потеря Люциуса и возрождение чувств. Конец.

Эти чувства. Новая эра любви, новая волна ощущений обжигающе, разливалась по всему телу. Пробирала до самых костей, вызывала ярость и возбуждение. Люциус чувствовал как его ноги подкашиваются, он вот, вот упадет на колени от того на сколько сильно его возбуждает его любимая. — Трость…моя…м-м-моя любимая. Слова и стоны нежно срывались с его губ, он хотел её. Нет он не просто хотел её, он хотел только её, так страстно желая быть с ней одним целым. Прохладная рукоятка трости до ужаса приятно впивалась в его обнаженную грудь. Все что ему нужно было сейчас это она. Интимная связь с ней… В этот момент, когда его рука судорожно тянулась к верхней полки, он осознавал что не может больше ждать ни минуты. Она была воздухом для него, она была всем миром. Сильная и венистая рука мужчины наконец нащупала, то что нужно. Глаза Люциуса мгновенно вспыхнули жадностью и жаждой. Его лицо украсила дьявольская улыбка. — Ва-зе-лин. — он с нетерпением откупорил пластиковую баночку и выцарапал ногтями содержимое- подожди моя дорогая, сейчас станет легче. Он нежно уложил любимую на свежую постель, склонился над ней. Его глаза с наслаждением прикрыты, а легкие наполняются её запахом, запахом холодного метала гоблинской роботы и легкими нотками вяза. Пальцы с невероятной аккуратностью скользят по рукоятке, распределяя равномерно вазелин. Он не сдерживает себя и с его губ слетает тихий и хриплый стон наслаждения. Ему нравится как на свету поблескивает жирная от вазелина рукоятка его любимой… Его член не может больше находится в штанах, ему стает тесно и Люциус просто срывает их с себя. Наконец он вводит трость в себя, бормочет что-то неразборчивое от дикого наслаждения. Маленькие шипы рукоятки так славно впиваются в стенки анала. — Ммм. дорогая, я знаю это нужно было нам обоим…я люблю только тебя. Он начинает двигаться, настраивая комфортный темп по его мнению, для них обоих. Переодически он останавливался, давая своим легким получить кислород, он нежно целовал её. Вместе с ней время шло невероятно быстро. Взгляд в потолок. Глаза прикрываются. Он поворачивает взгляд на дверной проем. Что. Нет, нет, нет… Мне это все снится. Он боялся этого больше всего. В дверном проеме стоит Нарцисса. Её окружают мужчины в кожаных одежках, они кидают на него презрительные взгляды. Черт. Только не это. Как долго они были тут. Это были целители разума из больницы св. Мунго. Как-то раз Нарцисса проронила слово после бурной ночи Люциуса и его бывшей возлюбленной вазы. Она считала что он сумасшедший и сошел с ума. Но она не понимала что чувствует Люциус. Эту любовь, что заставляет его кровь кипятится, заставляла чувствовать его только ваза. А сейчас и его новая любимая трость. Нарцисса шантажировала его тем, что заставит его лечиться от его «болезни». Но Люциус не воспринял её слова в серьез. Вернувшись назад в теперешний момент, он отказывался верить в то, что неужели ему прийдется порвать с его любимой. Его пронзил шок и ярость. Он хотел кромсать все что попадется ему под руку, это было не возможно, чтоб его кто-то разлучил с любимой и избавил его этого удовольствия, проводить время с ней. Он успел отреагировать… Его оглушили заклинанием, а дальше все как в страшном сне. Темнота и ничего больше… Его сердце разбито, разорвано, полно ненависти ко всем, кто его окружал. А мысли были заполнены только ею.