(Не)реальность

Аль-Хайтам медленно открывает глаза. Голова гудит, а в теле присутствует фантомная боль. Он лежит в высокой траве, укрытый тенью тропических деревьев. Мужчина взялся за голову и осмотрелся по сторонам. Он определённо точно был в лесу, только вот это место казалось каким-то ненастоящим. Не было слышно ни пение птиц, ни шелест травы и листьев. Даже назойливых насекомых – и тех не наблюдалось. Воздух прорезал звук и разлетелся по округе. Деревянная стрела с каменным наконечником влилась в кору дерева прямо рядом с головой секретаря. Тот инстинктивно увернулся и с удивлением отметил отсутствие глаза бога. Что ж, дальше, видимо, и высшие силы ему не помогут. Он перевёл взгляд на место, откуда предположительно летела стрела, но увидел лишь копну светлых волос среди листвы. «Кавех...» — пронеслось в голове и секретарь присмотрелся лучше. Тот, что прежде сидел на ветке массивного дерева, пулей помчался вниз и скрылся в кустах. Да, это определённо точно был Кавех! Но как? Где он? Почему он пускает в него стрелы? Возмутительно! Из листвы снова высунулась светлая макушка и Хайтаму открылась удивительная картина. Лицо архитектора было перемазанно в чëм-то цветном, а в руках он сжимал лук, попутно натягивая стрелу. Но самое главное и выбивающееся из общей картины было то, что за спиной "Кавеха" возвышались два белых крыла, которые тот распушил, дабы казаться более устрашающе. Через мгновение обладатель крыльев взмыл в воздух и выпустил стрелу, на это раз не промахиваясь.

***

Аль-Хайтам снова падает, он не знает куда, не знает как скоро будет в "месте назначения". Но на это раз ждать долго не приходится. Совсем скоро секретарь обнаруживает себя сидящем на мягком диване. Взгляд опускается на руки, держащие кружку ароматного кофе и книгу, но взгляд привлекает не это, а то, что тело ему вовсе не принадлежит. Аль-Хайтам буквально подрывается с места и подлетает к зеркалу. Черты лица всё те же, но более... гладкие и мягкие? Ресницы накрашены, а привычные короткие волосы теперь струятся о спине. Только телосложение было нехарактерно для мужчин. Тут входная дверь открывается и в проëме показывается сосед или... соседка? — Аль-Хайтам, ты снова забрала мои ключи! Тело "Кавеха" тоже было другое, но взгляд старался не опускаться ниже шеи. Тут голову пронзило болью и вот опять... Аль-Хайтам снова падает...

***

— Сегодня ночью в южной деревне появился великий талант... — раздался мягкий и мелодичный голос. Аль-Хайтам проморгался и смог сфокусировать взгляд. "Кавех", облачëнный в белые одежды сидел перед чистым ручьëм, в котором цвели розовые лотосы и плавали маленькие золотистые рыбки. Он перебирал тонкими изящными пальцами струны. Это было что-то похожее на цитру, что были популярны в Ли Юэ, но раньше аль-Хайтам не встречал такого музыкального инструмента. Белые одеяния "Кавеха" были сотканы из дражайшего шëлка и прошиты золотыми нитями, а на голове виднелся золотой венец, которые очень гармонично сочетался с его блондинистыми волосами. Аль-Хайтам с трудом проглотил ком в горле и посмотрел на своё отражение в воде. Такие же одежды, только серые с множеством украшений, на "Кавехе" их, кстати, тоже было немало. «Ханьфу» — всплыло в голове — «Традиционные одежды Ли Юэ» Красиво, удобно и почти не ощущались на теле, что, конечно, было хорошо, ведь Аль-Хайтам не хотел мучаться в неудобных костюмах, как например в своём женском воплощении. — Что за талант? — с хрипотцой в голосе спросил аль-Хайтам. — Будущий гений науки и деятель истории, — спокойно ответил "Кавех", а потом добавил с грустью в голосе. — Мы помогаем людям много столетий, скоро человечество перестанет нуждаться в помощи богов. «Богов...» — вопросов было много, а ответов к сожалению нет. — И как же зовут этого гения? — мужчина всё ещё стоял за спиной "Кавеха" и всматривался в водную гладь. — Его назвали, кажется, аль-Хайтам.

