Ремейк "Ромео и Джульетты"

— Все не то! Все не то! — кричит Мария с первого ряда, — Господи, кто вас учил играть! Вы словно не выпускники, которые несколько лет в драмкружке, а только начали изучать актерское искусство! Или вместо кукол в кукольном спектакле играть будете! — Но синьорина Греко…но это же «Ромео и Джульетта»! — подает голос Элена. — Молчать. Слышать ничего не желаю! Так. Стефано Пелузо! — Я! — Да знаю, что ты…снимаю тебя с роли Ромео. Будешь то тут, то там слугой. — Но… — Без но! Хотя бы так не будешь переигрывать. А один из слуг будет Ромео… Да, Антонио, давай. Элена, еще одно слово не по тексту — будешь матерью Джульетты. На твое место поставлю ее саму. Начали.       Репетиция не оправдывает надежд Марии. Глядя на актеров, все еще излишне драматизирующих, она досматривает пьесу, а затем говорит. — Браво. Браво! Знаете, какую награду вам дать надо? — Оскар? — Золотую малину! Элена. Снимаешься с роли. Будешь играть Джульетту только в случае болезни… Рафаэллы. Марио, Джузеппе…поменяйтесь ролями. Так. — Синьорина Греко! Мы так играем не первый год! — И не первый год переигрываете. Нельзя так играть. Дорога на сцену вам закрыта. Так. Учите новые роли те, кому их выдала. Если бы не месяц до показа — сменила бы все к чертям! До завтра.       Ее выход сопровождается громким хлопком дверью. Минутное молчание и первый голос: — Мама… — Надеюсь, она просто не в духе… — Ага…прошлой группе так досталось. — А они что ставят? — «Поллианна». — Бедные дети…       Но ни на следующий, ни через вечер отношение не меняется. И тут Стефано предлагает труппе: — А давайте растопим ее сердце! — Как? Игрой? То не так, это не так… — Нет. Давайте…кто-то влюбит ее в себя… — Ты где такого или такую самоубийцу нашел? — спрашивает Элена — Инициатива наказуема. — отвечает Джузеппе. — Так вот. Ладно, я влюблю ее в себя. Отношение к нам как минимум поменяется. И мы без проблем играем! Как вам план? — В нашем случае — лучше, чем ничего…дерзай. — Знать бы, что наша снежная королева любит… — Никогда бы не подумал, что у снежной королевы рыжие волосы и зеленые глаза!       Труппа засмеялась. — Попробуй пригласить ее куда-то. Мы с тобой сходим. А второе…уж как-то сам.       Началась репетиция следующего дня. — Господи, не позорьтесь… Перерыв! — кричит Мария. — С вашими пробелами голос потеряешь… — Не надо, синьорина Греко, — тихо подойдя, говорит Стефано. — Господи! Стефано, убью! Еще раз подкрадешься…убью точно. Напугал… Чего хотел? — Простите, я не хотел Вас пугать, наоборот…вы…такая… — Не мямли. Ты актер или кто? — Я Вас люблю. — Иди люби кого-нибудь другого. — Нет, я… правда. Ваши глаза так и показывают, что Ваша душа…светла, добра…а глаза — зеркало души… — А я в твоих глазах вижу, что ты хочешь выгоду в отношениях со мной. Не выйдет, иди. — Моя любовь! — Господи, не позорься! — Прошу Вас…один хотя бы ужин… — У тебя нет роли Ромео и не будет! — Да Бог с этим Ромео! — кричит Стефано. — Ага, и ты решил меня оглушить. — Бог с «Ромео и Джульеттой»…есть только мы с Вами…прошу вас…один ужин…я умру без Вас… — Ладно, от одного ужина никто не умирал. Когда и во сколько? — Сегодня, в 6? — У нас репетиция до 7. — Любовь вскружила голову! — говорит Стефано, улыбаясь. — Половина восьмого? — Валяй. — Ура! — На сцену иди давай.       Видя, как Мария что-то кому-то пишет, он засиял от радости. Все идет по плану. — Ну что? — Согласилась, походу. Писала что-то кому-то. — Думаешь, придет? — Она не спросила про место!       Выбежав на сцену, Стефано кричит: — Провожу после репетиции! — Господи, не позорься! — было ему ответом.       Он улыбается, глядя на то, как Мария пишет что-то кому-то. — Полдела сделано. — Влюби сначала.       Мария же, пишет подруге Сильвии, что ее пригласили, и просит сопроводить. Сильвия удивлена согласием, однако прочитав объяснения подруги, быстро успокаивается. С ней все в порядке. Она хочет поводить мальчишку за нос и узнать, реальны ли его чувства. Кто-то кому-то разобьет сердце — по крайней мере попытается. — Стефано, это Сильвия. — Приятно познакомиться. — Сильвия, это Джузеппе. — Добрый вечер.       Стефано достает две розы — Сильвии и Марии. — Так вот куда ты уходил, — хихикает Мария. — Ну да. — На будущее — не люблю сорванные цветы. А на некоторые и вовсе аллергия. — Буду знать.       Их свидание начинается с прогулки. Стефано не подумал, что девушкам не очень удобно будет пройти половину Неаполя на каблуках. — Мы пришли. — говорит он, открывая перед ними дверь. — Место не очень, — шепчет Мария подруге, — помнишь, мы здесь были, когда отмечали день рождения… — Геммы — Именно. Половина курса, которая была там, отравилась. — А вторая и пару не просидела. — Ночую у тебя. — Договорились.       Стефано указал на столик у окна. — Выбирайте. — Ну что, не стесняйся, — лукаво шепчет Мария, — буду пасту скарпариэлло…с вином «Привитиво». — Я тоже. — Сильвия тихо добавляет — А если отравимся? — Я их убью. — А…ладно… А мы…по «Орсини» и классический картофель. — Насчет десерта…подумаем, да, Сильвия? — Да.       