Поразительная лёгкость

Кабинет обществознания исполнял симфонию мертвецов, что засыпали за собственными партами из-за абсолютной скуки слов, которые воспроизводил пожилой мужчина, который сидел за столом. Кажется, и ему самому было плевать на собственный урок. Видимо, отношение к предмету заразно. Даже растения на окнах завяли из-за этой тягомотины. Дань Хэн всегда знал о поразительных идеях Келуса, но никогда не думал, что они дойдут до такого. С совершенно обычным выражением лица, пока они сидели за последней партой и усердно играли в морской бой, потому что обоим было абсолютно неинтересно слушать учителя обществознания, Келус предложил: — Давай поспорим. Дань Хэн сразу отвлёкся от игры, заинтересованно повернув голову. Беспроводной наушник (второй он, кстати, делил с Келусом), чуть не вывалился, поэтому музыка прекратилась. Это был какой-то метал, подобное предпочитал именно Келус, но со временем и Дань Хэну полюбился этот жанр. Он поспешно затолкал наушник обратно, ведь музыка играть перестала и у Келуса, не хотелось доставлять ему неудобства. После одобрительного звука со стороны техники, Дань Хэн шёпотом начал узнавать подробности. Что-то подсказывало, что это предложение далеко не мирное, даже если они друзья. Келус такой генератор идей, что Дань Хэну порой страшно. Однажды они полезли на закрытую крышу школы, где им пришлось прятаться от охранника, который вышел на них по жалобам учительницы с крайне хорошим зрением. Потом они нелегально пролезли через забор, в итоге столкнувшись с опаздывающим учителем на их же урок. В общем, приключений и совместного общения было достаточно, чтобы понять характер предложений Келуса. — В чём суть спора? Если ты хочешь поспорить из-за какой-то ерунды, чтобы я купил тебе булку в столовой, то я и без спора куплю, — Дань Хэн, честно говоря, и так постоянно спонсировал Келуса едой. Он вообще периодически забывал о том, что ему надо есть, поэтому откармливал его Дань Хэн. Со стороны вечного покупателя булочек не было никаких протестов, но видимо Келус впервые в жизни захотел легального получить желаемое. Хотя, его вроде никогда не беспокоили завтраки и обеды за счёт Дань Хэна. — Я настолько предсказуем? — Да, это вполне в твоём стиле, — усмехается Дань Хэн, — В6. — Мимо, — Келус лениво ставит точку на своём листке, — по обоим фронтам. Я хотел предложить не это. И3. — Да? И что же тогда? — Дань Хэн разочарованно ставит крест на своём корабле, — попал. — Давай встречаться. У Дань Хэна выпадает карандаш из рук. Он смотрит в пустой конспект с не менее пустым взглядом, который мгновенно, словно краски чистую воду, заполняют эмоции. Он откашливается, подавившись услышанными словами. Кажется, весь класс оборачивается на них в этот момент. До этого здесь было слишком тихо, умирающий голос учителя с трудом достигал последних парт. У него не было сил посмотреть в глаза своего друга, поэтому он прикрыл их рукой, всё же оборачиваясь к Келусу. Он пытался сдержать собственное смущение от резко появившейся фразы в этом классе. — Что? — лицо Келуса оставалось невозмутимым. Здесь был какой-то подвох. Точно, это же спор. — Не по-настоящему, а в рамках спора, — вот и подвох, который Дань Хэн успел разгадать, но слишком поздно, — давай мы будем вести себя неделю как влюблённая пара, за исключением одного — не будем целоваться. Ты проиграешь, если не сдержишься и поцелуешь меня в губы. Считается даже обычное касание! — дополняет он, мотая карандашом туда-сюда в воздухе. Нервничал? Дань Хэн, отяжелённый жизнью, вздыхает. Ну и идея. Но всё ещё в стиле Келуса. Но всё ещё слишком смущающе. — И какая награда? — Желание. — Ты хочешь стрясти с меня абонемент на бесплатные булки из столовой? — и всё равно, что он уже был у него. — Возможно? Какая разница? Ты согласен? — Келус подвигается ближе, опуская голову к парте. В его глазах горит невинный интерес, суть которого Дань Хэн не понимает. Они с Келусом давно общаются и знают друг друга, кажется, наизусть, потому что похожи во многом, но бывают такие моменты, как этот: Дань Хэн не может разобрать запрятанную истину золотых глаз. Какой-то странный спор… И очень подозрительный. С какой целью Келус хочет провернуть это? Какой-то социальный эксперимент? Или он с кем-то другим поспорил и суть того спора в том, что Келус только что предложил. Какое-то запутанное сплетение обстоятельств которыми Келус никогда не промышлял в отношении Дань Хэна. Но провести неделю с Келусом в отношениях, пусть и фальшивых, звучит заманчиво, потому что он уже неизвестно какой год молчаливо влюблён в своего лучшего друга и соседа по парте. Они постоянно проводят время вместе, а он не отпускает его даже во снах. Дань Хэн порой думал, что его одержимость ненормальная, пока не понял, что это называется «любовь». Последние учебные месяца, почему бы и не согласиться? Но эта неделя уже заранее слишком сильно смущает его… А вдруг он надумывает себе чего? Его и так тревожат навязчивые сны и мысли, которые рисуют их совместное счастье. А после недели реализации этих самых рисунков он, вероятно, спустя время просто умрёт из-за тоски. Он был слишком смущён этой идеей и её последствиями, а Келус, эмоции которого он не мог прочитать, сверлил его взглядом, ожидая ответа. В конце концов, они лучшие друзья и Келус не сделает что-то странное… Почему он вообще перешёл к подобному рассуждению, если с самого начала его волновала лишь возможная неловкость? — Согласен, — говорит на выдохе Дань Хэн. Кажется, у него поднялась температура. — Супер, тогда… Дань Хэн, опустив голову ещё ниже к столу, чтобы быть на одном уровне с Келусом, быстро касается раскрытых губ друга и поспешно отстраняется, пряча лицо в руке. — Я проиграл. Какое у тебя там желание? Он немного раздвигает пальцы, боковым зрением правого глаза улавливая шок на лице Келуса. А у него самого бешено стучит сердце, кровь забила уши, полностью заглушая музыку. А, нет, это просто наушник Келуса выпал, поэтому ноты остановились. — Оригинально… — всё что может ошарашенным голосом сказать Келус. Кажется, он у него захрипел. У Дань Хэна дрожали губы. — Можно перед тем, как сказать желание, я кое-что уточню? Дань Хэн уже боится того, что там Келус хочет уточнить, но всё же соглашается кивком головы, ведь утерял весь голос. — А не хочешь со мной встречаться по-настоящему? Дань Хэн отрывает руку от лица, широко раскрывая глаза. Он поражённо смотрит на Келуса, который и сам уже смутился. Кажется, они оба решили провести этот разговор по принципу «сейчас или никогда». У юноши стучит сердце в груди, каждый вздох даётся ему сложнее с новой секундой. — Да. — Тогда моё желание — настоящий поцелуй. И всё же Дань Хэн выиграл, а не проиграл.