Новый ученик - новые проблемы

— Фёдор, задержись.       Достоевский подавил вздох, возвращаясь за парту. Уроки уже кончились, все мнгновенно покинули кабинет, а его задержали… снова. Федор знал, что он проблемный подросток. Да — из неблагополучной семьи, да — курит, да — иногда спит на уроках, и да — старая поношенная школьная форма. Но он всегда хорошо учиться, пусть иногда и «забывает» домашнюю работу, «ввязывается» в драки. Ещё бы от него тут что-то зависело… Но сегодня и вправду не было причин его задерживать. — Фёдор, ты же знаешь много языков? Как у тебя с японским?       Учительница доброжелательна — подозрительно. Интересуется его успехами в обучении — тоже подозрительно. Двойное подозрительно — уже опасно. — А зачем вы интересуетесь?       Он ступает по минному полю. Отвечать вопросом на вопрос крайне не вежливо, со вспыльчивой учительницей — опасно. — Ты единственный в нашей школе кто хоть сколько-то его понимает. Поедешь в Японию по обмену. Директор сообщит твоим родителям. Дорогу и проживание оплачивает государство.       …Неожиданно. Что ж, он хотя бы свалит подальше от сюда. Конечно, в новой школе не знаешь, что ожидать от одноклассников и учителей, но он готов рискнуть. *** — Тишина в классе! — всё угомонились, заинтересованно смотря на Оду-сенсея.       Рядом с учителем стоял подросток их возраста в слегка великоватой школьной форме, равнодушно-настороженно обводя их взглядом. У новенького были черные волосы, бледное лицо и бордово-карие глаза. — Знакомьтесь — это Достоевский Фёдор, теперь он будет учиться с вами. Достоевский приехал к нам пообмену из России, поэтому может плохо понимать наш язык. Я надеюсь на ваше понимание. Куникида, после урока покажешь Достоевскому школу. — и, обернувшись к Фёдору, добавил. — Куникида — староста класса, если будут какие-то вопросы, можешь обращаться к нему. Если возникнут какие-то проблемы — ко мне или к любому из учителей. В учительской всегда кто-то есть и мы будем рады помочь. — а потом снова обернулся к классу, ищя взглядом свободное место. — Вот, садись рядом с Накахарой, на четвертую парту первого ряда. А теперь перейдём к математике…       Достоевский сел куда ему сказали и достал учебник с тетрадью. Многие заинтересованно смотрели на него. Сосед по парте лениво проследил взглядом за его действиями, прежде чем заговорить: — Меня зовут Накахара Чуя. Je ne connais pas le russe, tu parles français? — Oui. Enchantée. — Тишина на задних партах!       Чуя довольно ухмыльнулся, не слушая учителя, и обернулся к окну. ***       На перемене Куникида показал ему школу. А после снова подошёл Чуя, заводя беседу на французском. Им обоим было полезно попрактиковать язык. — Tu as des projets pour ce soir? — Non, je suis libre ce soir. — Alors viens me voir à 18 H. Mon frère Paul sera heureux de connaître quelqu'un qui parle français. PF, il pense que mon français n'est pas assez bon!.. — Хэй, коротышка, о чём ты там бормочешь? — насмешливо спросил Дазай, внезапно оказываясь за спиной рыжего. — Cet idiot est Osamu Dazai. Ne fais pas attention à lui. — закатив глаза, посоветовал Достоевскому Чуя. — Эй, Чиби! Ты же знаешь, что я не знаю французский! — в притворной обиде схватился за сердце Осаму. — C'est pour ça que je parle français maintenant, connard! — Как ты мог украсть у меня этот маленький сгусток злобы! — переключился в своём спектакле Дазай на Федора. — Теперь я вызываю тебя на битву в шоги! — Эй, ты кого мелким назвал, бака!.. — Qu'est-ce que «Shogi»? — прервав его, поинтересовался спокойно русский. — Oh, c'est un tel jeu, Dazai gagne toujours dedans. — Играем на желание! — ухмыляясь, заявил Дазай.       Что ж, для Фёдора было бы весьма выгодно, если бы он выиграл… — Хорошо.       Осталось лишь узнать правила этой игры. ***       Они играли на крыше, судьёй выбрали Чую. Федор играл в эту игры впервые, но мог собой гордиться — он продержался два урока. Но проиграл. — Я выиграл желание! Что ж, тогда вот тебе задание — принеси сюда скальпели из кабинета завуча. Мори-сан держит их в столе. — Почему ты называешь его «Мори-сан», а не «Мори-сенсей»? — заинтересованно склонил голову набок Достоевский. — О, это забавная история… Мори-сан был нашим классруком до недавнего времени, с самого начала средней школы. Но я знал его за некоторое время до этого и мне нравилось его бесить. Так что я отказался звать его сенсеем, пока он не докажет, что достоин этого звания! И ведь до сих пор не доказал! — Да тебе попробуй докажи. — усмехнулся Чуя. — И вообще, как ты это себе представляешь? Мори-сенсей почти не выходит из кабинета, а ключи от стола носит в потайном кармане пиджака. — Ничего, мы его отвлечём… — Всмысле — «мы»?! — …А ключи — уже не моя забота. Удачи, Достоевский-кун. Пошли, Чиби! — Я не буду участвовать в очередной твоей безумной затее!.. *** — …И так, давайте подведём итог. — вздохнул Ода.       Мори заварил успокаивающий чай, но пока он помогал мало. Хотя нет, Достоевский, утянувший себе чашку, сидит спокойным как удав. Сам Огай ожесточённо натирал скальпели и допивал третью чашку. Чуя сидел с видом «я-тут-мимо-проходил», теребя край толстовки. А Дазай и вовсе беззаботно улыбался, основа забравшись на стол. — Дазай сказал Накахаре, чтобы тот сказал Мори-сенсею, что у директора инфаркт, а сам запер его в пустом директорском кабинете, зная, что Фукудзавы-сана сегодня нет в школе. — у Оды до сих пор в голове не укладывалось что произошло. — И все это для того, чтобы Достоевский взломал стол в кабинете Мори-сенсея и забрал оттуда скальпели?.. Ладно, всё это звучит вполне реально, но есть одно но. — Мори-сенсей в прошлом врач и поэтому, конечно, мог побежать к директору узнав что у того инфаркт, чтобы оказать первую помощь. Дазай мог подбить на это Чую, зная, что ему самому Мори не поверит. Наконец, Осаму мог каким то неведомым образом заставить и Федора взять скальпели. — Но как Достоевский взломал замок в столе? Помнится, Мори-сенсей говорил, что специально заказывал сложный замок. — Отмычкой. — невозмутимо ответил русский. — Тоесть, ты принёс в школу отмычку?.. — он слишком устал для этого. Явно. — Ладно, но, Дазай, зачем тебе скальпель? — У меня не получается взломать замки на окнах. Я думал их срезать. Ну, я же не знал, что у Фёдора есть отмычки! — Думаю, Достоевский прекрасно впишется в новый класс. — вынес вердикт директор, наблюдавший за ними из дверей.