***

И вот опять. Никогда он в этих мирах надолго не задерживался, хоть иногда хотел. Оставалось гадать, куда его занесёт на этот раз. Аль-Хайтам уже устал от этого путешествия. Он не знал, как и когда это началось, сколько ещё он пробудет в этих странных местах и вернётся ли он вообще? Последнее воспоминание из привычной, до этого момента, жизни было ,кажется, о Кавехе, а вернее о том, как они очень яростно о чём-то спорили прямо посреди гостиной, вроде по поводу того, что Хайтам отправился в опасную поездку в пустыню, ничего не сказав архитектору. А дальше было... вот это всё... — Я заказал пиццу на ужин, пора бы нам возвращаться уже домой, — протянул уставший голос прямо около Хайтама. "Кавех", оказавшийся рядом, зевнул и положил голову на плечо секретаря. Они стояли посреди тëмной улицы и единственным источником света были разве что звёзды и непонятные средства передвижения, изредка проносившиеся рядом. Подобного даже в Фонтейне не было... — Как жаль, что машина заглохла, ну зато прогулялись немного, — беспечно говорил архитектор, беря аль-Хайтама под руку и ведя вслед за собой. — Эй, ты меня вообще слушаешь? — Машина?.. — выдавил аль-Хайтам. — Ну да, — кивнул Кавех. — Ты же сам эвакуатор вызвал. Переутомился что-ли? — Да, есть такое... — в дали виднелись огни, уходящие прямо высоко в небо. Такие здание могли легко переплюнуть лучшие постройки со всего Тейта, а ведь это он ещё вблизи их не видел. — Осталось дойти до города, а там и до дома недалеко. Хорошо, что интернет тут работает, — блондин вынудил из кармана узких брюк плоскую коробочку и нажал на кнопку сбоку. В лицо ударил яркий свет, заставивший секретаря поморщиться. — Заказ привезут через час, нам следует поторопиться, а жаль, я бы погулял ещё. Звуки стали доносится, как из-под толщи воды. Кажется, опять...

***

Аль-Хайтам уже не хотел открывать глаза вовсе. Он устал до безумия и оставалось только надеяться, что это падение рано или поздно закончится. Он уже предпринимал всё, что мог. Пытался убежать, умереть или поддаться издëвкам и действовать как ни в чëм не бывало, но это никогда не работало. Хайтам всё время теряется в этом пространстве и нет даже малюсенького намëка на выход. В нос ударил сладковатый запах и аль-Хайтам медленно открыл глаза. На этот раз он сидел на клетчатом пледе посреди травы. Рядом был маленький кусочек торта на тарелке и кружка с чаем. Погода стремительно портилась, а над Хайтамом начинали сгущаться тучи. Что ж, бежать ему некуда, да и торопится теперь никуда не надо. Взгляд упал на рядом лежащий календарь. Кружком была обведена дата. «День Рождения Кавеха» — всплыло в голове и только после этого секретарь заметил камень рядом с собой. Этот ровный и отполированный до блеска камень украшало уже знакомое секретарю имя, к горлу снова подступил ком. Но ему нельзя было отдаваться чувствам, это же всё не по-настоящему... Правда же?..

