Играючи с любовью

– Ты прав, дело не во мне, а в тебе! - истерично закричала девушка, сжимая кулаки. – Ты просто... Ты просто не умеешь любить! Ты никого никогда не любил! Добавив ещё парочку гневных изрекании, она в последний раз взглянула на него и убежала в слезах. Дазай проводил её безразличным взглядом, туша в себе небольшую обиду, которую она посадила в него своими словами, что как нельзя действительно подходили под его описание. Не то чтобы он любил её, и обида возникает из-за того, что она не верит в его чувства, а всё потому, что он действительно любви не испытывал. Однако сейчас был готов попробовать. Теперь то, пусть только играючи, Осаму нашёл себе стоящие отношения. Да, только играючи, но это дело скоро исправиться, по крайней мере на это была надежда, ведь раз мог быть более подходящего для него человек чем Фёдор? Кто-то ещё мог его понять так же хорошо как он? Кто мог быть его более второй половинкой чем Фёдор, походящий на его близнеца? Ответа не было, поэтому он и решился на подобный, между прочим очень рациональный, шаг. Попробовать в отношения с Достоевским. Ничего критичного случиться не должно, они же взаимно этого хотели. А Федя точно хотел, в этом Дазай был уверен, потому что он был дураком, и знал, что его так называемая вторая половинка, никогда бы не заключила бы спор, особенно такой тяжкий, если сама не желала бы того. Их общение с Фёдором всегда проходило очень странно для всех остальных. Они были абсолютно непредсказуемыми, фриковатыми, и что самое несуразное для их окружения – они были очень возбуждёнными. Куникида даже серьёзно спрашивал его пару раз не встречается ли он с Достоевским, ибо слышал, что они спали вместе. Лицо его друга тогда было красным, ему было явно крайне неловко спрашивать о таком, но из заботы и из-за кучи дурных слухов, всё же решил разузнать всё, чтобы сделать выводы. Тогда с Достоевским у него ничего не было, просто были очень тактильными друг с другом и не имели желания, как и стыда, скрывать это. По кроме физических близостей, они ещё любили играться. Будучи людьми азартными, они оба желали найти соперника стоящего, но из-за своего интеллекта им изредка давалась такая возможность. С появлением друг друга в своих жизни, азарт, очевидно, был в квадрате. И ведь обоим было весело, но по мере игр и их возрастающей сложности, цена проигрыша тоже стала стремительно расти. Так они и дошли до отношений. Не совсем так, конечно, то было поверхностно, то было тем, что они рассказывали друг другу, на деле же причины были куда более глубокими. Они оба по-детски хотели ощутить такое простое и при этом невероятно сложное и непостижимое для них чувство как любовь. Разумеется, от родителей и каких-то ещё близких людей они получали её, но это не то. Нужна была иная форма любви, права они в этом не разбирались. В пониманий Фёдора, любовь это о пониманий. Ты не мог по-настоящему полюбить то, чего не понимаешь. Поэтому и половинки себе он найти не мог, да и не искал, полагая, что всё придёт со временем. Так его учили, а другого он знать не мог. Для Осаму же, любовь точного значения не имела, точнее он не мог его найти и догадки строить было сложно. Его, в отличий Достоевского не учили. Оба находились в терзаниях и оба отчаянно желали узнать, понять, почувствовать. И самое главное – оба чувствовали, что это должно произойти между ними, но говорить об этом было страшно. В какой-то момент мысль о близости с Фёдором так захватила Дазая, что он решил попробовать. Попробовать сыграть в любовь. Таким образом, обычной ночью, в очередной их ночёвке и за очередной партией в карты, он решает загадать желание. – Ну что ж, Федюша, душа моя, моя прелесть... – Давай уже загадывай. - Достоевский перебивает его, явно не желая выслушивать слащавые клички и дальше. – Смотрите кто у нас такой нетерпеливый, думаешь сможешь выполнить моё желание? - дразниться он в ответ на недовольство друга, желая подготовить почву для своего желания. – А ты думаешь загадать нечто, что я не могу выполнить? – Мне кажется, что такой пай-мальчик как ты не сможет заниматься таким. Хотя как по мне это очень интересный эксперимент. – Не томи. Говори уже. Осаму попытался принять самый безмятежный и игривый вид, нельзя было показывать своё волнение. – Встречайся со мной два месяца. Если проиграешь, то будешь должен неделю выполнять всё что я захочу, а если продержишься, то... То ты молодец, и я больше никогда не буду насмехаться над твоей анемией. – А что будет если ты не продержишься? - спокойно задал вопрос Фёдор, словно само желание его не чуть смущало. Такая реакция на секунду смутила его, но затем он обрадовался. – То я буду выполнять всё что ты хочешь на протяжении недели. - довольно отвечает Дазай, не чуть не страшась проигрыша. – Так ты согласен? Бросишь мне вызов? Милый, ты можешь отказаться если желание слишком суровое. Я всё понимаю. – Ещё чего. - невольно буркнул Достоевским, но затем бодро добавляет: – Я согласен. – Тогда мы официально пара. – Нет. - неожиданно отрезает Фёдор и сердце Дазая дрогнуло в этот момент. Неужто передумал? – Уже проиграл? - он задаёт вопрос насмешливо, пытаясь как можно глубже спрятать огорчение и некоторую панику. – Нет, не передумал. У тебя есть девушка, Осаму. Сперва расстанься с ней. – Понял... - благополучно позабыв про свою нынешнюю, он не чувствовал неловкости. Перед Федей можно было. – С завтрашнего дня мы пара. Щеку чуть пекло из-за пощёчины, но в принципе ничего из ряда вон выходящего не произошло. Зато после расставания с ней, он официально мог называть Доста своим парнем. Теперь они могли на правах пары ходить на свидания, держаться за руки и целоваться, причём никто из них не был против делать это прилюдно, это они уяснили в первую очередь. Дазай уже представлял как прижмёт того к стенке и страстно поцелует его, у Фёдора, по его догадкам опыта не было, но это помехой не станет. Как раз за два месяца наберётся. За два месяца они ещё многое успеют, но главное это понять наверняка. Понять наверняка, стоит ли продолжать дальше поиски или их отношения. Глядя на Достоевского, всё время наблюдавшего за ними из окна, отчего-то Осаму думалось, что всё будет хорошо. Хотя "хорошо", особенно в их ситуации понятие весьма растяжимое. Фёдор улыбается и машет из окна, почти как принцесса с башни. Дазай специально так, чтобы все услышали, кричит ему спускаться, называя его "любимый" и громко хохочет, когда в ответ ему прилетает "жди меня, мой любовь". Теперь ему ещё больше кажется, что их "отношения" выйдут куда дольше установленного срока.