Без всего

       Скажем так, когда Госпожу Мортинову превращали в русалку, никто не думал, что эфер подействует неправильно и она умрёт. А так же, что Елена проснётся каким-то одиннадцатилетним мальчишкой в Великобритании, в поезде, который едет из какого-то Хогвартса. В кругу ещё трёх таких же, одетых в чёрные мантии, с добавлением красного цвета. И как выяснилось, ей ещё дадут по шее за то, что её предшественник пошёл на ало-золотой факультет.       Первое что хотела бы узнать, как зовут новообретённых родственников. Из разговора выяснилось, что теперь её звать Сириусом Блэком. А этих оболдуев Питтером Петигрю, Римусом Люпином и Джеймсом Поттером. Они очень громкие, но болтливые, этот Джеймс вообще обожает длинные монологи.       —.... Бла-бла-бла Твоя мать, конечно Вальбурга Блэк.... Бла-бла-бла.... Не накажет же.... Бла-бла-бла... Ты ведь наследник рода...хоть и неединственный.... Бла-бла-бла....       У Елены есть мать, отец, брат и кучу родственничков в подарок. Если она всё правильно поняла, то они довольно похожи на её тётушку, что очень плохо.       Всю степень трагедии, Елена поняла, когда мелкий ушастик перенёс её "домой". Встретили со всей теплотой и радостью. Она уже не взлюбила это место.       Женщина, похоже её мать, впилась очень...красноречивым взглядом. Мальчик, похоже тот самый "приставучий Регулусюсик", ну и фантазия у Сириуса, смотрел на неё с сочувствием, зато отец с укором. Значит, придётся действовать по проверенной схеме. Голову вниз, сгорбиться, сжать губы, глаза полные страха, но не сводить взгляд от...от них. Уже действует, сейчас пойдёт длинный монолог. И в завершение, шаркаем ножкой. Чудом не оглохла. Как оказалось, Леди Блэк кричит громче, что уже напрягает, её тётушки. А она на минуту, была профессиональной певицей.       Когда Леди Блэк шагнула к ней, Елена хотела исчезнуть с лица земли. Ну не может же она ответить старшим? Нельзя, хуже будет. Её схватили холодными пальцами за подбородок и подняли голову. Она испугалась, честно.       — Чего молчишь? — Это было сказано более спокойным тоном. Из воспоминаний Я знаю что когда тётя чем-то недовольна, надо молчать и не двигаться. Нельзя отвечать на оскорбления и претензии. Просто молчать, шмыгать носом и смаргивать слёзы. А ещё лучше, не плакать. Это только усугубит, ведь слёзы — удел слабых. Обычно тётя кричала, но это было не так уж и страшно, наказывают не сильно, хотя потом на всю жизнь появился рефлекс, если кричат, начинаю плакать. Но когда тётя переходила на спокойный тон, означало только одно, будут бить. Скорее всего пощёчина или подзатыльник. При очень плохом настроении, кулаком по голове. Когда подросла, появились прутья. Было больно. Наше время       Рефлекс сработал идеально, она вздрогнула всем телом, чуть не отгатнулась. Елена взяла себя в руки и с вызовом посмотрела на приобретённую мать.       — Здравствуйте мама. — Минута молчание и её отправили в комнату.       — Это что за ужас! — Мрачная комната, на стенах приклеены женщины и постеры музыкальных групп, в некоторых местах написаны не самые приличные выражения. — Сириус мать твою Блэк....       Выдохнув, Мортинова засучила рукава и подойдя к постеру прошептала своё часовое имя. Ничего не произошло. Стрелы нет. Часодейства тоже?       — О Эфларус! — Она схватилась за волосы и упала на колени. Грудь сдавили тески. — Нет. Нет. Нет! НЕТ!       Елена часто задышала, пытаясь остановить панику. Она часовщица с высшей степенью! Ей не нудна часовая стрела. Она потренируется и булет часовать без стрелы. Да, именно так и сделает.       Эти перепады настроения ей надоели...