***
10 сентября 2023 г., 19:47
Обучение в школе, где девяносто пять процентов учеников — обычные люди, оказалось путешествием в небольшую преисподнюю. Одна половина школьников шарахалась нас Илмой так, словно мы могли испепелять взглядами (хотя я в теории мог), другая же испытывала такую неприязнь, что шарахаться стоило нам. За два дня здесь я получил угроз больше, чем за полгода в одной команде по баскетболу с оборотнями. И у последних, между прочим, были реальные причины для неприязни — я регулярно устраивал им в душе жгучую сауну. А у улакрийцев ненависть образовалась как-то по умолчанию. Просто потому что мы не такие, как они. Потому что мы сильнее и опаснее.
Ещё одним поводом невзлюбить это место стало то, что мы с Илмой больше не ходили на общие уроки. В человеческой школе почему-то собирали всех погодок и заставляли каждый день ходить на разные занятия. У них не было разделения по способностям и индивидуальной программы обучения. Их школа была такой же отсталой, как и они сами.
Ещё больше дров в огонь добавляло то, что у нас действовал запрет на магию. Причем не только в школе, но и в доме госпожи Каренс, у которой мы временно проживали. А это означало, что нам буквально приходилось подавлять часть своей натуры. Не пользоваться магией оказалось настолько сложно, словно нас лишили воды или сна. Я впервые понял, что мой огонь не способность или привилегия. Это часть организма, которая зависит от меня и от которой завишу я.
Не знаю, было Илме проще в нынешних обстоятельствах или нет. С одной стороны, она девять лет училась в подобной школе, только в Амте, так что построению расписания не была удивлена. И тому, что существуют люди, не обладающие сверхспособностями, тоже. Но с другой стороны, за полгода в Академии Магии она не только привыкла к новой жизни, но и раскрылась как маг воды. Так что ей тоже приходилось несладко в Улакрии. Да и травили её немногим меньше, чем меня. Однако я умел затыкать рты зазнавшимся ублюдкам, а она привыкла не вступать в конфликты, так что ограничивалась тем, что просто убегала подальше от недружелюбных гадов.
Но это её не спасло.
На перемене перед последним уроком мы должны были встретиться на первом этаже школы. Прозвенел звонок, предупреждающий, что до начала занятия осталось десять минут, а её всё не было. В тот момент я и понял, что кто-то встал на её пути.
Быстрым шагом я поднялся на второй этаж и пересёк практически всю школу насквозь, чтобы застать Илму в компании метсного упыря, который успел прижать её к стене и угрожающе нависнуть своей массивной фигурой. Разговор, что я услышал, был не из приятных.
— Тебе и твоему ручному демону не место в этой школе, — рычал белобрысый осёл, агрессивно сжав руки в кулаки.
— Я уже сказала, что мы не можем просто взять и уехать, — устало ответила Илма, видимо не в первый раз объясняя очевидные вещи.
— Нет, вы просто не хотите! — перешёл осёл на крик.
С трудом сдерживая рвущийся на свободу огонь, я преодолел разделяющее нас расстояние и с такой силой хлопнул урода ладонью по плечу, что тот икнул от неожиданности.
— Не такой уж ты и страшный, оказывается, — весело произнёс я, маскируя гнев, который так хотелось обрушить на этого жалкого человечишку.
Его спесь тут же поубавилась. Действительно! Ведь наезжать на безобидную девчонку куда проще, чем пытаться угрожать тому, кто и без магии даст отпор.
Прекрасно понимая, что за драку в чужой школе по головкам нас не погладят, я решил по-быстрому избавиться от гада, надавив на больное.
— Либо ты сию минуту сваливаешь отсюда, либо домой вернёшься в обгоревшем гробу, — прошипел я ему на ухо и грубо сжал шею.
Вырвавшись из захвата, осёл одарил меня ненавистным взглядом и ушёл в закат. Как только он скрылся из поля зрения, я шагнул к Илме, чтобы заключить её в объятия. Она тут же уткнулась носом мне в грудь и обхватила дрожащими руками талию. Не заплакала, но трясущееся тело красноречиво говорило о подступающем нервном срыве. Я положил подбородок ей на макушку и машинально начал гладить её волосы, размышляя о том, как отгородить нас обоих от подобных особей. Такими темпами один из нас слетит с катушек.
