не говорит. Тэо молчит, но его глаза полуоткрыты. Он смотрит на пол и очень редко моргает. Шоковое состояние еще держит в когтях измученного парня. Юнги присаживается напротив, глядя на Тэо вблизи. Сердце сжимается от вида такого кошмара. Руки дрожат. Зачем Тэо так наказал себя? Придя в себя, Юнги встает, подходит к Тэо, желая поднять его на руки. Он сам не дойдет до спальни, а бросить здесь будущего графа никак нельзя, поэтому аккуратно поднимая парня, Юнги прижимает его к себе и уносит. Держит крепко, выходит из большого зала, встречается со взглядом Джина, который прижимает ладонь ко рту, когда видит их, и поднимается с ним на второй этаж. Там, минуя коридор, скрывается в спальне Тэо и укладывает его на кровать. Отмывать сейчас парня нет смысла — боль в ране будет сильнее, но промыть хоть как-нибудь, нужно. Оставлять Тэо Юнги не желает, но все же ему приходится покинуть комнату ненадолго, чтобы принести таз с водой, чистые тряпки для омывания и бинты. Медиком он никогда не был хорошим, но оказание помощи провести может. Мокрой тряпкой он проводит по ране Тэо, и тот сразу же стонет — Потерпи, — сквозь боль внутри просит Юнги. — Я постараюсь все сделать быстро. И снова прикладывает тряпку, чтобы та впитала кровь. Тэо снова сжимается и стискивает зубы. Он терпит. Видимо, не понимает еще головой, что это уже не огонь обжигает его, а просто вода. Что перед ним сидит Юнги, а не его дядя. Промывая руку третий раз, Тэо плачет и просит прекратить. Все-таки, даже если ты окажешься сильным, то внутри есть маленький "ты", который не желает мириться с твоей силой и гордостью. Тэо поворачивает голову к Юнги, смотрит красными глазами и умоляет отпустить. Сердце Юнги, которого казалось, что нет, будто иглой укололи. — Прошу, хватит. — Я должен промыть рану. — Просто остановись... — всхлипывает Тэо. Рука Юнги опускается вниз. Глядя на таз с водой, которая раннее окрасилась алым, Юнги молчит. В его голове просто все растворилось. — Он сказал, что я такой же, как мама. Дядя, можете объяснить мне. Юнги поднимает голову. — Тэо, у тебя шок. Я не... — Мама любила охотника, да? Я был зачат в любви? — продолжает Тэо. — Тэо, тебе нужно отдохнуть. Сейчас не время говорить об этом. Тэо всхлипывает вновь. — Почему мне никогда не рассказывали об этом? Юнги вздыхает. — Потому что нет в этом смысла. Ты сын вампира. — Но мой отец же был человеком. — Он был сволочью. — Почему? — Не имея титула, он умудрился забрать то, что не принадлежит ему. — Маму? — Да, — Юнги злится. Разговор ему не нравится. — Поэтому он сравнил меня с ней? Что я пошел к Чонгуку? Мама тоже так делала? Она спала с ним и уходила к охотнику? Слыша вопросы, Юнги чуть не опрокидывает таз. Он бросает тряпку в воду, разворачивается и прислоняется спиной к кровати, сгибая одну ногу. — Софи никогда не спала с ним. Она даже не смотрела на него как на мужчину. Он был ей только другом. — Но я тоже не спал с Чонгуком. Я не люблю его. — Тогда зачем ты пошел к нему? Почему позволил целовать? Трогать? — Потому что из-за метки я не смог отойти от него. Я звал Юнги. Умолял его прийти и забрать меня, — Тэо снова плачет, — Поэтому я сделал это, — Тэо поворачивает голову и глядит на место метки. — Звал? — Да. Дядя, мы с Юнги были в том доме. Он спас меня там от охотников, и пока я был с Чонгуком, я думал о нем, — голос Тэо становится тише. — Только о нем... Тэо засыпает. С наступлением рассвета в особняке возникает тишина. Все расходятся по комнатам, и только один из всех вампиров, живущих здесь, стоит в зале перед не полностью убранной лужей крови с бокалом вина в руках. Его мысли сбиваются, одна меняется на другую — им нет конца. Бесконечный круговорот. Слова Тэо заставляют Юнги ожить, но правдивы ли они? Правда, что