Венок из одуванчиков

Вот уже третий раз уставший мальчик проходит мимо высокой березы и понимает, что все-таки окончательно заблудился. Он пытается сосредоточиться, взять себя в руки, но паника берет верх. Он один в этом чертовом лесу. Один! Ни связи, ничего, одни сплошные деревья. В школе учат ориентироваться по мху и муравейникам, но откуда он знает, с юга он пришел или с севера? Вот и ветер начинает дуть. Холодно. А он как назло не взял ветровку, так как был уверен, что вернется к вечеру. Ноги заплетаются, все руки безжалостно исцарапаны острыми ветками кустарника, в когда-то гладких светлых волосах запутались листья вперемешку с иголками и прочим мусором. Друзья бы пошутили, что он был похож на лешего, но в том то и была проблема, что их с ним не было. Ни одной живой души. Мальчик дрожащими руками цепляется за ветку берёзы, в надежде залезть на дерево и попытаться обнаружить путь, но срывается и обессилено падает вниз. Глаза закрываются и он проваливается в забвение.

***

– Фе-ликс. Феликс! Просыпайся! Там тебя друг зовёт! Мальчик открывает глаза и тут же зажмуривается от света яркого солнечного луча, проскользнувшего из-под раскидистой яблони у окна. Рядом с ним стоит его мама и легонько тормошит за плечо. Из окна доносятся радостные крики детей. Он оглядывается по сторонам. В воздухе летает блестящая пыль, по деревянной тумбочке ползает большая толстая муха, ковёр на стене с какими-то затейливыми узорами легко колышется из-за ветра, просочившегося в открытое настежь старое окно. Он пытается понять, как снова оказался в деревенском домике бабушки, но мама стаскивает с него одеяло, заставляя вздрогнуть от холода. – Одевайся и выходи к друзьям. Феликс недовольно ежиться, но все-таки сползает с кровати и идёт в сторону кухни, шлёпая босыми ногами. Его не покидает сильное чувство дежавю, реальность была похожа на сон, но все сомнения развеял запах блинчиков на кухне и голос бабушки. – Что, уже проснулся? Иди скушай блинчик, специально тебе пекла. – Спасибо, бабуль, но меня друзья ждут. Мальчик, вступив в сланцы, выскакивает на крыльцо и бежит к деревянной калитке. Оттуда высовывается коричневая макушка и, завидев мальчика, резко прячется за забор. – Эй, Джисон! Я тебя видел. Найденный друг выпрямляется в полный рост и недовольно надувается – Так нечестно. Ты знал! В ответ Феликс весело смеётся и открывает скрипучую калитку. – А где ребята? Джисон пожал плечами. – Минхо на рыбалке, Сынмина в город на два дня забрали, Чонин с Чанбином ловят бабочек, а Чан я не знаю где. – А ты почему не с ними? На старую дорожку, поросшую мхом, опустился огромный майский жук. – Куда ж я тебя брошу! Мы сегодня на речку собирались, так что решил пораньше за тобой зайти, а то снова забудешь. “Когда это мы договаривались пойти на речку..?”, – Феликс пытался вспомнить хотя бы вчерашний день, но память как будто обнулили. На пороге появилась мама, по-хозяйски поправляющая фартук. – Джисон! Как давно ты к нам не заглядывал. Заходи, у нас блинчики на завтрак. – Спасибо, тётушка Ли. Мальчики, проскочив через кисею, висящую в дверях веранды, наперегонки побежали на кухню. Там, возле маленькой старой плиты, колдовала бабушка. – Садитесь кушать, мальчики.