Забавно, но мыслительный процесс локализовался исключительно на безопасности Илмы. И именно поэтому план, который я придумал, должна была воплотить она.
— Как думаешь, справишься? — в тысячный раз беря её на слабо, спросил я.
Она всегда велась на это, пытаясь доказать, что смелая. А я и так это знал. Но наблюдать за хмурящимися бровями и чуть надутыми губами было очень забавно.
— А ты сомневаешься? — дерзко вскинула она подбородок.
— Отношения — штука непростая. Тем более липовые.
— Ты уверен, что от этого не станет хуже? — лишь спросила она.
— Нам нечего терять в этой школе, — иронично заметил я.
Так что третий день в улакрийском концлагере стал самым интересным и эмоциональным.
Я со стороны наблюдал, как Илма подошла к столику Чекса во время обеда и, невиннейшим образом спросив разрешения, села на соседний стул. Она даже умудрилась извиниться за вчерашний инцидент в коридоре и за моё поведение, хотя об этом мы не договаривались.
— Не хочешь вместе прогуляться после школы? — спросила она выродка, а я ощутил укол ревности.
Да, это был мой план, и Илма лишь играла отведённую ей роль, но всё равно было неприятно видеть, как она заигрывала с другим парнем. Со мной она не вела себя настолько раскрепощённо.
И за получасовую прогулку (за которой я следил с расстояния в пару сотен шагов) выяснилось, что не так уж Илму в этой школе не любят. Наоборот, большинство парней её боготворило и боялось. Ведь она была магиней, обладающей силой воды, а они всего лишь жалкими людишками. И все эти угрозы и нападки были ничем иным как проявлением внимания. Точнее, попыткой заполучить её внимание. Я не мог не гордиться этой потрясающей девушкой.
Но спектакль был рассчитан лишь на одного зрителя. И дело близилось к кульминации, в которой выяснится, что именно он был главным героем постановки.
На следующее утро я подкараулил его у ворот школы и, закинув руку бедолаге на плечи, начал произносить свою речь:
— Ну что? — участливо поинтересовался я. — Она уже развела тебя на колбу крови?
Недоумённый и несколько напуганный взгляд дал понять, что парниша пребывал в полнейшем шоке и от фамильярности, и от смысла сказанных слов.
— Или она просто попросила тебя дать ей конспекты по химии? У нас в Академии Магии химия несколько иная, так что здесь приходится сложновато… — продолжал я строить из себя новоиспечённого друга.
— Чувак, ты два дня назад готов был мне голову оторвать из-за того, что приблизился к ней, — напомнил упырь.
Я быстро нашёлся:
— Разве? А может, я защищал твою жизнь? Я ведь ясно дал понять, что к ней не стоит приближаться. Она и душу высосать может… — Последнюю фразу я прошептал ему на ухо, как очень страшный секрет.
— Душу? — тупо переспросил он.
— А ты думал, что понравился ей? — с жалостью в голосе спросил я. — Она же просто использует тебя для своих целей! Мне жалко смотреть, как она избавляется от вас по очереди. Сначала Мозо Стец, теперь ты…
На самом деле Мозо Стец совершенно случайным образом получил растяжение ноги и температуру в придачу после того, как столкнул меня с турникета в спортзале. Но об этом знали не многие. Он просто перестал ходить в школу.
У несчастного Чекса глаза на лоб полезли от услышанного. Но он умудрился сохранить рассудок и задать закономерный вопрос:
— А ты тоже высасываешь души?
Моментально сориентировавшись, я хищно улыбнулся, остановил жертву своего розыгрыша и ответил:
— Конечно. Думаешь, взрослые просто так боятся нас?
И потянулся к парню, словно в поцелуе. Он сообразил, что я намеревался «высосать из него душу», и, с силой оттолкнув меня, помчался в школу.
А я хохотал до колик в животе, ведь была абсолютная победа. Пара часов, и мы с Илмой станем неприкасаемыми. Кровожадными и опасными душесосами, в придачу ещё и разбивающими сердца.
Кто же знал, что на следующий день в школу заявится наша директриса, которая устроит такой разнос, что угрозы от «одноклассников» покажутся невинной шуткой…