Парни переглянулись. На такое они не рассчитывали. — Счет делим? — Ой, только напитки, а то…проблемы могут быть. — Стефано стало неловко. — Не вопрос.       Свидание прошло не так, как предполагали подростки. И второе, и третье. Казалось бы, парк. Какие могут быть проблемы? Вдруг то туда идти нет желания, то в другом направлении… Глядя на море, он обреченно вздыхает. — Тебе не надоело? — А? — Притворяться, что любишь? — Что ты такое говоришь?       Прошлые репетиции, однако, были прекрасными — претензий меньше. Даже Стефано передвинули вверх по роли. — Ты считаешь, что я ничего не поняла, да? Думаешь, что я влюблена в тебя? Нет. И ты нет. — С чего ты такое взяла? — С самого начала знала. Дала тебе доиграть спектакль. Никудышный. Прокалывался на каждом шагу. А убедилась в том, что это игра, услышав твой разговор с Эленой. Она твоя настоящая девушка, не так ли? — Это… — О, конечно… «Я, конечно, рада, что меня вернули к роли Джульетты, но мне не нравится, что ты все время с этой рыжеволосой!». Не ее слова? А твой ответ? «Да она и не понимает, ради чего это все. Думает, что я ее люблю. А я люблю только тебя, Лену…». Так ванильно, что тошнит. И да. Передай своей подруге, что вы оба отстранены от спектакля. Без права на восстановление при мне. Хватит. Надеюсь, разойдемся без проблем. Могу вернуть деньги. — Не надо… Ничего мне от тебя не надо, Мария! — Сеньорина Греко, попрошу. — Расстались? Расстались? Расстались? — Да. — Ох, какого красавца потеряла! — Забирай. — Серьезно? — Да он мне даром не нужен был. А ты что? Понравился? — Ну, мордашка смазливая… — Бери. Только у него девушка. — Пфф…подвинется. — Ты серьезно сейчас? — Нет, конечно! — Бросила? Еще и отстранила? Как? — Да вот так… — Вот ты и неудачник, конечно! — Ага… Элена, жаль, не ушла! — Такая девушка и такой парень! А ты все испортил!       Достав крысу из шкафчика, Мария откидывает ее в сторону. Элена визжит. — А вот страх играешь великолепно. — Вау, комплимент от самой Марии Греко! — Не паясничай. Я уж думала вернуть тебя к спектаклю. — Ой…простите. — Ладно, возвращаю…но только тебя. Горе-любовник пусть подумает над поведением. — Итак. Напутственная речь перед премьерой в этом сезоне. Пусть кто-то только попробует сделать что-то не так. Голову оторву. Поняли?       Дружный кивок. — Господи, только не опозорьтесь… В пасть волку! — Так точно!       Страхи Марии оказались беспочвенными. Актеры и актрисы, боясь разгневать постановщицу, день и ночь перед премьерой репетировали, скрывая это от нее. — Господи…не опозорились… — прошептала она.       Тут к ней подходит Элена. — Мы тут подумали…традиция у нас — после спектакля ходить в кафе рядом с школой. Буквально за углом. И… мы хотим вас пригласить и отблагодарить. Вы…лучшая постановщица в мире.       Слезы хлынули из глаз Марии. Обнимая Элену, она что-то очень тихо шепчет. — Там…и Стефано будет… — Я за него рада. Пусть поздравит тебя. — Мы…расстались. — Как это? — Он все расскажет. — Ну я ему устрою…хочешь…хочешь, мы устроим с тобой что-нибудь? Отметим твое освобождение от этого оболтуса? У меня опыт есть — Сильвия столько раз просила такое устроить… — Это было давно, но если Вы настаиваете… — Конечно!       На вечеринке людей было немало. Сильвия, которую Мария также позвала, познакомилась с Эленой. Мария лишь поражается, как много у них общего. В какой-то момент она застает старшеклассницу и какого-то парня целующимися. Улыбнувшись, она отворачивается, чтобы никого не смущать, и сталкивается взглядом со Стефано. — Я слышал о громком успехе постановки. — Да. Иногда смена постановщика круто меняет судьбу этой самой постановки. — Я хотел бы Вам сказать…синьорина Греко… В тот день…нашего разрыва…я расстался с Эленой.       Мария дает ему подзатыльник. — Заслуженно. Согласен. Я просто понял…что люблю не ее…что любовь, которую я играл для Вас…которая должна была смягчить Вас к нашей труппе…она реальна. Я влюбился в Вас. Прошу у Вас за все прощения. И…можем мы начать все с чистого листа? — Нет. — сухо говорит она. — Это было ошибкой. Любовь — не главное в нашей жизни. Поэтому…и нет. — Но… — Не надо клясться. Любовь приходит и уходит. И страдать не надо. Элена… — Мария смотрит на подругу, подчиненную и какого-то парня. — уже нашла свое счастье, как вижу. Так найди и ты. А я…не твоя судьба.       Встав, Мария подходит к подруге и Элене, что-то говоря о необходимости уйти, и покидает вечеринку.       У стола Марии много людей. — Добрый день, мои дорогие, меня зовут Костанзо Медиччи, кто забыл или, вижу новые лица, впервые видит. Стефано, что за грустный вид! Выше нос! Итак, что для нас оставила синьорина Греко? — Записи. А…она вернется? — Вряд ли. Она ушла из школы. Так, посмотрим…ого, да она в вас верит! «Юджин Онеджин»!       Переглянувшись, вся труппа понимает, что им будет не хватать той девушки с рыжими волосами и красивыми зелеными глазами, сидящей в первом ряду и кричащей замечания и угрозы.