***

На этот раз место было знакомое и это заставило выдохнуть аль-Хайтама с облегчением. Он стоял на пороге академии, но было непонятно другой это мир или он смог вернуться. Ноги сами повели его к вратам, минуя десяток ступеней. Мимо прошёл "Сайно", но он был какой-то... другой. Нет, это точно был он, но выглядел намного моложе. Тот, казалось, вовсе не обратил внимание на секретаря и прошёл мимо. Аль-Хайтам окрикнул его. — Сайно! — но он не обернулся, а просто шёл дальше, не обращая никакого внимания. Хайтама теперь вся эта история не приводила в отчаяние, а наоборот вселяет злость и раздражение. Он хотел дотронуться до плеча одного из студентов, но рука просто прошла мимо него. В Академии кипела жизнь и только аль-Хайтам был в ней чужим. Никто не смотрит в его сторону, не оборачивается, да что уж, они его не слышал и не видят вовсе. Прошло уже достаточно времени, но Хайтам так и не провалился дальше, кажется, здесь он пробудет дольше, но сидеть сложа руки он не собирался. Помощи от кого-либо ждать не стоит, поэтому пока того позволяла ситуация, аль-Хайтам решил взять всё в свои руки. Он не знал, как далеко можно зайти в этом пространстве, но в первую очередь всё равно нужно заглянуть в Дом Даэны. Возможно там будут ответы на некоторые вопросы, что очень вряд ли. В раздумьях аль-Хайтам и не заметил, как начинала пустеть Академия. "Студенты" собирались группами и уходили по домам, сквозь витражные окна пробивались последние лучи закатного солнца. Только немногие оставались а Академии, страдая и пыхтя над очередной книгой или проектом. Как только нога ступила на холодную плитку пола Дома Даэны, аль-Хайтама сразу привлëк тусклый огонёк на одном из дальних столов, скрытый книжными полками и стеллажами. Люди, сидевшие там, явно о чём-то спорили. Вернее спорил только один, другого голоса секретарь не слышал, но обратил внимание он вовсе не на это. Голос был до жути ему знаком. «Снова Кавех...» — каждое падение – новая встреча с соседом. Было бы ошибкой подумать, что они тут не встретятся. Ещё тогда, когда Хайтам пригласил его к себе домой, найдя в таверне, он предполагал, что отныне Кавех будет неотъемлемой частью его жизни, но обернулось это немного не тем, о чём думал секретарь. Очевидно, что через некоторое время после встречи с "Кавехом" он снова упадёт, а так он вполне может поискать ответы в книгах пока есть время. К счастью, рука не прошла сквозь полку и он смог взять одну из книг «Теория зеркальных измерений" — красовалось золотыми буквами на обложке. Аль-Хайтам отрывает книгу, но не обнаруживает её содержимого. Он вытащил другую книгу и, не читая названия, смотрит на страницы. И снова пусто. Видимо, эти измерения не повторяют всё в точности, но из всех миров, где побывал аль-Хайтам, этот более всего напоминает ему привычный Тейват. Некоторые наблюдения показывали, что у каждого мира есть своя граница. То есть воспроизводится только часть ландшафта, за пределы которого выйти не получается. Как бы далеко ты не уходил, всегда вернёшься в исходную точку. Голос становился всё громче и надрывистее. — Почему ты не можешь послушать меня хоть раз! Я ведь немного прошу, а всего лишь каплю внимания! И ладно, если бы я отвелакал тебя от каких-то очень важных дел, но нет! У нас совместный проект! СОВМЕСТНЫЙ!!! Почему ты думаешь, что можешь вносить правки, добавлять и убирать материалы без моего ведома! Хорошо, я молчу про это, но какого хрена ты вычеркнул имена других студентов, работающих над этим проектом! — Я лишь делаю то, что нужно. Не больше, не меньше. — Давай сейчас без этого только! Ты не один работаешь над проектом, а это уже что-то да значит! — Кавех бросил стопку книг на стол, из-за чего разлетелось пару исписанных листов. Что-то в голове внезапно треснуло, а сердце пропустили удар. Это не измерение или мир! Это его собственные воспоминания! И проектирует они только