Сложности отношений

      «Слово отца — закон»       «Закон»       Фразы, произнесённые Сейран, дедушкой, Пело, Казымом крутятся в голове Ферита подобно огненному торнадо. Они выжигают его мозг, плавят другие мысли и затмевают глаза пеленой. Трезвого рассудка у него и так всегда было мало, но теперь о нём и речи не идёт. Хочется разнести комнату в щепки. Её вещи в гардеробе, забытые на столе рисунки, запах — всё сводит с ума.       Слёзы в очередной раз обжигают щёки. Голоса в голове становятся громче и сливаются в монотонный шум. Он садится на пол, прислоняется спиной к кровати и закрывает глаза, стискивая виски.       «Я устала, Ферит»       Она пошла за отцом. Его жена. Девушка, которая сбежала из дома, ослушалась родителя, не побоялась наказания, чтобы не дать ему уехать. Сейран оставила его. Из-за обиды ли, злости или по какой другой причине — не важно. Она ушла.       Вспышка гнева усиливается. Он чувствует себя зверем, разъярённым и запертым в клетке. В голове мечутся мысли. Забрать. Её нужно забрать.       Ферит не помнит, что сказал матери. Не понимает, как добрался. Не обращает внимания на брата и отца. В себя он приходит, когда видит Хаттуч ханым. Женщина бросает им горькую правду, которую все пропускают мимо ушей. Он в том числе.       — Где моя жена? — попытка Казыма остановить его вызывает новую волну гнева. Зверь в нём рвётся наружу. Царапает острыми когтями толстые прутья клетки, названной приличиями, рвет зубами любые препятствия, разбрызгивая пену бешенства. Он подумает о приличиях позже.       Скидывает с себя чужие руки и несётся проверять все закрытые двери. Слышит своё имя где-то наверху. Её голос как свет маяка в страшном шторме. Сквозь грохот волн и рев зверя внутри, крики чаек и раскаты грома, он идёт к ней. Следы огненно-кровавой дорожкой израненной души тянутся за ним.       И снова разум затуманен. Кажется, он взвалил её на плечо и утащил, как пещерный человек. Ну, такое бывает у него, Ферит не отрицает. Псих? Возможно. Но он забрал свою жену. Он имеет на это право.       Крики Сейран раздражают. Ну почему эта девчонка не хочет понять его? Почему задаёт миллионы вопросов? Зачем выводит его, Аллах? Каковы её цели?       — Жёнушка, объясни мне, почему ты никогда не можешь усмирить свою гордость? — спрашивает парень, резко дав по тормозам: его подрезает чёрная иномарка и уносится в стремительном потоке дальше. Руки сжимают руль.       Сейран молчит, отвернувшись к окну. Она вроде уже успокоилась, но в глазах всё ещё горел злой огонь, когда девушка в последний раз взглянула на него.       — Сейро, не молчи. Не зли меня, — шипит Ферит, не получив ответа.       — Я не могу усмирить гордость, да Ферит бей? Ты безумен, понимаешь? Ваша созависимость с Пелин меня пугает! Она не может жить без тебя! А ты бежишь к ней, как в убежище, при любой возможности. Если ты её любишь, то я не понимаю твоих мотивов по поводу меня. Для чего тогда ты ответил на мой поцелуй? Почему пытаешься заставить меня родить? Я для тебя крепость неприступная что ли? Ты маньяк? Ты не говоришь со мной, уходишь к ней. Ты не говоришь со мной, не рассказываешь ничего, а вместо этого уходишь. Уходишь к ней, — Сейран не выдерживает. Напряжение от произошедшего даёт о себе знать. — Я не понимаю тебя, Ферит! Не понимаю! Стоит мне подумать, что с тобой можно ужиться, что ты хороший, что я могу доверять тебе. Но ты перечёркиваешь всё необдуманными поступками. Мне надоело. Меня доведут твои американские горки. Нервы сдают уже, понимаешь? Я с ума схожу, плачу постоянно, — в конце она уже кричит. Руки трясутся, на глазах слёзы.       — Опять Пело, снова ты вспоминаешь про неё! Я спрашивал тебя о другом, Сейран.       — Ты слушаешь меня, но не слышишь. Да, у меня есть гордость. Но подумай немного о том, что я чувствую, когда мой муж уходит к другой. Когда я прикрываю тебя перед семьёй и вру, что у нас всё хорошо. Мне противна мысль о том, что ты касаешься её, целуешь, ласкаешь. А потом приходишь в нашу комнату и из раза в раз пытаешься заставить меня разделить постель с тобой.       — Ты ревнуешь меня? — взгляд с искоркой безумия обжигает её щёку. Он смеётся. Снова делает это.— Скажи правду, Сейро. Хоть раз не лги мне и себе тоже. Ты думаешь, я не вижу твои красные глаза? Ты не хотела ехать домой. Ты плакала потому, что всё закончилось. Плакала из-за своей же ошибки.       — Возможно, Ферит. Возможно и ревную. Это было в первый и в последний раз, когда я тебе это сказала, — отвечает девушка, и нервно трёт глаза. На губах Ферита появляется его излюбленная улыбка. — Вот поэтому я не говорю тебе то, что чувствую, Ферит Корхан. Ты не воспринимаешь всё всерьёз. Переводишь в шутку серьёзные моменты. Слышишь только то, что тешит твоё эго. Ребёнок. Ты самый настоящий ребёнок. Тебе нужно к психологу.       Разговор Ферит не продолжает. Проходит больше часа, когда они приезжают в дом. Парень стаскивает толстовку и даёт её жене. Как бы то ни было, болезнь Сейран не входит в его планы. Девушка смешно пугается страшных звуков и проклинает мужа на чём свет стоит.       — Я не знаю, что со мной происходит, Сейран, — признаётся Ферит, стоит им закончить разговор о примирении семей. Девушка поднимает на него вопросительный взгляд. — Чувствую себя мотыльком среди двух огней. Меня тянет к тебе. Крышу сносит, когда думаю о том, что потеряю тебя, что ты уйдёшь, что оставишь меня. Но и её отпустить я не могу, Сейро.       Сейран кажется, что он впервые говорит ей о своих чувствах. Не кричит, не бросает в лицо переживания, а говорит. Ночь всё-таки волшебное время. Оно обнажает души и прикрывает маски. Заставляет говорить то, что никогда не будет сказано под лучами солнца.       — Я с ума схожу, понимаешь? Трезво мыслить не могу. Сердце не на месте. Но ты отталкиваешь меня. Выставляешь виноватым во всём. Что бы не случилось, виноват всегда Ферит.       — Мы не слышим друг друга, Ферит. Всё бесполезно, — слёзы накатывают на глаза с новой силой. Сейран по-настоящему устала плакать.       — Я хочу этому научиться, милая, — он берёт её пальцы в свою руку, немного сжимая. А Сейран впервые не отнекивается и не отталкивает его. — Правда хочу.       Его голос обрывается. Ком встаёт в горле. Раздражает, что рядом с женой он раскис. Раньше никогда на его глазах не было столько слёз.       — Хорошо, давай попробуем кое-что. Только прошу, пойдём на диван или в спальню. Я замёрзла, — шепчет девушка, улыбаясь уголками губ.       — Есть проблема, жёнушка, — Сейран приказывает эмоциям не выходить из-под контроля. — Кровать одна, подушки две, одеяло тоже одно.       — Оф, Ферит, оф, — девушка поднимает ладонь ко лбу и закатывает глаза. Не могло пройти всё гладко и без происшествий.       Они устраиваются рядом на кровати и укутывают ноги в одеяло. В доме всё ещё лютый холод, поэтому Сейран трясётся мелкой дрожью. Руки ледяные, ноги тоже. Ферит аккуратно приобнимает её, ожидая отрицательной реакции. Он ждёт пощёчины, криков, ругани, но ничего не происходит. Сейран лишь жмётся к нему ближе.       — Что ты предлагаешь? — спрашивает он, обнимая девушку покрепче.       — Мы будем говорить о своих эмоциях, переживаниях и мыслях, а потом пересказывать. Так мы поймём, что чувствует каждый. И насколько мы можем слышать друг друга.       — Давай попробуем, хорошо. Начнёшь?       — Хорошо. Меня напрягает твоя гиперфиксация на всём. Я чувствую себя трудно, потому что ты постоянно давишь на меня беременностью. Пытаешься затащить в постель и всеми способами заставляешь меня поцеловать. Это сложно для меня, потому что до нашей встречи меня даже за руку не держали, — Сейран молится, чтобы Ферит не вспомнил про Юсуфа.       — Ты обещала дедушке, — мгновенно отзывается муж.       — Не пытайся оправдаться. Обдумай мои слова и просто скажи, что понял из них.       — Да, хорошо, прости, — он задумывается. — Ты сказала, что я слишком сильно давлю на тебя. Это пугает, поэтому ты отталкиваешь меня. Правильно?       Парень сияет, когда девушка согласно кивает. Он целует её в макушку и обдумывает, что сказать. Ему по душе то, что они делают. Сейран не похожа на злого ёжика, не фырчит на него, не кричит и не бьёт. Ему спокойно и уютно. Он чувствует себя комфортно в старом, продрогшем доме.       — Не пытаюсь оправдаться, но и ты пойми. Мы с тобой женаты уже несколько месяцев. Будь на моём месте кто-то другой, давно бы перестал быть таким терпеливым. Ты даже в одну кровать со мной сегодня легла, потому что тут холодно. Так бы на полу спал, — в комнате висит звенящая тишина. Они оба думают над словами. Но Ферит решает продолжить их своеобразный тренинг. — Я впадаю в бешенство, когда ты делаешь что-то вопреки моим словам. Когда ты злишь меня. И не выношу мысли о тебе с другим.       — Ты ревнуешь меня и из-за своей избалованности хочешь, чтобы я была безоговорочно тебе предана.       — Наверное, ты права. Но из твоих уст это звучит как-то неправильно.       — Хорошо. Меня раздражает, что ты прекращаешь разговор, как только речь заходит о чём-то важном, но неприятном.       Они продолжают делиться чувствами. Время давно переваливает заполночь, когда Сейран протяжно зевает. Ферит сразу же предлагает лечь спать. И проблема приходит оттуда, откуда не ждали: одеяла не хватает. Они перетягивают его на себя, раззадоривая друг друга едкими колкостями. Но эти колкости не ранят совсем. Наоборот, вызывают взаимные смешки и улыбки.       Сейран и сама не понимает, в какой момент оказывается в сантиметрах от губ Ферита. Секундный порыв, вызванный всплеском эмоций из-за разговора, заставляет её приблизиться. Ферит же раздумывает. Он впервые действительно услышал свою жену. И она считает, что он давит. Что будет, если они сейчас сделают что-то? Будет ли она жалеть?       Тонкие пальцы касаются лёгкой щетины. Сейран поглаживает его щёку, отчего Ферит всё-таки не выдерживает. Он касается её губ, вовлекая в нежный поцелуй. Его ладони скользят по тонкой талии, сжимают, ласкают.       Сейран прекрасна в свете луны. Серебристые лучи путаются в длинных волосах. Ферит Корхан околдован красотой жены. Ещё с первого взгляда, когда принял её за продавщицу. Когда впервые назвал её фисташкой. Он готов пойти дальше поцелуев, но её тихий стон выбивает из колеи.       — Нам нужно остановиться, милая. Давай спать, — шепчет парень ей в губы. Сейран кивает, но при этом углубляет поцелуй.       Они засыпают в обнимку на старой кровати, без постельного белья, под одним одеялом, когда заря начинает расцветать в далеке на тёмном небе.