он думал о нем в ту ночь? Что звал? Сопоставляя все, раскладывая по полкам в голове, Юнги приходит к одному простому выводу — когда он открыл шкаф с вещами Тэо в ту ночь и нашел письмо, все это было не просто так. Не простая случайность, не то, что он просто захотел увидеть вещи будущего графа. Нет. Его что-то толкнуло это сделать, и благодаря этому он успел вытащить Тэо из лап охотника. Выпивая вино, Юнги убирает волосы с лица и поднимает голову, глядя на окно. Шторы плотно закрыты, но он знает, что по ту сторону непробиваемых штор, в небе взошло солнце. Сегодня не будет снегопада или пасмурной погоды. Сегодня будет мороз. И, быть может, это даже хорошо. Так сердце Юнги заледенеет и покроется льдом, потому что чувствовать эту боль внутри он не хочет. Она сильно давит и душит. Допивая напиток, Юнги уходит на кухню, наливает еще и, пошатываясь, возвращается в зал. Там все так же тихо, но кто-то сидит в кресле графа. Из-за опьянения Юнги толком не видит того, кто нарушил его одиночество, и подходит ближе. Этим нарушителем оказывается Джин. — За окном рассвет, — говорит Юнги. — Я знаю. — Отдыхать не собираешься? — А ты? Ты пьян. — Знаю, — Юнги приподнимает уголки губ, — Допью и пойду. — К Тэо? — Нет, в свою спальню. Князь после ответа садится на соседнее кресло. — Как он? Юнги вспоминает их диалог и молчит. — Взгляни на его прошлое. Может быть, оно даст тебе ответы. — В смысле? — Мин поворачивает голову на Джина, а тот встает. — Просто посмотри. Вдруг что-то еще можно исправить. Джин уходит быстро, не давая Юнги объяснений на свои слова. С непониманием князь сидит и глядит на выход, откуда только что вышел Ким, и пытается понять его слова. С детства Юнги был одарен даром, который раньше считал нелепым и ненужным. Кому может понадобиться узнать прошлое вампира, если он выпьет хотя бы каплю крови? Кто захочет воспользоваться таким даром мужчины? Зачем он вообще ему? Годы шли, а Юнги так и не понимал. Да и если быть честным, то он и по сей день не понимает зачем. Он очень редко использовал его, и когда использовал, то очень долго отходил от увиденного. Перекидывать на себя часть прожитой жизни и увидеть то, что многие хотели бы скрыть, слишком интимно. Зачем все это, когда есть слова, но и их не всегда достаточно, как оказывается. Юнги долго думает над словами Джина. Час или, может быть, два, но солнце уже высоко над особняком. На улице слышатся голоса людей. Юнги медленно поднимается, снова шатается и решает, что и ему пора отдохнуть. Он устал и впервые за столько лет своей жизни хочет спать.

***

Охотники Чимину перебинтовывают ногу и вручают в руки костыли. Он не может нормально ходить, и это играет на руку. Так он остается дома, и Чонгук спокоен за друга. Они не разговаривают. Тая обиду, Чимин воротит взгляд от Чона, и если что-то нужно передать, то делает это через его брата. Даже на собраниях они никак не контактируют, и Чимин все это время молчит о том, что Чон пытался спасти ребенка вампира. Новый выход на охоту у него сегодня, поэтому Чонгук пытается уснуть. Сон, конечно же, не приходит к нему. Переворачиваясь на другой бок, отворачиваясь к стене, Чонгук просовывает руку под подушку и поджимает ноги к груди. Думает, наверное, что, может быть, так он сможет хотя бы час поспать, но с приходом в комнату брата, сон точно улетучивается. Сегодня они вместе идут на охоту. Хосоку тоже бы лечь и поспать, но он полдня провел в кабинете отца и только сейчас решил вспомнить об отдыхе. Чонгук разворачивается, привстает на локоть и спрашивает: — Отец все еще злой? — Думал, ты спишь. — Не получается. — Да. Он хочет лишить тебя оружия. — Я так и думал, — цокает Чон младший. Хосок стоит возле шкафа и достает нужные вещи, но слыша ответ брата, нервно опускает руки и разворачивается. — Вот скажи, зачем ты пошел к нему? Чего ты добиваешься? — Не знаю уже. Наверное, я просто хочу, чтобы ему было больно. — И каким путем? — Брат, давай без этого. Я рассказал тебе о встрече с ним, чтобы ты сейчас давил на меня? Хосок улыбается. — Ну пойди и расскажи отцу о подробностях. Пусть он подавит. — Обязательно, — язвит Чонгук. — Был отдан приказ убить семью Ким и того князя из Парижа. — Убивай семью, оставь князя мне. Хосок хмурится, словно ждет продолжения слов, но Чонгук так и не продолжает. — Нужно правда отдохнуть, — выдает Чон младший, ложится и закрывает глаза. С наступлением ночи город меняется. Он заливается кровью. Хосок и Чонгук убивают четверых. Парк становится любимым местом для пролития крови. Возле входа, в самом центре, убиты двое и на выходе — трупы вампиров как путеводитель из выхода и входа в парк. Кровавые следы от ботинок добавляют к этому страха. Словно некий призрак охотника следует к особняку. Но братья не идут к нему. Они решают убивать тех, кто выходит за его пределы. Так проще, ведь они вдвоем и шанс на смерть не так велик. Каждые несколько минут Чонгук оглядывается. Хосок замечает это и знает, что, вернее, кого, ищет брат. Но он молчит. Так минует ночь. Наступает утро, и братья возвращаются домой. Отчитываются отцу и уходят отдыхать.

***

Вампиры Мучаясь с жаждой и жаром, Тэо не покидает своей комнаты. Постельное белье меняется трижды за день, потому что Тэо сильно потеет и пачкает ее кровью. Его рана хоть и перебинтована, но все равно кровоточит. Он ничего не ест. После смены белья Тэо снова ложится и отворачивается. Он может стоять сам, понимает, что происходит вокруг, но больше пяти минут ноги не держат его. Снова забираясь в постель, Тэо ложится и смотрит в потолок — так продолжается три дня подряд. Несколько раз его навещает Джин. Мужчина тихо заходит в комнату, садится на край кровати и молчит. Гладит ноги, поправляет постель и проверяет состояние парня, а после уходит. Видимо, граф до сих пор не разрешает ему приближаться к Тэо. За все время, что Тэо находится прикованным к постели, Юнги навещает парня лишь раз. Вчера ночью, когда Тэо меняли постель, он зашел, проверил бинты, помог переодеться и ушел. Он не проронил ни слова, а Тэо не поднимал взгляд. Все происходило в молчании. За дверью слышатся голоса. Дети бегают по второму этажу, что служит редкостью, и громко разговаривают. От их голоса у Тэо бьет по вискам, он медленно садится на кровать, спускает ноги на холодный пол и дожидается, когда ступни привыкнут к холоду, после чего встает и подходит к двери. Открывая ее, он замечает суету на втором этаже. Обычно сюда редко кто поднимается, предпочитая находиться больше внизу, но сегодня что-то не так. Маленький мальчик, который принес в тот злосчастный день письмо Тэо от Чонгука, хочет спуститься вниз. Он подходит к лестнице, спускается на одну ступень, однако тут же его окликает мать, подзывая к себе. — Граф что велел? — строго спрашивает она. — Не спускаться вниз и играть наверху. — Верно. Хочешь ослушаться его? — Нет, — качает головой мальчик. Не то чтобы Тэо любопытно, но он все же желает узнать, почему детей отправили играть наверх. Он выходит из комнаты босиком, спускается вниз и приходит в зал, где собирается старшее поколение вампиров особняка, а в самом их центре стоит граф. Горит камин, стоят бокалы с вином. — Разве этого достаточно? — спрашивает кто-то у графа. — Он же вам руку сломал, а вы прощаете? Его нужно наказать, как был наказан Сохва. Его убить надо, — говорит кто-то из старейшин. — Пес сорвался с цепи, — добавляет другой. Слушая, Тэо не понимает о чем идет речь. Он подходит ближе, потому что не видит того, кого обсуждают. Пройдя мимо