Игры без честности

      Играя с Рампо в карты на желания, Дазай не ожидал четырёх вещей: во-первых, он в принципе не ожидал играть с коллегой в карты; во-вторых, он не ожидал от него предложения сыграть на желание; в-третьих, Дазай привык всегда мухлевать, во что бы он ни играл, и не ожидал, что Эдогава его в этом сможет переплюнуть и победить; и, в-четвёртых, он не ожидал такого желания. Дазай бы ещё понял, если бы коллега отправил его в магазин за сладостями в другой город или даже страну, но никак не ожидал, что его желание будет звучать как «А спорим, что тебе слабо будет убедить Накахару Чую в своей любви и затащить в постель?» Причём Рампо выражался именно так, смотрел своим привычным хитрым лисьим прищуром и прекрасно знал, что взять Дазая «на слабо» более чем просто. И теперь Дазай должен караулить недалеко от Портовой Мафии своего бывшего напарника, одновременно с этим чуть ли не проклиная коллегу и понимая, что, предложи ему кто написать все отчёты за работников Агентства, Дазай бы с радостью согласился даже не раздумывая, что из этого было бы лучше. Потому что лучше было бы всё, кроме отношений с Накахарой. На самом деле, Дазай даже представить себе не мог, чем руководствовался Рампо, когда загадывал такое желание, и задумывался он хотя бы на секунду, чем оно может обернуться для него, если сам Чуя об этом узнает. А он узнает — в конце концов, отношения не могли бы быть долгими, а это значит, что Накахаре нужно было всё рассказать сразу после того, как Дазай сможет «затащить его в постель».       И вот Чуя наконец-то выходит из Портовой Мафии, а Дазай цепляет на лицо свою самую дружелюбную улыбку и выходит из тени только тогда, когда Накахара проходит мимо него.       — Чуя, — радостно протягивает бывший мафиози, словно смакует чужое имя на языке. — А я как раз тебя и ждал.       Чуя замирает и напрягается — он никак не ожидал увидеть своего бывшего напарника в ближайшую вечность. Однако затем под взглядом Дазая происходит сцена, заставляющая его задуматься — Чуя тяжело вздыхает, выпрямляется и медленно оборачивается к нему лицом. На губах мафиози играет расслабленная улыбка, а в глазах вовсе не плещется ярость и желание убить, к которым Дазай уже мысленно себя приготовил.       — Какая неожиданная встреча, Дазай. И что же тебе от меня нужно? — голос, в отличие от дружелюбного выражения лица, пропитан холодом и нетерпением. Дазай не понимает, почему тогда Накахара смотрит на него с этой улыбкой, но отмечает, что чужая актёрская игра стала значительно лучше после того, как сам Дазай покинул Мафию.       — Пришёл тебе предложить прогуляться и вспомнить прошлое за бутылочкой вина.       Дазай тоже играет в это показное дружелюбие, а из пакета достаёт бутылку красного полусладкого — даже столько лет спустя он всё ещё помнит, какому вину Чуя отдаёт предпочтение. Чуя фыркает и кивает головой в том направлении, куда он шёл изначально, и Дазай с удивлением понимает, следуя за напарником, что тот спокойно предложил ему зайти в гости и уже там открыть напиток.       Дома у Чуи всё изменилось. Дазай приходил сюда лишь однажды, но сразу же, пройдя в коридор, понимает, что теперь это довольно уютная квартира, по которой сразу можно сказать, что в ней живёт вполне себе взрослый и самодостаточный человек, а не подросток. Только по ней не скажешь, что этот человек — жестокий мафиози. Дазай проходит в зал, куда Чуя ему махает рукой, и понимает, что отчасти завидует бывшему напарнику — собственная квартира встречала его серыми стенами, которые Дазай так и не решался заклеить обоями, холодом и одиночеством. У Чуи же на стенах жёлтые обои, на которых прослеживается какой-то золотистый рисунок, и на пустых местах висят какие-то картины. Одну стену полностью занимает книжный шкаф, доверху набитый книгами и какими-то рукописями, а на нижней полке стоит закрытый аквариум, рыбки в котором при появлении человека начинают подплывать к привычному месту кормёжки.       — Не совсем то, чего ты ожидал от мафиози? — Дазай сидит у аквариума и не замечает, когда Чуя возвращается в комнату, а потому вздрагивает, слыша его расслабленный голос, и только после этого оборачивается.       