то, что стало важной частью событий прошлого. Именно поэтому аль-Хайтам не может ни с кем поговорить и стать "видимым" в понимании этого мира. Он не может прочитать книги, потому что их содержимое не имело значение в прошлом, зато разлетевшиеся только что листы бумаги были полны текста. Теперь секретарь наблюдал за развернувшись представлением из-за стеллажей. Впрочем, те бы его всё равно не увидели, просто не хотелось глохнуть рядом с орущим "Кавехом". И вовсе это не потому, что событие не из самых приятных. — Что ж, у меня на этот счёт тоже есть своё мнение и претензии, — "аль-Хайтам" сложил руки на груди, казалось, вот-вот и чаша терпения переполнится. — Правки были тут просто необходимы, в противном же случае нам бы не зачли проект из-за смысловой неполноценности. Информация, которую нашли наши "коллеги" вообще тут быть не должно. Зачем нам к научному проекту справки из сборника мифологии? Почему ты не можешь просто иногда здраво подумать? Или ты не хотел терять тех, кого ты зовёшь друзьями? — Всё было в порядке, пока ты не начал работать отдельно! — "Кавех" сжал кулаки. — Такое чувство, словно мы делаем два разных проекта! Я даже не против правок, но зачем убирать то, что сделали другие участники проекта? Ты обесцениваешь их труд, а так и информацию их не принял, дак ещё и из проекта вычеркнул! — Они ничем нам не помогали, а лишь отделались скудной информацией, не подтверждëнной ни одним историческим фактором! Ты разве не видишь, что они просто пользуются тобой? Кавех это, Кавех то! Ты сделал за них всю работу, а теперь ещё и я виноват оказывается! — "Хайтам" не мог больше сдерживать чувств. Тем временем, аль-Хайтам, стоя за полками, выдохнул и поднëс ладонь ко лбу. Почему из этого всего нужно было делать такую драму? Они могли спокойно поговорить и всё обсудить, но это вылилось в масштабный скандал. — Да, ты. Мне кажется, ты был бы рад и моë имя оттуда вычеркнуть! — Спасибо, — кивнул "аль-Хайтам". — Так и сделаю. — Ты! Видеть тебя больше не хочу! — Взаимно. Хайтаму не хотелось участвовать в этом тогда и лицезреть это снова. Конечно, в итоге они пришли к компромиссу и защитили проект вместе, но после этого их дороги разошлись. "Кавех" развернулся на каблуках и поспешно вышел из Дома Даэны, утирая слëзы с щёк. "Аль-Хайтам" плюхнулся на стул и под тихий всхлип уронил голову в руки. — Идиот... — тихо прошептал тот, адрессовывая это то ли себе, то ли "Кавеху". Хайтам прекрасно знал, что за чувства одолевали его тогда. Обида, злость, сожаление, вина – и это лишь половина! Но раз выдалась такая возможность, то неплохо было бы понаблюдать за "Кавехом". Он, конечно, знал, что его соседа посетили те же чувства, что и его, но сейчас им двигал интерес и не более. По крайней мере так сам себе говорил аль-Хайтам. Как только дверь Академии захлопнулась за "Кавехом", он не стал сдерживать рыдания, свернувшись комочком у ступеней. Плачь разносился по пустынным улочкам Сумеру, но никто его не слышал. Всем было не до этого. Или это потому, что город для "Кавеха" давно уже опустел. Только что оборвалась последняя ниточка между ним и его самым лучшим другом. В этом огромном мире, во всëм Тейвате не осталось человека, которому он мог довериться. С этого дня он один... Щёки раскраснелись и с последний всхлип утонул в тëплой Сумерской ночи. Хайтаму сейчас так хотелось подойти к нему, как тогда, в таверне и протянуть свою руку. Это вызывало страх. Страх того, что он мог сделать это раньше, а сейчас ничего уже не изменить. А что было бы, если бы Хайтам не стал вываливать на Кавеха свои едкие мысли? Что было бы, если бы он тогда пошёл за ним, обнял, сказал, что сам виноват во всём этом? Тогда бы стало легче Кавеху или всё же ему самому? Мир начал мрачнеть тогда, когда "Кавех" посмотрел на звёзды, вытирая влажные дорожки с лица и, молча встав, побрëл по улице, кажется, в сторону таверны.