старших, он встает на один уровень с графом, и тот поворачивает голову. Глаза Тэо распахиваются. Виднеется недопонимание и неизвестность того, почему на полу возле окна скованный цепями, с ожогами, без рубашки сидит Юнги. Босые ноги ступают вперед к мужчине, но рука графа останавливает парня. — Что происходит? — Тэо встает вполоборота. — Почему он скован? — Пес, который должен быть верен хозяину, укусил за руку, — кто-то дает ответ. — Говорите нормально, — злится Тэо. — Дядя? — Он напал на меня. Тэо переводит взгляд на Юнги. — Почему? — Молодой господин, вы разве не помните ничего? — спрашивает один из присутствующих. — Из-за вашего безраздумного решения о выжигании метки он решил остановить графа. Тот, с кем вы разделяете постель, должен был знать, что вы решились на такой шаг. Тэо отводит взгляд, его щеки заливаются краской. — Следи за словами. Перед тобой будущий граф этого особняка, — делает замечание Джун. — Оставьте нас. Старшие вампиры без лишних вопросов и слов покидают зал. С их уходом Тэо спокойнее, но когда граф глядит на него и задерживает взгляд, парень нервничает. — Почему ты думаешь только о себе, Тэо? — вдруг спрашивает Джун. — Почему не думаешь о нем, обо мне? Я догадываюсь, почему ты захотел избавиться от метки, но почему ты, прежде чем сделать это, пошел к охотнику? — Дядя, позволь объясниться. Я... — Слушать лепет и выдумки я не желаю, — машет рукой граф. — Такого позора я не ожидал. Я не смог уберечь твою мать от лап этих мерзавцев, но я не думал, что ты поступишь так же. — Дядя! Джун резко разворачивается и бьет Тэо по щеке. — Замолчи. Противно слушать оправдания. Из-за тебя он сейчас получает наказание. Из-за твоей только глупости! Слышится звон цепей. — Нападение на графа приравнивается к смерти. Если это дойдет до ушей других правителей, то его казнят. — Дядя, послушайте меня... — Тэо моргает чаще, чтобы скрыть слезы. — Не желаю. Подумай над тем, что ты натворил. Джун разворачивается и уходит. В зале снова воцаряется тишина, а в голове Тэо вертятся слова мужчины. Сколько бы он ни думал, все равно приходил к выводу, что все действительно выходит так, как сказал граф. Тэо совершил ошибку, но она заключается не в том, что он попросил выжечь метку на руке, а в том, что увиделся с Чонгуком. От воспоминаний об этом человеке внутри Тэо вдруг появляется ненависть и злоба. Он даже сжимает кулак здоровой рукой. Вся его жизнь пошла под откос с момента их встречи. Все изменилось. Теперь Тэо понимает, что лучше бы они никогда не встречались. Лучше бы все осталось в неизвестности — они были бы незнакомцами и сейчас существовал бы союз. Дети бы не умирали, никто не проливал бы слез. Тэо не пришлось бы выжигать метку, а Юнги не страдал бы. Поворачивая голову к мужчине, Тэо понимает, что он все слышал. Весь диалог с графом не прошел мимо ушей и, садясь на колени, парень протягивает руку к лицу Мина. — Юнги? — зовет Тэо. — Тебе нужна кровь. — Уходи. — Не отталкивай. Мин молчит. — Тебе неприятно, что я прикасаюсь к тебе? — Нет, мне стыдно, что ты видишь меня таким. — Юнги... — Пожалуйста, уходи, — хрипло отвечает князь. — Нет. — Тэо, сделай так, как я прошу. — Нет, Юнги! — твердо возражает парень и двигается ближе к лицу мужчины. Он чуть поворачивает голову, больную руку аккуратно кладет себе на колено и добавляет: — Кусай. — Нет. — Кусай, я сказал. — Тэо, прекрати. Я не трону тебя. — Это приказ. Кусай. Иначе мы перестанем быть вместе. — Так нельзя! Не манипулируй мной! — Значит, отказываешься? — спрашивает Ким. Юнги молчит, но смотрит на парня круглыми красными глазами. — Не смей, — проговаривает Мин. — Ты не можешь. — Все кончено. — Тэо! — кричит князь. — Хорошо, я сделаю это. Сделаю... но не здесь. — Тогда я буду в спальне.

