Искреннее солнце

      Закатное солнце такое красивое, особенно если на него смотреть с любимым человеком. Так и считает Альберу, когда они с Кэйлом смогли наконец-то выбраться из бумажной работы и отдохнуть на балконе, с которого открывается прекрасный вид на вечерний город. Солнце садится медленно, окрашивая небо и всю столицу в яркие тёплые цвета, а облака в нежно фиолетовые. Но сейчас Кроссмана больше привлекает стоящий рядом с ним парень, волосы которого в свете солнца становятся ещё ярче и мрачнее, красный цвет переливается с ярким оранжевым и жёлтыми цветами, создавая блики на длинных волосах, так и хочется зарыться в эти волосы и спрятаться от всего шумного мира.       Альберу улыбнулся и решил, что стоять очень муторно, поэтому он залез на ограждение и присел, свесив ноги вниз, людей снизу не было, а значит мало кто будет волноваться насчёт его безопасности, он похлопал рядом с собой, приглашая парня сесть рядом. Свои прекрасные голубые глаза он так и не смог оторвать от главнокомандующего, который усмехался над ребячеством вроде уже большого принца. Будущий император мог легко сказать, что Кэйл — единственный человек, которому можно и хочется доверять, до его появления у Кроссмана были проблемы с этим, так как он понимал, что живёт в довольно гнилом обществе, у которых предрассудков больше, чем фантастических существ в этом мире. Никто бы не принял его сущность тёмного эльфа, кроме Кэйла и скорее всего его семьи, которая была очень разнообразна, поэтому все относились друг к друг с пониманием и без всякого отвращения.       Хэнитьюз всё-таки последовал немой просьбе кронпринца и сел рядом с ним, довольно близко, не хотелось упасть, тем более такая высота — это не шутки. Будут ведь потом волноваться все, кто знает его, Чхве Хан, Раон, Он и Хон, Розалин, да и многие другие существа из его семьи. Чтобы немного успокоить красноволосого парня Альберу обнял его одной рукой и прижал к себе, кладя голову на плечо рядом. — Прекрасный вид, — произнёс Кэйл, смотря не прямо, а на тёмного эльфа рядом с собой. Эти слова были произнесены с нескрываемым восхищением. — Не так ли, Ваше Высочество? — Я не вижу себя, но могу сказать, что вид напротив меня намного красивее, чем перед тобой, Кэйл, — улыбнулся принц, смотря прямо в глаза напротив. — И могу с точностью сказать, что этот вид — единственный человек, который принял меня таким, какой я есть, и единственный кому я могу доверить любые свои тайны. — Ну что вы, вы мне льстите, хён, — радостно прикрывая глаза, главнокомандующий ни мог не заметить искренность в словах принца. — «Может что-то случилось, раз он говорит мне такие искренние слова?» — обеспокоенно подумал он и положил свободную руку на щеку правителю. — Точно всё в порядке, Альберу? — Точно, просто я хочу сейчас быть искренним с тобой, — Кроссман наклонил голову в бок, прильнув к руке парня, ему нравились такие нежные прикосновения со стороны младшего из них двоих. — Хотя бы сегодня, когда мы можем отдохнуть. — Согласен, отдых — это замечательно, только всё равно твоё поведение странное, — признался в своих мыслях Кэйл, немного обеспокоенно смотря на названого брата. — Тебе не нравится? Могу перестать, — посмеиваясь с такой реакции своего главнокомандующего, Альберу прикрыл глаза, опуская голову обратно на плечо красноволосого. — Нет, думаю, можешь продолжать. — Тогда скажу, что до встречи с тобой я не мог доверять никому, абсолютно, только себе, и то с большой натяжкой. Чтобы люди были рядом в нужный момент, приходилось выяснять их слабые стороны и манипулировать, хоть и не во зло им и мне. Я очень рад, что есть ты, который принял меня тёмным эльфом и даже, когда узнал проклятие. До сих пор не могу забыть те слова, сказанные тобой, — радость так и сочилась в словах принца, что несколько радовало и самого Кэйла, которому эти слова были посвящены. Ни единого слова о благодарности, что радовало, но она чувствовалась в сердечных словах. — Я рад, что смог помочь тебе в преодоление себя и твоей замкнутости, — Хэнитьюз повернул голову в бок и нежно поцеловал Альбера в золотые волосы, которые становились всё больше блеклыми в ночной синеве. А глаза сверкали ярче, чем когда-либо за всю его жизнь.       Скорее всего, когда они вернуться внутрь замка будет уже прохладно, бумаг не осталось и они смогут наконец-то отоспаться. А сейчас так и хотелось просто сидеть на холодном мраморе, отражающем лунный свет, и смотреть на яркие звёзды. Созвездия были такими же, как и в прошлом мире Кэйла, как Ким Рок Су. Подняв руку вверх, парень пытался вспомнить хоть какие-то названия из огромного количества изученных. — Вон там Большая медведица, — произнёс он под вопросительным взглядом кронпринца. — Это названия созвездий, Большая медведица — созвездие большого ковша, который можно составить из расположения звёзд. Где-то над ней есть Малая медведица, но я не могу найти. Тут ещё много, всё-таки звёздное небо похоже на наше из моего мира. — мечтательно прикрыл парень глаза, а блондин понимающе кивнул. Оказывает разговаривать о чём-то не очень важном тоже полезно. — Я буду любить тебя до того момента, когда взорвётся наше солнце, — понимая одну вещь, что это будет очень и очень долго. — Оно когда-нибудь да взорвётся, но это будет очень нескоро, я рад этому. Ведь я тоже буду тебя так любить, до конца своей жизни, — немного помедлив, Кэйл продолжил. — Может вернёмся внутрь? Я хочу спать, а сегодня единственная возможность хорошо поспать. — Пора бы, — парни развернулись и спрыгнули с тёплого места на холодный пол балкона, медленно заходя поочерёдно в комнату принца.       Им ещё скоро не выпадет такая возможность поговорить о накопившемся, но они всегда будут рядом друг с другом, в любую трудную минуту готовыми прийти на помощь, даже если она не особо нужна другому. Они всегда будут вместе.       Кэйл быстро переоделся в пижаму и заполз на кровать, ожидая, когда второй сделает то же самое. Оба довольно улыбнулись и улеглись под одеяло. Сегодняшний вечер они запомнят, хоть и ненадолго, но всё-таки это радует и греет души обоих мужчин. Прижавшись друг к другу, они тихо переговаривались о чём-то неосмысленном, например, что завтра сделать и чем заняться, постараться сократить бумажную работу, если та поступит и не растягивать на долгое время, аж до крайнего срока, что они сегодня и сделали. Когда бумаги забирали слуги, то эти двое были уже как выжатые лимоны, хоть и старались сделать обычный вид при посторонних, что выходило не очень.       Блондин заснул первым, а главнокомандующий смотрел на спящего пару минут и тоже заснул, покидая этот мир и оказываясь в мире снов.