Нож и письма

— Да пошло оно всё к черту!       Очередной скомканный лист бумаги, с тихим звуком влетев в дверь, упал на пол к куче таких-же убитых горем бумажек. Голова ужасно гудела и болела, никакого текста не шло и подавно. «Да что же это такое!» — буквально выл внутренний голос, так, что, казалось, будь этот самый голос материален, взял бы её за руку да и повёл на табурет. А спустя ещё пару неудавшихся попыток хоть что-то написать, перо и чернильница и вовсе были отброшены. Обладательница сих предметов печально положила голову на руки. Этот день явно был для неё неудачным. Пожалуй, самым неудачным из всех. Без милой Мэрилин дни вообще проходили, словно под толщей воды. Но решение той Виктория не смела оспаривать. Мэри уехала во Францию вслед за своим возлюбленным, и Вика это понимала прекрасно. Она ведь и сама когда-то любила, отдавала человеку свою душу. Да только потом невесть откуда появилась эта очаровательная рыжеволосая француженка.       Девушки познакомились ещё в юности. Отец приводил Викторию в дом Керро, дабы девочку там обучали, ибо обучение юной Райдос давалось финансово тяжело. А через долгие десять лет две молодые, амбициозные девушки решили поселиться вместе и совершить по тем временам невообразимое — стать учёными, написать свои книги и прославиться на весь мир. И долгое время обе не сходили с этого пути, пока Керро не повстречала загадочного молодого француза. Тот быстро завладел вниманием рыжей и увёл её от учёности в мир домашнего быта. С того дня Райдос осталась одна.       Она написала несколько книг, сотрудничала с известными врачами и учёными. Она действительно добилась своего. И ведь не сказать, что была одинока. За время своего проживания во Франции Мэрилин Керро получила много писем от подруги, где та красочно описывала новых подруг и кавалеров. Однажды Райдос даже посетила Петербург, и осталась от него в восторге.       «Не покидай Веймар, дорогая, ни за что не покидай! Тут тоскливо, и я тоскую без тебя и без той части своей души, что я оставила там, с тобой.» — писала раз в своём письме Мэри.       Вспомнив это послание, Райдос протёрла глаза, чтобы не заплакать. Вот уже как пол года подруга не написала ей ни строчки. Мэрилин будто пропала из её жизни. И от этого было тоскливо. Выйдя из-за стола, женщина скинула с плеч большую шаль и присела в большое кресло, стараясь хоть каким-то образом унять головную боль. — Завтра стоит зайти к лекарю. — сама себе сказала Виктория. Минут через десять неведомые силы унесли писательницу в царство Морфея.

***

      Райдос разбудил громкий стук во входную дверь дома. (жила она одна, хоть дом и был имуществом брата Мэрилин, которому Виктория исправно отдавала часть своей зарплаты) Устало протерев глаза, брюнетка тяжело поднялась с кресла и пошла посмотреть, кто пришёл, на ходу расправляя складки длинного платья. За окном не прекращался дождь, потому стоило бы впустить гостя, но ведь он мог быть опасен. Чуть приоткрыв дверь, Виктория посмотрела в щель. За дверью стоял мужчина, которого она когда-то видела на одном из вечеров. Райдос так и не запомнила его имя, но знала, что он был вроде как художником и… медиумом? — Добрый день. — тихо произнесла Райдос, присев в неглубоком реверансе. — Уже вечер, миледи. — улыбнулся медиум, поклонившись. Виктория заметила за его спиной свёрток. Она понятия не имела, что там, но и не сильно хотела. На душе было и так тяжело, а тут ещё и этот он. Райдос тяжело вздохнула, жестом приглашая его в дом. — Вы… что-то хотели? — устала спросила писательница, смотря а зеркально-голубые глаза. Медиум всё так же спокойно улыбался, также уверенно глядя в угольно-чёрные. Он кивнул. — Верно. — добрая улыбка не сходила с лица голубоглазого. — Я помню вас. Не думаю, что вы помните меня, но вас я прекрасно запомнил. Ах да, я не представился. Меня зовут Александр. Зачем я пришёл? Я пришёл за ножом.       Виктория долго не могла понять, о чём он говорил, однако через несколько минут раздумий вспомнила — она действительно когда-то брала у этого Александра нож, дабы показать кому-то из учёных какое-то там физическое свойство. — Он на вашем столе. — добавил Александр. Виктория тяжело прошла по коридору в кабинет. Осмотрев стол, она действительно нашла нож — старый, в некоторых местах заржавевший. Она долго рассматривала его, вспоминая, зачем же ей так понадобился нож, но в итоге отдала хозяину.       Виктория уже собралась выпроводить гостя за дверь, когда её взгляд вновь упал на свёрток. И на этот раз любопытство всё-же перевалило. — И всё-таки мне интересен этот свёрток. — улыбнулась Райдос, переводя взгляд на Александра. — Я совсем забыл! — спохватился медиум. — Он… он предназначен для вас. Мой брат работает на таможне, недавно оказалось, что письма из Франции просто не доходили до нас. Здесь все утеряны письма, они адресованы вам.       Чёрные глаза заблестели от слёз. Значит, Мэрилин жива, значит, она писала ей… — Спасибо вам огромное! — Райдос подошла ближе и слегка обняла Александр, стараясь сдерживать солёную воду в глазах. Тот на последний поцеловал руку и скрылся за дверью. «Не могли бы вы завтра в полдень явиться к мосту?» — гласила найденная в свёртке записка. И о была написана почерком совершенно иным, не тем, каким писала Мэри