***

Ожидание кажется долгим. Юнги приходит в спальню Тэо ближе к рассвету. В чистой одежде, без крови и гордым видом, каким всегда предстает перед миром. Он снова тот Юнги о Мин, которого знает Тэо. Перед его приходом Тэо тоже привел себя в порядок. Он сменил рубашку, чтобы хоть как-то казаться более чистым. Постельное белье чистое, без крови и запаха. — Покажи сначала свою руку. Тэо послушно подходит к мужчине, протягивает руку, позволяя ему размотать бинты. — Сначала я дам тебе крови. Твоя рана заживает очень медленно. Тэо снова подчиняется. Кивает и наблюдает за тем, как пальцы мужчины очень нежно трогают его кожу. — Пошли, сядем и там... Юнги недоговаривает. Тэо накрывает его губы поцелуем и окольцовывает шею руками, притягивая мужчину ближе к своему телу. А тот не сопротивляется. Он шагает к парню, кладет ладони на его талию и крепко сжимает. Тэо уверен: после на этих местах будут красные пятна, но ему уже давно наплевать. Он играет языком внутри рта Мина, запускает пальцы здоровой руки в волосы мужчины и тянет их, заставляя тем самым оторваться от губ Тэо. Юнги дергается вперед, желая возобновить поцелуй, но Тэо не позволяет. Он улыбается, облизывает губы и опускает взгляд ниже, к шее и груди мужчины. — Мой граф... — тянет Юнги. — Встань на колени. Юнги, глядя в глаза Тэо, медленно опускается на колени. — Я докажу, что чист, — проговаривает Тэо и, прикусывая губу, нависает над лицом князя, позволяя крови капать прямо ему в рот. — Тэо... — лишь тянет Мин, и его глаза закатываются. Первое, что слышит Юнги, — это голос Софи. Сначала он не понимает, почему слышит ее так плохо. Словно через пузырь. Вокруг темно, словно ночь, что мрачнее обычного, окутывает его, а потом Юнги осознает — он сейчас в воспоминаниях нерожденного Тэо. Поэтому голос Софи такой нечеткий. Однако, если прислушаться, то можно понять смысл: "Тэо, ты станешь для него радостью. Ты заменишь ему меня". Дальше слышится крик. Слышится, как кто-то говорит, чтобы вампир умер, и нерожденный Тэо сжимается внутри Софи, а после все стихает и появляется свет. Тэо рождается. Издает первый крик и открывает глаза. Перед ним Джун со слезами на глазах и сжатой челюстью, после виднеется кто-то еще, но его лицо как в тумане. Далее минуют годы. Тэо взрослеет и слышится чей-то неразборчивый голос. Видимо, будущий граф спит, потому что картинка расплывчатая. Кто-то, сидя рядом, гладит его руку и говорит, что так будет правильно, что так не будет войны. Эти слова звучат много раз, но лица говорившего так и не видно. Теперь Юнги видит первый приезд в дом охотников и встречу с Чонгуком. Видит и слышит их первый конфликт, а после слишком быстро воспоминания переходят к отрывку, где Чонгук наносит первый удар. Охотник напал, союза больше нет, но Тэо защищает его. Лжет. Юнги чувствует все ощущения, все пережитые эмоции. Далее снова кто-то появляется и теперь Юнги видит Чонгука, который дает кровь Тэо, чтобы излечить. Становится мерзко, но это воспоминания, и этого не исправить. Мин продолжает смотреть — наступает момент поцелуя, момент с кровью в этой спальне и Юнги чувствует, как его руки начинают дрожать от злости. После наступает ночь, но к Тэо снова кто-то приходит. Странно, что Ким не помнит этого, ведь в противном случае он бы рассказал кому-нибудь о странных визитах кого-то в его спальню. Этот кто-то снова заговаривает. Говорит, что это было ошибкой и теперь ничего не исправить. Что метка Тэо... И снова все обрывается. Теперь Юнги видит, как в ту ночь, что стала роковой для них, Тэо действительно умоляет Юнги придти за ним. Он действительно просит прекратить. Он не хочет. Он не тронут охотником, он не пьет его кровь, но отдает поцелуй. Юнги распахивает глаза и переводит дыхание. — Ты в порядке? — тут же слышится голос Тэо, и князь поднимает глаза. Парень сидит перед ним и смотрит большими глазами. Юнги хочет ответить, но вместо этого просто обнимает парня, утыкается носом в его шею и не может сдержать слез. Теперь он понимает, что любит Тэо.