Последняя полукровка

Охотники Ресурсов и людей катастрофически не хватает. От способностей вампиров не убежать, но и отступать никто не собирается. Лишаясь рук и ног, охотники все равно идут в бой. Те, кто хорошо стреляет, выходят первыми в центр боя, пытаясь убрать как можно больше вампиров. Дальний бой был удобен, но не всегда эффективен. Ты не знаешь наверняка, попал во врага или нет. За скоростью вампиров не угнаться, но и охотники не слабаки и трусы. Они идут вперед. Под свое управление дальнего боя выходит Чонгук. Отобрав самых лучших, они уже второй день не дают вампирам покоя. Спрятавшись за деревьями, домами, они стреляют в каждого, кто выйдет из дома или появится в окнах. И, к сожалению, убитые на улице в основном — маленькие дети. Конечно, глядя на убитых маленьких детей, у многих появляется приступ рвоты, но каждый раз, когда кто-то дает слабину, Чонгук бьет по щеке и говорит, что сюда они пришли не этим заниматься и что они будущие вампиры, хоть и маленькие, но тоже монстры и убийцы. Все это понимают, но куда больше они боятся гнева Чонгука. Когда он приходит, у многих охотников кровь застывает в жилах. В глазах парня нет жалости. Он смотрит на всех с гневом и высокомерием. За любое неповиновение — бьет. Что же до самого Чонгука, то он просто решил следовать правилам и подчиняться отцу. Когда тот отдал приказ убить семью Ким, то Чонгук первый подготовил револьвер и сказал, что пуля в голове Тэо и Юнги будет его. Никто не возразил, а отец обрадовался. Мол, сын взялся за ум. С этой ненавистью, злостью и презрением к вампирам Чонгук идет в бой и убивает, однако, до самого Тэо и Юнги он пока не добрался. Их останавливает особняк. — Чонгук! — неожиданно зовут парня и он оборачивается. Быстрым шагом к нему направляется брат. — Хосок. — Ты как? Все хорошо? В обморок не падаешь? Неожиданный вопрос заставляет Чонгука вспомнить о недавнем позоре. Ничего не предвещало этого, но неожиданно Чонгук, стоя в полном здравии, потерял сознание. В самый разгар нападения он свалился к ногам других охотников. Никто тогда не понял, что же случилось с ним, но открыв глаза, Чонгук, к удивлению, почувствовал себя лучше обычного. Словно какой-то груз упал с его плеч. — Нет, все хорошо, — отведя взгляд в сторону, отвечает младший. — Рад слышать, — брат хлопает парня по плечу и бросает взгляд на особняк. — Они долго не просидят там. Выход будет один — бежать и тогда мы их поймаем. Но охотники устали, нужен сон и отдых, поэтому отец приказал отступить. — Нельзя! — Чонгук, они не бессмертны, — Хосок показывает на людей, — они устают. — Но... — Это был приказ отца. Отступайте, пока не наступила ночь. У вас есть час. Хосок не собирается долго глаголить. Он быстро уходит к своим людям, а Чонгук, глядя брату в след, опускает плечи. Отступать не хочется, они почти добились своего, но если этого не сделать, отец будет недоволен. Махнув рукой, парень отдает приказ отступить. Многие, конечно же, выдыхают, но все прекрасно понимают, что это ненадолго. После отдыха им снова придется сюда прийти. Снова они будут убивать и неизвестно сколько погибнет их товарищей. Дожидаясь пока все уйдут, Чонгук стоит начеку с револьвером в руках. Скрип снега под подошвой заставляет парня прислушаться к окружающим звукам, ведь вампиры ходят очень тихо. Один из упырей может в любую минуту выскочить, правда, есть большая вероятность, что он быстрее получит ожоги от дневного света, нежели умрет от пули Чонгука. Спустя час, как и сказал Хосок, все покидают поле боя. Становится тихо. Вампиры Джун смотрит в окно на все происходящее за особняком и не знает, что ему делать. Впервые сильный граф не может найти ответы на вопросы: "как долго, сколько еще погибнет наших, что я могу сделать?" Ответов нет. Запрет выходить на улицу единственное, что он может сделать. Только так он может сохранить жизни. Только на это он способен