Чай со смородиновыми листиками. Очень вкусный

— Мерлин, ты мне не поможешь с поисковым заклятьем? — Что ты уже потерял, принц безголовый? — вздохнул Мерлин, отрываясь от пунша. Заметив в руках у друга хрустальную туфельку, Мерлин оживился: — А ты, кстати, в курсе, что на свадьбах принято пить из туфельки невесты? По-моему, звучит как тост! — Мерлин, пьяная твоя башка, помоги мне! Найди мне девушку, которой принадлежит эта туфелька! — Эдвард, вот вечно ты… Ай, смерть с тобой, давай свою туфельку. Раскинув простенькую поисковую сеть, Мерлин выдал: — Вторая такая туфелька сейчас в комнате 317. Не движется. — Спасибо, спасибо огромное, дружище! — Эдвард чуть ли не расцеловал друга и помчался по указанному адресу. Стоило Эдварду постучать в дверь под номером 317, как она отворилась. — Да-а-а? — удивлённо протянула девушка, показавшаяся в дверном проёме. Эдвард протянул ей хрустальную туфельку. — Ваше? — Ну, вообще, конечно, моё, красавчик, но ищешь ты не меня. Проходи, проходи, не стесняйся. Кристи — а это была она — едва ли не за руку втянула Эдварда в комнату. Там за мольбертом сидела ещё одна девушка — та самая, что так понравилась Эдварду на вечеринке. — И всё-таки я тебя нашёл, — довольно отметил парень. Золушка удивлённо обернулась. — Ты? — Эдвард, к твоим услугам, — отвесил шутливый поклон он. — А ты… — Золушка, — присела в книксене девушка. — Ну, вы тут общайтесь, голубки, а я отлучусь пока, — подала голос Кристи и вышла из комнаты. Эдвард присел на край одной из кроватей. Золушка устроилась напротив. Собравшись с духом, парень начал: — Золушка, как только я увидел тебя на дискотеке, моё сердце пропустило удар, а затем забилось в несколько раз чаще… — Так это тахикардия, уважаемый Эдвард, — послышалось у дверей. Парочка синхронно повернула головы на голос. — Я тут у вас туфельку забыла. Не обращайте на меня внимания, — махнула рукой Кристи, метнувшись кабанчиком за вышеназванной туфелькой. Когда дверь вновь закрылась за гостьей, Эдвард продолжил: — Милая Золушка, я не сводил с тебя глаз с того самого мгновения, когда наши взгляды впервые пересеклись. Твои шелковистые волосы, нежнейший румянец твоих щёк, твои губы — лепестки роз, твои глаза — бездонные озёра — ты пленила меня своим очарованием… — Кхем-кхем, Эдвард, милый, ты же знаешь, что Золушка ещё не достигла возраста согласия? Закатывая глаза (синхронно, разумеется), голубки снова повернулись к непрошенной гостье. — Ничё-ничё, я это так, чайку заварила. Будете? Со смородиновыми листиками, очень вкусный! Эдварду внезапно очень захотелось затолкать эти самые листики Кристи прямо в глотку. — Что? Чего вы на меня так смотрите? Ты давай-давай, Эдичка, начинай к обещаниям переходить. Оскорбившись до глубины души от подобного обращения, Эдвард попытался не обращать внимания на назойливую Крис. — Я хотел бы разделить с тобой все радости и печали — твои и свои, я хотел бы отдать в твои руки всего себя… — Особенно член, — уточнила Кристи, разливая чай по кружкам. Золушка поперхнулась от неожиданности. — Золушка, я влюбился в тебя с первого взгляда и хотел бы провести с тобой вечность, узнавая тебя получше, — несмотря на давление, закончил Эдвард. — И я, и я тоже хочу быть с тобой рядом, Эдвард! — с горящими глазами закивала Золушка. — Ты ему только ничего не обещай, — полушёпотом посоветовала Кристи. И чуть громче добавила: — Да ладно, можете уже поцеловаться. — Кристи! — в один голос воскликнули Эдвард и Золушка. — Поняла, уже ухожу. Когда Кристи вышла за дверь, Эдвард потянулся к нежным губам Золушки. А та растаяла, как розовое мороженое под палящим солнцем. Их поцелуй длился бы целую вечность, наполненную счастьем… если бы дверь снова не открылась. — Любовь — это, конечно, хорошо, но я вам тут презервативы принесла. А то я знаю вас, безголовых принцев, что думаете вы только членом… Покрасневшая, Золушка убежала в ванную. Эдвард был готов рвать и метать, но вместо этого дипломатично произнёс: — Увидимся в понедельник, Золушка! Я зайду за тобой перед занятиями! — Иди-иди, и без полцарства не возвращайся, — пробормотала себе под нос Кристи, выпихивая Золушкиного ухажёра. Пять минут спустя Золушка наконец вернулась в комнату, где Кристи с хитрой усмешкой пила чай из двух кружек одновременно. Золушке очень хотелось что-нибудь сказать, но в голове обнаруживался лишь образ Эдварда. — Чайку? — разбавила тишину Кристи. — Ты зачем ему сказала, что мне нет шестнадцати? — вспомнила вдруг Золушка. — Мне уже семнадцать, вообще-то! — Наблюдала за реакцией, — пожала плечами фея. — А с чего бы вдруг он хозяйку туфельки прямо ночью искать решил? До утра подождать не мог, что ли? А почему не мог? Потому что реакция! Ну, то есть эрекция. Золушка, тебе, конечно, семнадцать, но дурочка ты сказочная. От слова «презервативы» — вот, прямо как сейчас — краснеешь, на сладкие слова ведёшься… Нет, я не говорю, что Эдвард наглый врун, он просто тоже безголовый, как и все прекрасные принцы. А тебе умный нужен, Золушка. Чтобы по среднему арифметическому у вас было всё как надо, понимаешь? Чтобы в критический момент хоть один смог голову включить. Слушала Золушка Кристи и, к своему неудовольствию, понимала, что фея права. Но понимала и ещё кое-что: — С такой позицией ты себе точно никого не найдёшь, Крис. — А я и не ищу. Разве я не говорила, что меня не интересуют все эти принцы? Ладно, не кисни. Лучше чайку выпей. Если этот твой Эдвард хоть на грамм не идиот — придёт в дневное время суток.