***

Из состояния дрëмы аль-Хайтама вывел треск и тихое шипение. — Снова перо сломал... — недовольно пробурчал "Кавех" и достал ещё одно такое же, белое. Придвинув поближе к себе тушь, он занёс перо над бумагой и снова этот шаркающий звук. Хайтам поморщился. Он не любил просыпаться от посторонних звуков, но осознание того, что это очередной мир заставило его придти в себя. Тогда, когда он ещё был в Сумеру, была весна. Насколько аль-Хайтам помнит, двадцатое мая, но это уже не важно. Сейчас же за окном было жаркое лето, настолько жаркое, что "Кавех" открыл всё нараспашку, а шторы покачивались и извивались в такт уличным порывам редкого ветра. — Что ты делаешь? — первым заговорил аль-Хайтам и приподнялся на локтях, усаживаясь на диване. Повезло, что в этот раз место очень похожее со своим оригиналом. Гостиная всё та же, только картины висели не там, куда их вешал Кавех, зато книг на полках стало заметно больше. — Ну я ведь тебе рассказывал. Ты опять не слушал? — Извини? — аль-Хайтам не понимал, что сейчас происходит. "Кавех" сидит за столом и что-то очень быстро пишет, иногда опуская перо в тушь. Очевидно, блондин что-то рассказывал "аль-Хайтаму" в прошлом, которое сам мужчина не застал. — Эх, всегда ты такой, — с ноткой драматизма сказал "архитектор" и, не отрываясь от листов, продолжил говорить. — Я работаю над новой книгой. Моя последняя работа стала популярной не только в Сумеру, но и за его пределами, поэтому издательство начало спонсировать мои другие труды. Этот мир не выглядит как-то по-другому, напротив, он совсем обычный. Вряд ли здесь можно будет найти хоть какие-то подсказки, поэтому аль-Хайтам продолжил беседу с "архитектором". — И о чём твоя книга? — хмыкнул Хайтам, поудобнее устроившись на диване. — Роман, — коротко ответил Кавех и сделала пару пометок на черновике. — И больше ничего не скажешь? — Зачем? Ты и так её прочитаешь. Тебе ведь нравятся мои работы, иначе зачем тебе столько книг моего авторства на полках? Аль-Хайтам окинул взглядом полки, что привлекли его ещё раньше. От научных трактатов до лёгких романов и на каждой обложке было подписано уже знакомое имя. — Ну а вдруг мне сейчас интересно? — секретарь, встав с дивана, подошёл в "Кавеху", но тот закрыл руками листы. — Не читай, пока я не дописал! Иначе в чём потом интерес? Хайтам пожал плечами. Сейчас ему хотелось послушать знакомый мелодичный голос, а не спросить с этим же самым голосом о чтиве. Видя поникшее лицо аль-Хайтама, "Кавех" вздохнул. Он столько времени знает этого человека, поэтому и эмоции его научился отличать. — Ладно-ладно, это история о двух влюблëнных, пути которых разошлись очень надолго. Никто из них не знал, где находится другой и всё ли в порядке с любимым человеком, — писатель резко замолчал и уставился на аль-Хайтама. — История ведь не закончена, — констатировал факт Хайтам. — Что было дальше? —Всë то тебе нужно знать. Они искали друг друга, постоянно находились рядом, но никак не могли увидеть своего человека, зацепиться за ту самую нить, которая все эти годы связывала их. Судьба – запутанный клубок, но сколько бы ты его не рассматривать и вертел, нить будет всего одна. Она же и была их общей. Ниточка рвëтся, сплетается с другими, но сколько бы ты не распутывал паутину, в итоге от неё останется всего одна нить. Тонкая-тонкая, но она будет. Так же и эта связала влюблëнных. Никто из них не отступит от цели, пока она не будет достигнута, ведь на другом конце тот, кто дороже всех твоему сердцу. Кажется, аль-Хайтам снова падает, но на этот раз зияющая чернотой пустота, была светлой и успокаивающей. Ключ от этого места – разгадка. Кажется, в этом путешествии аль-Хайтам наконец распутал клубок своих сомнений и мыслей. Настало время возвращаться обратно.

***

— Эй ты меня вообще слушаешь? — разъярённый архитектор махал руками перед лицом аль-Хайтама. — Очнись, мы ещё не закончили спор! И не смей убегать! — Кавех, — отстранëнно произнёс аль-Хайтам. Взгляд скользнул по календарю. Двадцатое мая... Наконец-то... — Что Кавех? — тот сложил руки на груди. — Я люблю тебя, — слова вырвались быстрее, чем Хайтам успел их обдумать. Но это была правда, чистая и искренняя, без капли лжи. — Очень сильно. — Что?.. — Кавех, казалось, и вовсе выпал из реальности. — Ты сейчас шутишь надо мной и моими чувствами, да? Поиздеваться решил? — Я сказал правду, — это "путешествие" дало понять кое-что важное. Без Кавеха жизнь была бы не такой яркой и красочной. Он протянул ему руку помощи не в знак уже закончившийся дружбе, он теплил надежду, что всё можно будет вернуть. И не только дружбу, но и любовь, которую он когда-то утопил глубоко в себе. Архитектор замялся и, сорвавшись с места, подлетел к секретарю и прижал к себе. — Больше никаких опасных поездок в пустыню. Ты напугал меня. — Обещаю, — Хайтам выдохнул ему в макушку. — Люблю тебя, — ответил Кавех. Нужно будет обязательно извиниться. За все бессмысленные споры, причинëнную боль, оскорбления, за то, что заставлял волноваться о себе. Нить связала две души и жаждущие любви сердца. Отныне ничто не сможет разделить двух влюблëнных. Ни время, ни расстояние.