Ночь живых грудей

— Вам нравится моя грудь? — обворожительно произносит эта телка, чье имя Гена не запомнил, в его памяти. Он ложится спать с блаженной улыбкой на лице, спокойно воспринимая огромную рыжую лапищу на своем животе. Все равно хорошо. Как бы Даша ни пыталась испортить ему вечер — ему хорошо. Он закрывает глаза… Открывает глаза он ровно в тот момент, когда слышит чье-то тихое пение. И ахает. Перед ним не просто телка, у нее нет даже глаз, а только сиськи. На спине сиськи, на руках сиськи, на месте задницы тоже сиськи. Гена начинает счастливо смеяться. Огромные сиськи между тем спохватываются и начинают плакать. — Что с тобой, милое ведение? — тихо спрашивает Гена. — Меня никто не любит, — вздыхают сиськи. Гена готов разрыдаться от счастья. О таком он и мечтать не смел! — Я тебя люблю, — протягивая к ней растопыренные пятерни, произносит он млеющим голосом. Говорящие сиськи утирают слезы и присаживаются рядом. — Тогда полапай меня, — произносят сиськи. — Я хочу остаться с тобой навсегда, — произносит Гена. — Я тоже хочу, чтобы ты остался со мной навсегда, — грустят сиськи. — Но как же рыжий монстр? — А? — лапая, удивляется Гена. — Кто? — Неважно, — нежно произносят сиськи и забирают Букина в объятия. Гена мурлычит что-то неразборчивое и закрывает глаза счастливым. Он трется лицом о бесконечные сиськи, именно такие, какие были в журналах и ни о чем толком не думает. Как вдруг его пробивает насквозь догадка — все слишком идеально, наверное, это просто сон. Он отскакивает от оживших сисек и смотрит на них с тоской. — Я же просто сплю… — смахивая слезу, произносит он. Сиськи же обратно берут его в объятия и усмехаются: — Нет, Гена. Помнишь, ты помог инопланетянам в борьбе с Мегачервем? — Ну, было такое, — подбоченился он. Сиськи еще раз проводят сосками по его лицу, а потом шепчут ему на ухо: — Они нашли для тебя идеальную планету. С пивом, футболом и мной. — Это же замечательно! — восклицает Гена, понимая, что нашел для себя рай. Но не на Земле. Он понимал в эти моменты, что любит не только сиськодеву, но и инопланетян всех галактик. Как же он был счастлив!