***

Вкусно позавтракав свежеиспеченными бабушкиными блинчиками, они сидели на веранде и с интересом наблюдали за пауком, обосновавшимся под потолком. В воздухе пахло росой. Где-то в доме громко тикали старинные часы. Волосы слегка колыхал просочившийся через заросли виноградника летний ветерок, а большой рыжий кот терся о ногу и тихо мурчал. Первым осмелился разрушить тишину Джисон: – Слушай, а ты когда домой? Феликс пожал плечами. – Незнаю. Но думаю, до конца лета останусь тут. Джисон грустно улыбнулся. – Жалко конечно, что лето не может длиться вечно… Мы видимся с тобой только раз в год. Феликс приобнял друга за плечи. – Ну чего ты! Лето длиться целых три месяца! И с ним связаны самые яркие воспоминания. – Например, как тебя укусил гусь два года назад и ты до сих пор к сараю боишься подходить. – Вообще-то это больно! А напомнить, кто прошлым летом с яблони свалился и руку сломал, а потом его вся деревня инвалидом называла? Джисон ткнул Феликса в бок, тот ойкнул и они оба залились смехом. С яблони упало огромное яблоко, несмотря на то, что был только июль. Вдруг возле забора послышалась возня и в калитку ворвался запыхавшийся мальчик с удочкой. – Этот… Он… Я вот такущего карася словил, – он развел руки во всю ширину, - а он! В ворота вошел еще один смеющийся мальчик с ведром. – Да забирай ты своего карася! Я ж просто пошутить хотел! И он демонстративно поставил ведро на землю, из которого торчал чей-то золотистый хвост. Первый, убедившись, что это не шутка, схватил ведро. – Ещё раз так пошутишь, то я тебе, Чанбин, всех бабочек распугаю! Феликс, можно карася у тебя на время оставить? А то один очень невежливый мальчик собирается его утащить! Ликс кивнул. За воротами снова послышались шаги, и в калитку проскользнул еще один мальчик, держа что-то в руках. Он обвел всех присутствующих завороженным взглядом и крикнул: – Идите сюда! Джисон с Феликсом спрыгнули с крыльца и подбежали поближе, Минхо оставил ведро с удочкой, а Чанбин просто встал рядом. Все замерли в ожидании чуда. Чонин, убедившись, что все пришли, заговорщицки прошептал: – Смотрите…! Ладошки разомкнулись и оттуда, легко помахивая нежными крыльями, вылетела большая белая бабочка. Никто не смел дышать, чтобы не спугнуть хрупкое создание. Бабочка сделала что-то наподобие круга и опустилась Феликсу на макушку. Он замер. Четыре пары завороженных глаз устремились на него. Бабочка подвигала усиками и снова легко поднялась в воздух, а потом, весело кружа в воздушном танце, скрылась в густом саду. Феликс дотронулся до головы там, где секунду назад находилось это легкое создание. На пальчиках осталось немного жемчужной пыльцы. Чанбин первым осмелился нарушить волшебное наваждение: – Ребят, мы на речку собирались! Все встрепенулись, и жизнь снова закипела. Речка, находившаяся в получасе ходьбы через дремучий лес, обсыпанный бусами ягод и семейками грибов, была, пожалуй, самым любимым развлечением местных детей. Несмотря на то, что она была достаточно полноводной и просто кишела множеством легенд о самых необычных и даже порой пугающих созданиях, и даже не была полностью обследована ребятами, так как заворачивала в непроглядную чащу, куда даже лесники не суются, все-таки имела несколько вполне безопасных мест для веселых игр. Родители были уверены, что дети купаются только на этом безопасном пляжике, но друзья с каждой прогулкой открывали все больше и больше интересных мест. То огромный дуб, склонившийся над рекой и уже давно обвешанный всевозможными тарзанками, то водопой животных, не сильно боящихся восторженных возгласов, то огромная сосна, в которой находилось беличье дупло, всегда доверху усыпанное подарками в виде орешков. И это только один берег. А что находилось на другой стороне - неизвестно никому. Течение было слишком быстрое, да и река очень широкая, так что друзья обходились исследованием только одного берега. Но пугающая темнота сосен на противоположном берегу так и звала, манила зайти туда. Лес там был густой, практически непроходимый, и неизвестно, какие силы там обитают. Но преодолеть течение реки не получалось еще ни у кого, а обходной путь видимо находился там, в самой чаще, куда ребята осмотрительно решили не заходить. – Я слышал, ниже по течению русалку видели!, – устрашающим шепотом говорил Джисон. – Скорее всего это просто рыба большая была. Что правда странно, это то, что за последний месяц одиннадцать людей в этом лесу заблудилось. А про него столько слухов ходит: лесной принц, сосна-людоедка, колодец желаний – Минхо тоже не отставал, – помните, недалеко от Бина девочка рыжая жила? Так вот ее уже тоже две недели найти не могут. Говорят, убежала с подружками за земляникой, а потом… – Эй, вы на речку?, – Чан, вышедший из машины, устремился вслед за компанией. – Может наконец-то начнешь проводить время со своими любимыми друзьями, с которыми видишься раз в год?, – Минхо недовольно скрестил руки на груди, – Где ты был? Мы же договаривались. Чан поднял руки в знак примирения. – Все, все, простите меня. Я дедушке помогал мотоцикл собирать. Минхо тут же сдулся. – Мотоцикл?! А какой? А ты дашь покататься? Чан пожал плечами. – Посмотрим. Если дедушка разрешит… Не успел он договорить, дорожка наполнилась восторженными криками. На мотоцикле мечтал покататься каждый. Чан тоже довольно наблюдал за друзьями, параллельно придумывая, как выпросить у дедушки мотоцикл. – Так что, возьмете меня с собой на речку? Минхо, окончательно повеселевший, хлопнул его по плечу. – Чтоб через пять минут был тут. И подтолкнул Чана в сторону его дома. Тот побежал переодеваться. Они снова остались вчетвером. Чонин, все это время шедший позади, боязливо спросил: – А там точно нет леших, водяных или русалок? – Конечно есть! Они выслеживают маленьких мальчиков, боящихся купаться и утаскивают с собой!, – Чанбин не упустил возможность напугать младшего. Тот на секунду замер, а потом обиженно повернулся к Чанбину. – Неправда. Они утаскивают только вредных и наглых, пугающих своих друзей! И сам засмеялся. В это время Джисон что-то вспомнил. Он подошел к Феликсу и отвел его немного в сторону. Потом тихо, чтоб никто не услышал, шепнул ему на ухо: – Я тебе кое-что покажу! Только тебе, им как-нибудь попозже. Заинтригованный Феликс на одном дыхании спросил: – Что? – Потом увидишь, – Джи заговорщицки улыбнулся. Солнечный луч, скользнув по огромному кусту малины, кишащему мохнатыми шмелями, прокрался под светлую челку, заставляя зажмуриться. Сердце затрепетало в ожидании чего-то сказочного. Друг, обладающий удивительным навыком искать волшебные места, определенно обнаружил что-то необъяснимое, незаметное обычным глазом и недоступное кому-попало. Внутри зародилось тепло предстоящего чуда. Ликс еле выдохнул: – Хорошо.