Заметки под ступенью

Ручкой под столом начертаны слова любви. «Ты иногда ведёшь себя, как идиот. Но ты не представляешь, как я по тебе скучаю. Люблю» *** Парни встретились возле фонтана. Голуби, блёклый закат и двое парней, что смотрели друг на друга с волнением. — Аз, что ты хотел? Тот лишь безразлично покачал головой, задумавшись. Парень с длинными рыжими волосами по плечи осмотрел площадь. Плитка, скамьи, пара мамочек в теньке сидят и обсуждают что-то. Яори гоняется за голубями... стоп, что? Аз страдальчески цокнул и закатил глаза, раздражённо сжимая кулаки, оглядывая зимнюю площадь. Выключенный фонтан, чтобы не замёрзнуть. Под ногами нет снега, он лежит лишь на обочинах. Сыро и холодно. Первый вновь поднял голову. Небо без облаков в блёклом закате такое холодное и низкое, что хочется вновь вдохнуть. На душе немного боязно. Аз снова поднял на Яори глаза. Тот стоял, теребя край куртки. — Голова без шапки, опять, — укоризненно заметил рыжик. Чернушный опустил голову. — Прости... Холодно. На душе как-то сухо, и нет земли под ногами. Их меняют университетами, а значит новое расписание, меньше видеться и быть далеко друг от друга. Парень с длинными рыжими волосами взял черноволосого кудрявого парнишку за руку, сплетая пальцы между так крепко, что пустота на душе немного исчезала, заполнялась. — И что мы будем делать?.. — Не конец света. Подотри нюни, чернушный. Замёрзнешь. Черныш всхлипнул и робко, с боязнью кивнул. Пошёл снег, редкий и жидкий, что быстро таял на руках, одежде, мехе курток. Яори боялся, что до нового года не высыпет так много. Но сейчас они вдвоём шли по мостовой, держась за руки. Черноволосый чувствовал себя до ужаса одиноко этим холодом партнёра: хотелось броситься ему в объятия. Хотя, почему нет? Яо внезапно остановился, накидываясь первому на шею и слабо дрожа, то ли от страха, то ли от холода. Зарывает свою чёрную кудрявую макушку и топится в рыжих волосах. — Аз, я не хочу быть без тебя. — Да блять, нас просто универами меняют, и что, что мы будем жить дальше и будем более занятыми... ц, Яори!.. Аз обнял тихо плачущего возлюбленного, стискивая крепко, но не в силах согреть. Вот бы размножить его руки и укрыться ими, как одеялом. Вот тогда бы последний согрелся. — Да люблю я тебя, не ной! Да ебать тебя семеро, как тебя успокоить... *** За ступенью сидит Аз, уже зная, что сидит за ней в последний раз. Речь куратора как колыбельная, но рыжику совсем не до такого. Он берёт в свои сухие руки ручку, максимально незаметно наклоняясь. Он обмакивает по привычке кончик и, наклонившись к парте, чертит слова... Какие слова написать? В вопросах чувств Аз немногословен. Ну не способен он петь серенады и восхвалять чужие волосы, как Яори. Не способен шипеть о своей ненависти к человеку и желать ему смерти всеми возможными казнями мира. Нет, не его подход. По спине табуном пробежались мурашки, когда Аз мельком посмотрел на куратора. Тот и виду не подавал, что палил первого. «Что же написать...» Вздрогнув, рыжеволосый парень взял кусок бумаги, скомканный и не заслуживающий быть в таком ужасном состоянии, но плевать. Начинать следует, как правило, с черновика, верно? Ну, или с нового и чистого листа. *** На ночь всегда Яори в телефоне. Прижимая к себе подушку, он с улыбкой и каплями слёз в уголках глаз смотрит на экран телефона. Контакт "Азик" печатает. На аватарке поставлено его фото с парной фотографией, когда они фотографировались на ночёвке. Так тепло стало на сердце. “Засыпай, дурень, завтра опять пары проспишь“ “Я между прочим тебе послание под серединной ступеньке в аудитории начиркал. Теперь знаешь, что только тебе“ Всхлипнув от тёплого счастья, что разливалось теплейшей рекой на душе, младший улыбнулся, склонив голову. Кудрявая чёлочка упала брюнету в глаз, стоило тому начать печатать и сжать подушку в объятиях сильнее.

“клянусь, этот курс доучимся и сьедемся.“

“Спокойной ночи, родной“ В груди печь. Расплываясь в улыбке, Яори начал строчить ответ.

“спокойной ночи. люблю тебя“

Он выключает телефон, ещё пару минут сжимая его в руках. За окном лютый мороз, отчего, кажется, стынут ноги. — Всё хорошо... и хорошо будет. Я прочитаю. Веки смыкались, пока голубые глаза смотрели в светло-коричневое зимнее небо. Так темно и мутно. — Нам ещё обязательно будет тепло.