За эти несколько минут Чуя успел сменить образ: теперь на нём домашние штаны светло-зелёного цвета, большая белая футболка явно с чужого плеча с буквами «E.R.» чёрного цвета на левой стороне груди и пушистые зелёные носки в белую полоску. На голове же вместо привычной Дазаю шляпы был тонкий чёрный ободок, не позволяя непослушным волосам лезть в лицо и глаза.       — Ты стал…мягче с нашей последней встречи, — неуверенно сказал Дазай, внимательно разглядывая Чую.       — Я стал счастливее с нашей последней встречи, — Накахара пожал плечами и поставил на журнальный столик два бокала. — Погоди немного — я постараюсь найти, во что ты сможешь переодеться. Кажется, тут где-то были вещи твоего размера или может немного больше.       Чуя скрылся в проходе, ведущем из зала вглубь квартиры. Дазай помнил, что там находилось ещё три комнаты, если Накахара ничего не изменил в планировке. Вскоре мафиози вернулся со стопкой одежды в руках и отправил своего неожиданного гостя переодеваться в ванную. Когда Дазай вышел в чужих серых брюках и белой рубашке, то на журнальном столике помимо бокалов стояло также вино и тарелочка с конфетами и фруктами. Чуя же сидел возле одного из ящиков книжного шкафа и что-то настраивал. Изумлению Дазая не было предела, когда он услышал какую-то классическую симфонию из старинного магнитофона с чёрной пластинкой.       — Не знал, что кто-то ещё пользуется такими старинными вещами.       — Это не мой. В конце-концов, когда ты живёшь не один, то дом постепенно наполняется чужими вещами, и вскоре они становятся предметами общего пользования. Но я уверен, что это точно принадлежит Эду. Иногда даже не знаешь, где найдёшь викторианский антиквариат, — Чуя хихикнул и сел на диван, приглашая Дазая сесть рядом.       — У тебя появился парень? — Дазай насмешливо хмыкнул, а внутри почувствовал, что у него что-то словно оборвалось — теперь он уже точно не смог бы выполнить желание коллеги.       — Не, Эд не мой парень. С моим там всё очень сложно, и я не уверен, что отношения между нами вообще могут начаться, — Чуя тяжело вздохнул и откупорил бутылку, сразу разливая красное полусладкое по бокалам и делая небольшой глоток, с наслаждением прикрывая глаза и смакуя раскрывающийся букет вкусов на языке.       — Как тогда насчёт отношений со мной? — хмыкнул Дазай, тоже делая глоток, но скорее для того, чтобы собраться — детектив и сам не понял, почему вопрос слетел так легко, а затем моментально всё тело охватило волнение в ожидании ответа.       Чуя откинулся на подлокотник тоже жёлтого дивана и с лёгким прищуром посмотрел на бывшего напарника. Вино в бокале при покачивании оставляло красные разводы на стенках, которые сразу же пропадали. Желая помучить Дазая, Чуя сделал ещё один глоток, не сводя взгляда с парня напротив и подтягивая одно колено к себе. Скажи, Дазай, что мне мешает прямо сейчас выкинуть тебя из окна моей квартиры? — медленно спросил Накахара, но расслабленной позы так и не поменял.       Дазай даже на секунду допустил мысль, что Рампо мог рассказать Накахаре про их небольшой спор, но затем понял, что его коллеге совершенно незачем общаться с мафиози. Дазай даже вспомнил, что за всю их жизнь Рампо и Чуя встречались от силы несколько раз, но и то в бою, а потому Чуя совершенно точно не мог знать или даже догадываться о том, какая на самом деле причина привела Дазая к нему.       — Ничего, — хмыкнул Дазай и отзеркалил позу бывшего напарника, пытаясь таким образом показать, что ему совершенно плевать на ответ, хотя внутри всё холодело от мысли о возможном отказе. А почему — Дазай предпочитал не задумываться или, по крайней мере, задумываться не в компании кого бы то ни было, а серых стен собственной квартиры, которые постоянно давили на него.       — Хорошо, — Чуя снова пожал плечами и поставил бокал на стол.       — Что? — Дазай опешил, ожидая гневной тирады и приказа больше никогда не приближаться к этому дому и самому Чуе.       — Я согласен встречаться с тобой. Если ты, конечно, сам этого хочешь и не станешь прыгать с моста в реку при первой же возможности, — Чуя сложил руки на груди и с вызовом уставился на сидящего напротив парня, словно бы пытался понять, о чём тот думает.       