Мы были так близки к звёздам

Такое загадочное и интенсивное мерцание на беспроглядном небе, будто бы небольшие капли светлой краски на черном большом холсте, которые со временем обретали еще большее свечение. Бесчисленное количество галактик, неразгаданных тайн и просто загадок, заставляющие додумывать и придумывать разного рода безумные теории об инопланетной жизни, иногда это казалось вполне реальным, но как отсюда можно развидеть все это? Хон каждый раз задумывалась насчет этого, даже со счету уже сбилась, пока вела учет количества маленьких ярких звездочек на полотне цвета настоящей грусти. Она не любила досадные темные оттенки, жизнь по ее мнению имела куда более внушительный спектр цветов, которые бросались в глаза и маломальски поднимали настроение, пусть временами были причиной небольших ссор со своей лучшей подругой. Если младшая ненавидела видеть рядом мрачные тона, то старшая была ярой их поклонницей и чаще всего одевалась именно в неприметные темные вещи, которые сидели на ней слишком хорошо. Бывало в этих самых печальных окрасах удавалось разглядеть что-то более глубокое и теплое, теплее чем вечерняя прогулка, на нее обе подруги решились случайно, а инициатором стала именно Ынче, чей взгляд устремился снова на россыпь из мерцающих объектов где-то вдали. — Почему их так много? Каждый день появляется сотни новых, а некоторые наоборот пропадают... — Начала рассуждать темноволосая, попутно фотографируя на фотоаппарат галактическую красоту, пока Юнджин рядом рассматривала что-то в телефоне, однако эти слова заставили ее отвлечься и взглянуть на звездное небо. — Не знаю, не думала об этом, — Кратко промолвила блондинка, — Не все звезды могут гореть вечно. По правде, созвездия восхищали не так сильно, как неподдельная радость на лице Хон каждый раз, когда они вновь сидели на той же лавочке поздно ночью и разговаривали о всякой всячине. Ветер продувал до самых костей, впрочем, широкая улыбка и огонек в глазах младшей грели слишком сильно, чтобы желание пойти домой мгновенно отбивалось и менялось местами с жаждой слушать подростковые рассказы о жизни очередной маленькой звездочки. Если для Ынче звездочкой являлась точка на небе, то для Хо бытовала ее личная самая яркая звездочка, чье существование она хотела чувствовать до конца своих дней. — Мне нравится эта звезда, — Женская рука моментально устремилась куда-то в небо, направляя взгляд Хо в том же направлении, только вот долго он там не задержался. Юнджин опустила глаза на торжествующее лицо подруги, пытаясь найти в нем что-то новое и запоминающееся, новую родинку, новый шрамик или освежить свою память и вновь начать считать не звезды на небе, а количество появлений теплой улыбки. — А мне нравится эта... — Улыбаясь произнесла блондинка, на что Ынче удивленно повернула голову и опустила свою руку, пытаясь понять что именно имелось в виду. Со стороны старшей послышался легкий смех, а сама она отвернулась и сняла с себя кофту, которую поспешно накинула на хрупкие плечи сидящей рядом. На лице Манче появился небольшой румянец, тем не менее не из-за прохладного надоедающего ветерка, скорее по причине заботы со стороны ее онни. — Звезды не могут гореть вечно, но обещаю, что постараюсь делать это для тебя, — Хон умиротворенно выдохнула и уложила голову на плечо Юнджин, которая в свою очередь подвинулась поближе, чтобы той было удобнее продолжать рассматривать нарисованную вселенной картину. Именно такие моменты заставляли старшую чувствовать настоящее спокойствие и радость, пусть вечерние прогулки не совсем в ее стиле, зато это единственный способ вновь увидеть настоящую Ынче, ту самую Ынче, которая не прячет детскую улыбку за серьезным лицом, которая не молчит из-за страха проболтать слишком много. Ее любимую Ынче. Юнджин совсем аккуратно дотронулась чужой холодной руки, как ее тут же мягко обхватили и слабо сжали. — Я никогда не знала никого похожего на тебя, кого-то, кто так сильно радовался бы мелочам, — Теплая рука блондинки уже более уверенно держала постепенно нагревающуюся ладошку Хон. — У них просто боязнь погаснуть. Кореянка неторопливо приблизилась к задумчивому лицу Хо и коснулась щеки той губами, побуждая алый окрас появиться почти что моментально. Ынче была единственной, кто так легко добавлял яркие оттенки в жизнь вечно меланхоличной Юнджин, чье лицо сейчас отказалось от привычной бледности.