Улыбка

- Почему ты не улыбаешься?       Венти привычно поджал губы, не собираясь отвечать на вопрос ребёнка, что с детской непосредственностью удивленно смотрел на странного юношу.       Прошли времена, когда смех юного душой барда разносился по окрестностям Мондштадта. Сегодня он носил мешковатую тёмную одежду, обрезал яркие кончики волос и действительно, уже давно никто не видел его улыбки.       Он часто уходил на утёс Звездопада, просиживая там сутками, забыв о еде и воде. Когда-то в его жизни была радость, были ветра, была свобода и лёгкость. Была любовь. Но это в прошлом. Сегодня его супруг мёртв. Селестия не прощает предателей, затеявших мятеж. А сам он, лишённый крыльев и сил, доживал свои годы в одиночестве. Лишь слово, данное Мораксу, держало его на мерзкой земле Тейвата.       В тот день он, рыдая от боли вырванных крыльев, держал на руках умирающего мужа. Чжун Ли, широко раскрыв янтарные глаза шептал лишь одно слово, вкладывая в него последние капли силы "Живи" "Живи" "Живи"       С тех пор, как он закрыл своей рукой глаза супруга, предавая земле труп, Барбатос был мёртв. А Венти, веселый бард-бродяжка с лирой в руках, больше никогда не улыбался. Сколько лет прошло с тех пор? Кто знает. Сердце архонта свободы было разбито на мельчайшие частицы, а изумрудные глаза более никогда не покидала боль.       Венти ничего не ответил мальчику, привычно поджав губы и отвернувшись. А ночью вновь пришел на утёс. Привычно подставил лицо ветрам и закрыл глаза, ощутив нежное прикосновение воздуха. Упав спиной в белоснежные бутоны сесилии, он раскинул руки, в беззащитном жесте открывая ветрам осколки разбитого сердца. Венти, закрыв глаза, долго вслушивался в звуки ветра, в тысячный раз силясь уловить песни свободы. Но тщетно. Вдруг едва заметный звук привлек его внимание. - Венти...       Шёпот родного голоса заставил стремительно вскочить барда. Он судорожно оглядывался вокруг, не понимая, что произошло. Вокруг него были горы. Янтарные камни кор ляписа сверкали пятнами на солнце, заставляя невольно жмуриться - Венти Голос был рядом с ним, а бард страшился обернуться. - Родной мой Венти задержал дыхание и как в воду прыгнул - повернулся на голос.       В лучах солнца сиял кор ляпис, а в нескольких шагах от него стоял тот, кто уже давно был мёртв. Он протягивал руки, а в медовых глазах стояли слезы радости.       Барбатос неверяще сделал шаг, а следом рухнул на колени, не в силах сдержать слезы. Капли падали на землю, а родные руки вновь обнимали тысячелетнего юношу-барда. - Моракс, любимый. - Венти, родной. Я так долго ждал тебя.       Утром жители Мондштадта нашли холодное тело барда-бродяжки. А на лице его, поцелованном смертью, застыла мягкая улыбка счастья