Даже если бы Чуя умел читать мысли, то он бы запутался в мыслях детектива — после чужого согласия, в голове Дазая мелькали всевозможные вопросы, начиная от «Что?» и заканчивая «Почему он так спокоен?». Бывший мафиози никогда даже предположить не мог, да и не задумывался над этим, если честно, что Чуя так легко согласится с ним встречаться. В принципе, мысли, что он пустит его на порог и даже не попытается убить сразу при встречу, Дазай тоже не рассматривал — всё то время, что они были знакомы, Чуя всегда говорил, как он Дазая ненавидит и постоянно пытался убить собственными руками.       — Что, передумал уже? — Чуя хмыкнул и закинул в рот ягодку винограда, а затем поднялся с дивана.       Дазай во все глаза следил за его движениями, но всё равно пропустил тот момент, когда Чуя склонился над ним, и их губы встретились. Кисло-сладкий привкус винограда придавал поцелую оттенок игривости, а отзвуки вина лишь усугубляли этот оттенок. Дазай ожидал, что их мимолётный поцелуй вскоре закончится, ведь пока Чуя лишь с неожиданной нежностью почти невесомо прикасался к его губам, однако затем мафиози это надоело, и он углубил поцелуй. Дазай с содроганием почувствовал, как чужой язык скользнул по его зубам и нёбу, а затем прикоснулся к его языку, пытаясь заставить детектива тоже проявить хоть каплю инициативы. Или сделать хоть что-нибудь, ведь Дазай до этого лишь замер ошеломлённой статуей.       — Так не интересно, — фыркнул Чуя, отстранившись от него через пару секунд, ведь Дазай в поцелуе всё также не принимал участия. — Ты там не задохнулся? Носом дышать можно, — Чуя нахмурился, глядя в распахнутые карие глаза, и потыкал Дазая пальцем в щёку.       — Что ты делаешь? — шёпотом выдохнул детектив, понимая, что за время их поцелуя Чуя успел опустить его ногу и оседлать колени.       — Разве люди, состоящие в отношениях, периодически не целуются? — Чуя наклонил голову к плечу.       Дазай внимательно глянул в голубые глаза, и сразу же всё понял — Чуя прекрасно знал о его споре с Рампо и сейчас просто развлекался. Для образа хитрого лиса ему не хватало лишь ушек и рыжего хвоста за спиной. Воображение Дазая сразу же подкинуло ему идею, как бы бывший напарник мог выглядеть с такими атрибутами, и Чуя сразу же заметил, что тело детектива отреагировало на этот образ. Хотя Накахара и не знал, что именно себе Дазай представлял, но лишь больше сощурился и по-лисьи усмехнулся, а затем наклонился к чужому уху.       — Неужели ты не знаешь, что делают любящие друг друга пары, Дазай? Объятия, свидания, поцелуи, секс, — мурлыкал ему Чуя с каким-то едва различимым гортанным рыком, и на последнем слове Дазай всё же не выдержал.       Резко отодвинув от себя удивившегося Чую, парень отвернулся.       — Извини, я вспомнил, что забыл кое-что сделать в Агентстве. Я, пожалуй, пойду, — быстро сказал Дазай и правда подскочил и выбежал из зала.       Чуя услышал, как за бывшим напарником захлопнулась дверь, и только после этого позволил себе во весь голос рассмеяться, понимая, что Дазай даже не переоделся обратно в свои вещи.       На следующий день Рампо пришёл в Агентство, весело насвистывая себе под нос и держа привычный пакет. Никто не обратил на него внимания, ведь гений в нём обычно приносил себе сладости, а потом уже докупал в кафе на нижнем этаже, если на весь день не хватало принесённого.       — Как там дела с нашим спором, Дазай? — весело спросил он, плюхаясь на своё кресло и глядя на развалившегося на диване Дазая.       — Рампо-сан! — бывший мафиози сразу же подлетел к коллеге, но больше ничего не сказал — воспоминания затопили голову, вынуждая покрыться багряными пятнами в смущении. — Я… Я отказываюсь выполнять это задание! Придумайте что-то другое!       — Прекрати издеваться над другими людьми и начни играть в карты по правилам, — сразу же ответил Эдогава, словно продумал это задание уже давно. — И, Дазай, — Рампо вдруг хитро прищурился и усмехнулся — Дазай подумал, что эта ухмылка чем-то напоминала ту, которая вчера цвела и на лице его бывшего напарника, — вчера ты так быстро убегал, что забыл у моего сводного братца свои вещи.       Рампо, не прекращая ухмыляться, поставил перед Дазаем пакет, в котором детектив нашёл свои вещи, забытые вчера в доме Чуи. Ужас и понимание в карих глазах развеселили Эдогаву на весь оставшийся день. А сам Дазай, который потом весь оставшийся день кидал на него ошеломлённые взгляды, забавлял Рампо только больше.       А ведь началось всё с того, что Рампо просто заметил, что Дазай никогда не играет по-честному, и решил его проучить в собственной своеобразной манере.