сейчас. Джун ничего не ест уже двое суток. Организм ослаб, и хоть он способен еще воспользоваться силой, она не даст ему ничего. Ее не хватит на уничтожение целого отряда охотников. Граф похудел. Скулы впалые, пальцы тонкие, лицо приобрело не бледный аристократический вид, а серый, словно дым. Под глазами синяки, губы потеряли свою насыщенность. Он не тот граф, которым был. Он его тень. Опираясь о стену, Джун опускает голову. Охотники ушли, есть время на отдых. Есть время на мысли. Он садится за стол, складывает руки, а те дрожат. Он никогда не был так слаб, как сейчас. От мыслей его отвлекает стук в дверь, которая спустя секунду открывается. — Джун, — голова Юнги первая появляется в дверях, после и все тело. — Особняк не безопасен. Нужно уезжать отсюда. — И куда? — В Париж. Машин хватит, чтобы всех увести, но нужно твое одобрение. — Ты готов приютить всех? — Да. У меня есть еще один дом, отвезем их туда. Джун приподнимает уголки губ. — Тогда собирайтесь. Отдай приказ от моего имени и покидайте это место. Юнги кивает. Это действительно правильное решение, но спустя минуту Мин вдруг замирает. — А ты? Джун убирает руки со стола, откидывается на спинку кресла и отвечает: — Я останусь. — Джун. — Юнги, мой племянник под твоей защитой. Помогай ему, направляй, обучай, — с теплотой говорит граф, — Софи, когда была беременна, сказала, что ее сын будет принадлежать тебе. Я забыл эти слова, посчитал их глупостью, ведь не знал, что она знала о твоих чувствах, а сейчас понимаю, что только ты сможешь ему во всем помочь. Юнги, было время, когда я ненавидел его. Всей душой, которая сгнила, я проклинал его, а ведь он не был виноват, что моя сестра полюбила человека, — граф вздыхает, — А потом еще и метка на его руке. Я не знал, что Джин... Теперь я понимаю, почему он был так против тебя. Юнги, я причинил Тэо боль, причинил ее тебе. И если бы я знал, что метка твоя, то никогда бы не тронул его. Прости за это. Юнги поджимает губы. — Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду, говоря все это? Юнги кивает, а Джун достает из ящика конверт и кладет на край стола. — Как уедете, то отдай ему это. — Джун, это не выход. — Я правда устал. Очень. — Джун, Джин предатель, ты же понимаешь, что иного выхода не было. Ты не виноват... — Ты бы смог жить после смерти Тэо? — Джун... — Он с тобой и будет счастлив, а я хочу на покой. Хочу к Софи, к нему. Граф поднимается, подходит к окну и улыбается. — Поезжайте. У вас мало времени. Юнги старается максимально сохранять спокойствие. Он отдает приказ графа, приходит к Тэо и помогает ему собрать нужные вещи. Не вдается в подробности, но когда он и Тэо садятся в машину, отъезжают от особняка, Мин отворачивается к окну и прикрывает глаза. Столько времени живя в этом мире, сейчас он чувствует опустошение и боязнь отдать Тэо злосчастный конверт. Но, как бы он ни оттягивал время, чем дальше они уезжали, тем больше Тэо задавал вопросов, почему же его дядя не поехал с ними. И сейчас, когда Тэо спрашивает об этом снова, Мин достает конверт из внутреннего кармана плаща, протягивает его парню и поджимает плечи. Тэо ничего не спрашивает. Молча открывает конверт и читает: "Дорогой Тэо де Ким. Я так и не сказал тебе, что сильно люблю тебя. Я всегда умалчивал об этом, ведь считал, что таким способом смогу взрастить в тебе стойкость и хладнокровие, но теперь понимаю, что мне стоило проявлять чувства к тебе. Признаюсь, что раньше я ненавидел тебя. Твоя мать, моя сестра, была единственным родственником, и потеряв ее, я винил тебя. Сейчас же я понимаю, что был не прав. Прости за это. Тэо, мир жесток. В нем нет места слабым, поэтому ты должен стать сильнее, ведь графу не подобает быть слабаком. Тэо, я отдаю правление первой ветви клана тебе. Учи их, направляй, оберегай. Юнги поможет тебе, ведь метка на твоей руке принадлежит ему. Твой спутник не охотник, а он. Понимаю, что ты хотел бы узнать об этом лично, но, к сожалению, меня уже нет. Спроси об этом Юнги и он развеет твои мысли, дав на них ответы. Расскажет, как так получилось и почему я ушел, ничего не сказав тебе. Тэо, оставайся в Париже как можно дольше. Не возвращайся сюда, здесь небезопасно. Живи в городе влюбленных вместе с Юнги. Прощай, мой Тэо. Вечно люблю, твой дядя". — Остановите машину, — приказывает Тэо. — Нельзя. Мы еще не так далеко... — Останови ее или я убью тебя, — рычит Ким, глядя на Юнги мокрыми красными глазами. Тэо ничего не видит, кроме своих слез. Ничего не слышит, когда машина останавливается, и он бежит в обратном направлении. Ничего не чувствует, когда Юнги хватает его и прижимает к себе, чтобы успокоить. Он просто смотрит назад, на дорогу. Смотрит так долго, стоя в тишине и пребывая в собственных мыслях, что, когда наступает момент принятия ситуации, Тэо зверски кричит. Так, будто его разрезали на части, и из других машин вампиры, в удивлении, высовывают головы. Что сделал Юнги, чтобы избавить Тэо от ненужных глаз, он не знает, но четко ощущает, что в один миг вокруг становится тихо. Лишь спустя время он осознает, что на дороге среди деревьев стоит только их машина — он и Юнги. Даже водителя нет. Крона деревьев под тяжелым слоем снега согнута. Огромные кучи снега без следов иногда блестят от света фар или луны, а сегодня она полная. Огромная и яркая, словно наблюдает за целым миром и чем-то недовольна. Она никогда не была так близко к Земле. Даже пугает. Издавая последний крик, Тэо опускается на снег, а вместе с ним прижимающий его к себе Юнги. — Почему...? Просто ответь мне... — Он устал жить. — Устал? Устал?! От чего?! — Тэо вырывается, встает и продолжает: — Он сам погубил себя. Зачем он был так жесток с Джином? Он же мог избежать этого и не был бы так одинок. — Тэо, Джин предатель. Он использовал свою силу на своих же. — И что он сделал? — Он внушил тебе, что метка на руке принадлежит Чонгуку. Тут Тэо замирает и вспоминает письмо. — Дядя написал, что она твоя. — Да. Она появилась после твоего возвращения с Парижа, но Джин думал, что если сможет повлиять на разум, твой и Чонгука, и ложно заложить мысли о влюбленности, то так можно будет избежать войны. Поэтому, Тэо, Чонгук постоянно хотел тебя убить. Поэтому он не понимал, что с ним. Между вами не было чувств. Они иллюзия. — Тогда... тогда... Юнги будто знает, что сейчас скажет Тэо, и резко поднимается на ноги, шагая к нему. — Я не виню тебя. Метка — не главное. И может быть, Юнги прав, но внутри, у самого сердца, что-то скребется.

***

Года пролетают быстро. Тэо уже двадцать один, его возраст останавливается. Теперь счет будет вестись по-другому. С момента присвоения титула проходит три года. Он получает его сразу же после дня рождения и, выйдя в свет как новый граф клана Ким первой ветви, понимает, что теперь у него другие цели и мечты. Жить мирно он продолжает желать, но головой понимает, что это невозможно. Париж для него уже родной город. Здесь ему нравится, а Юнги, который всегда идет за ним, всегда поддерживает и направляет, становится незаменимым. Он не может ни дня прожить без него. Всегда вместе, всегда рядом, пока однажды он не уезжает. Война между вампирами и охотниками не прекращалась ни на один день. Те медленно подступают к Парижу, и Тэо знает, что если они явятся сюда — все будет обреченно. Когда появляется информация, что охотники уже в ближайших городах, Юнги сам собирает лучших вампиров Парижа и отправляется на передовую, чтобы защитить город и Тэо. И вот уже месяц как Юнги там, в лапах врага, а Тэо каждую ночь объезжает город, чтобы убедиться, что никакой охотник не проник сюда. Конечно, в самом Париже тоже есть охотники, но они не так глупы, как те, что наступают на пятки. Здесь они более разумные. Но, как бы все не было хорошо, от Юнги нет вестей. Обычно он присылал письма, но уже неделю от