Конец, истории

—Стой! Так слишком скучно! Слабо одолеть меня в честном поединке? Если ты выиграешь, можешь забирать мою, Искру, если выиграю я, то ты пойдешь с Джодахом! — И вновь эта гаденькая улыбочка на лице Эбардо. Он смотрит с вверху-вниз, осматривая свою обездвиженную добычу. —Что? Ты предлагаешь мне пари? А ты неплохо подготовился парень, раз знаешь мои слабости. — Эта гадкая ухмылка на лице Эбардо, стала ещё шире — Хорошо. Но раз ты изначально находишься в слабом положении, я заслуживаю преимущество. Место для поединка выберу я.—

***

Щелчок, и вот они материализовались на незнакомой поляне в знакомом лесу. Лес Поэны был действительно уникален и его не перепутаешь ни с каким либо. Во круг было не менее одного километра в ширину и длину и обрыв... Да. Там ещё был обрыв. Поле для битвы было готово, остались лишь бойцы. —На, держи. — Эбардо материализовал два меча, один из которых кинул под ноги соперника. — Слушай внимательно, второй раз объяснять не буду. В общем, правил как таковых нет, но Искрой не кто из нас пользоваться не сможет. Думаю ты это и так чувствуешь. Здесь присутствует купол блокирующий Искру, поэтому не ты ни я не сможем ею воспользоваться. Все честно. — Во взгляде Ло читалось столько ненависти и злобы и только от одного только вида на него хотелось уйти, но преступника это только будоражило, да так что кровь кипела. — Ну чтож, начнем.— Сказал Эбардо оборачиваясь спиной к Мироходцу, что было не лучшим решение. Моментально не теряя времени Лолошка размахнулся, ударил наискось мечом, рассекая воздух. Однако преступник ловко уклонился, на лице его появилась нахальная улыбочка. Теперь он нанёс удар, блестящее лезвие пронеслось в миллиметрах от лица Лололошки, заставив его сердце больно вздрогнуть... —Не плохо. Я думал все гораздо хуже. — Эбардо просто стебался над мироходцем, что бы показать свою власть. Но самое интересное то что вместе с Лололошкой, Эбардо не чувствовал себя так как с другими. Они — идиоты, не равные Эбардо даже близко, но Лололошка, это другое дело. И Эбардо часто замечал некую схожесть меж ними и даже испытывал некое гладкое, сопливое чувство, что обычно называют «любовью », но всё это чушь, ведь Эбардо бы некогда не полюбил его так же как и Лололошка его. Они ненавидели друг-друга и единственная любовь которая была между ними была «платонической ? ». И это можно попытаться объяснить, так как делал это Эбардо когда каждый раз Когда в его голове возникал силуэт этого мальчишки. Что вызывало у Преступника чувство дежавю. Он видел в Лололошке себя, поэтому так пытался переманить его на свою сторону. Но конечно у них могли быть чувства друг к другу, но их любовь была бы... Ну не мясом, но чем-то кровавым. Хотя месть — блюдо, которое подают холодным, здесь пошло иначе. Вытекающая из ран и ссадин кровь и не дарила ощущение легкости и прохлады, а наоборот - обжигала кожу и рождала в груди желание продолжить. Из разряда боя, все медленно, но верно перетекало в кровожадное убийство. До последнего вздоха, до последнего стона, до последнего крика... до последнего мига, когда жизнь, будто песок бегущий сквозь пальцы, возвращается к единому целому, приумножая свою силу и мощь.

***

Уже сидя у обрыва, Эбардо пытался отдышаться и остановить кровь которая лилась водопадом и каждой раны. Ожидая когда к нему доползёт его Мироходец. Эбардо чувствует невыносимое жжение в области бока из которого рекой лилась кровь, скорее всего была задета печень. Силы постепенно начинают покидать тело, и главное, что его тело ранее ещё не испытывало таких мучительных происшествий. Жгучая боль, что буквально в одно мгновение распространилась по всему организму, охватывает Лололошку. Он не замечает, как падает на колени рядом со своим врагом от безысходности и боли, пока лёгкий ветерок прозрачной вуалью ложился на лицо, и внезапно исчезал, прячась в густых ветвях деревьев. —Ну... По.ходу, ничья. — с одышкой сказал Эбардо. —Думаю, мы не смо.жем продолжить на... ше сражения. — Эбардо лишь улыбнувшись смотреть на Лололошку. А тот всю очень сидел на камне не показывая своих эмоций. Сейчас они оба сидели израненные и при смерти, их оружие лежало далеко на поляне залитой их кровью. Это был конец для них двоих. Но тишину и тяжело дыхание прерывает Эбардо, пытаясь встать ухватившись за раненую часть. Преступник протягивает руку Лололошке, будто приглашая, а Лолошка соглашается. Положив свою руку на руку преступника, Лолошка с усилиями поднимается с колен опираясь на Эбардо. Ещё пару минут они стоят в тишине обнимая друг друга в окровавленной одежде. —Знаешь, а я ведь хотел... Показать, те.бе красоту смерти. И знаешь... Кажется мне удалось. Пусть... Не самым лучшим образом для меня. — нарушив тишину Эбардо, сказал все что, хотел. И замолчал. Воздуха не хватало. — Это ведь... Конец. Ты понимаешь? Наш конец... - Лолошка говорит тихо, ели слышно, только на ухо Эбардо, будто боясь что кто-то услышит. Лололошке лишь сильнее сжимает окровавленную зелёную куртку преступник, в момент когда голова мироходца лежит на его плече. Всё происходит слишком быстро для них. И не успевает преступник опомниться как Лололошка потянул его вниз и за собой в этих «кровавых» объятиях, в пустоту и неизвестность. И это был конец. Их конец, истории.