Будь мудрой и стойкой

Добрая мысль всегда ощущает присутствие Императрицы, когда та в беде и когда та в полном порядке. Их отношения возвышенны по той причине, что добрая мысль всегда нашептывает слова успокоения ей, когда та готова сдаться и расстаться со своим именем. Императрица в свою очередь всегда прислушивается к советам доброй мысли, потому что те никогда не склоняют ни ко злу, ни к жестокости, которая ей чужда. — Будь стойкой… — повторяет добрая мысль, касаясь лица этой девочки. — Будь мудрой, никто, кроме тебя не сделает этот мир лучше. Императрица слушает, ее сердце бьется ровно в такт со словами доброй мысли. Их глаза встречаются и, кажется, идет маленькая искра от одного взгляда к другому… Как глупо было бы описывать добрую мысль вечной старой девой, так и глупо было бы описывать императрицу как ребенка. Обе знают — они вечны. Обеим свойственно оставаться без возраста, потому что только так может существовать вечность. — Спасибо, моя дорогая добрая мысль, ты держишь меня на плаву даже, когда я готова утонуть, — нежно произносит императрица и берет возлюбленную за руки, прижимая их к груди. Добрая мысль улыбается, чувствуя, что тьма вокруг императрицы рассеивается. — Я всегда приведу к тебе только тех, у кого добро в душе, — признается она и тянется обнять императрицу. Выглядящая как девочка сущность тоже улыбается и крепко прижимается к доброй мысли, обхватывая ее талию. Ей не знакомо одиночество, ей не знакомо отчаяние и многие другие человеческие чувства по той причине, что добрая мысль отгораживает это все от нее с легкостью, словно дует на пушинки. — Ты удивительная, — только и произносит императрица, чувствуя руку доброй мысли у себя в волосах. Та расчувствовалась: смахивает слезу другой рукой, а потом тихо шепчет императрице на ухо: — Нет, это ты удивительная, моя Фантазия. Еще долго обе стоят в объятиях друг друга, пока мир продолжает свою бесконечную гонку.