него полная тишина. Это терзает мысли Тэо, выбивает из колеи и не дает сосредоточиться на делах. Сколько бы он ни думал, ответов все равно нет. Пройдя из гостиной в кабинет Юнги, Тэо вдыхает в себя его запах и закрывает глаза. Здесь пахнет им, Юнги. Здесь все напоминает о нем. Здесь будто бы его призрак. От этого становится легче, но когда Тэо открывает глаза, то осознает, что Юнги рядом нет. Пройдя к столу, граф останавливается. Ничего не изменилось с его уезда. Изменился только Тэо. Пробегаясь глазами по книгам, Ким опускает взгляд ниже. На полке стоит коробочка винного цвета, которую Тэо узнает. У него такая же. Он знает, что внутри нее, ведь у Тэо тоже это есть. Он подходит к ней медленно, словно боится спугнуть. Открывает и видит кольцо с маленькими красными камнями. Это слишком странно для Юнги, ведь он никогда не носил кольца, а подобный дизайн вообще ему не подходит. Но он купил его, а значит, оно понравилось ему. Тяжело вздыхая, Тэо обращает внимание на свою руку, где когда-то была метка. Шрамы остались, их не убрать. Метка, конечно, видна, но совсем немного, тем не менее главное, что на безымянном пальце правой руки похожее кольцо, только с одним большим камнем. Это подарок Юнги, когда Тэо получил титул графа. И это является его предложением связать вечность с ним. А теперь, когда кольцо в коробке, Юнги нет, Тэо мечется. Где он, что с ним, как он? Вопросов очень много. Минует еще пару дней. Наступает ночь, Тэо выходит из спальни совсем сонный и не собранный. В длинном красном халате, босыми ногами и лохматым. Вид для графа неподобающий, но сегодня ему не хочется быть при параде. Ему вообще ничего не хочется. Он идет по коридору в кабинет, сонно шатаясь и ничего не замечая. В доме слишком тихо, но Тэо привык к тишине и давке стен, поэтому даже внимания не обращает на то, что в гостиной кто-то стоит. Так же тихо, но присутствие постороннего невозможно не заметить. Он проходит в кабинет, снова стоит возле коробочки с кольцом и ступает обратно. По тому же пути, но вдруг застывает возле гостиной. Горит камин. Тэо никогда его не зажигал. Только Юнги это делал, и тут граф поворачивается. Треск дерева бьет Тэо по голове, глаза широко распахиваются. — Мой граф, — голос, уже, кажется, забытый, вдруг разносится по гостиной. — Юнги... Тэо не верит глазам. Юнги кажется ему другим: измученным, худым, бледнее обычного. Волосы сильно отрасли и собраны в хвост, длинный черный плащ висит на нем, но в темноте многое непонятно. Мужчина отходит от кресла и встает так, чтобы Тэо его смог полностью разглядеть. Тень отбрасывается, Тэо видит ее, а значит, Юнги не воображение. Он реален и Ким срывается с места. Он так долго ждал, так мечтал об этом, и вот, еще секунда, и он его обнимет. И она кажется вечностью до тех пор, пока Мин сам не делает шаг к нему. — Юнги... — слезы из глаз опускаются дорожкой вниз. — Не верю. — Мой граф, я вернулся, — нежно произносит князь и гладит по волосам левой рукой. — Я очень скучал. — Прошу, не уезжай больше. Не уходи. — Я не уйду. Тэо вдыхает запах мужчины, трогает его, чтобы в действительности понять, что это он. Ким тянет плащ на нем, гладит спину и зарывается пальцами в волосы — Юнги реален. Это он, но что-то в нем не так. Что-то стало другим. Тэо настораживается и делает шаг назад, заглядывая в глаза мужчины. — Тэо? — Что-то не так... И кажется, что мужчина понимает его. Он так же отступает назад, расстегивает плащ и сбрасывает его с себя. Глядя на мужчину без плаща, Тэо теперь понимает, что же его так насторожило. У Юнги нет правой руки. Рукав от рубашки просто висит. — Охотник подстрелил меня. Чтобы не умереть, мне пришлось отрезать руку. Тэо молчит. — Я понимаю, что тебе мерзко. Граф, я могу не раздеваться при тебе. Я не стану злиться за это на тебя, — спешит сказать Юнги. Но Тэо вдруг разворачивается и убегает. — Тэо! На зов граф не оборачивается.