Что я увидела в финале второго сезона «Благих знамений», когда наконец смогла отвести глаза от Теннанта

Нет, серьезно. Они оба великолепные актеры, они оба выложились полностью, но Дэвид абсолютно, totally demanding. Когда он включает и проживает на всю катушку эмоции своего персонажа, тем более если это боль – это умри все живое, буквально. Тем более если эти эмоции резонируют с твоими собственными, как случилось у меня. Ну и плюс, у меня резонанс с талантом Теннанта, с его всепоглощающим даром, поэтому всё, что он хочет показать – я ловлю до капли. Вот и боль демона я словила всю, сколько ее было. И неделю жила, видя эту сцену только его глазами, ослепленная болью отвержения и обрушившейся на него несправедливостью: я так старался ему объяснить про «стороны», я даже изменился для него, я стал лучше, я творил добро, но всего этого оказалось мало и он все равно хочет, чтобы я стал ангелом! Еще улучшился для него! А когда я отказываюсь, он меня бросает. Выбирает не меня, а Рай. Оставляет меня здесь, на Земле, абсолютно одного. Чертов Теннант, ты опять заставил меня ПРОЖИТЬ это. И даже сейчас я пишу это со слезами на глазах, настолько мне близка и понятна боль Кроули. Неделя мне понадобилась на то, чтобы посмотреть на другую сторону. А потом я сложила Инь и Ян и поняла, что произошло. И вот теперь я могу объяснить каждый поступок и каждую реплику. И я уверена, что права. Ах да, забыла упомянуть, что мое понимание не предполагает ни магического воздействия, ни обмена телами, ни прочей «конспирологии». Я исхожу из того, что случилось ровно то, что нам показали: Метатрон позвал Азирафаэля управлять Небесами, и тот решил, что сможет изменить их к лучшему. Демона ему разрешили взять с собой, вернув ему «полный ангельский статус», и Ази этому поверил (вот тут есть немного место «теории кофе», всё же критичность ему снизили). А дальше два потрясающих актера рассказали нам совершенно душераздирающую, честную и настоящую историю взаимности и непонимания. Историю, в которой два... существа любят друг друга, но совершенно по-разному представляют их совместное счастье и то, что лучше для них обоих. Демон действительно бросается в свое признание с головой, а ангел его перебивает, верно. Он тоже пришел сказать кое-то ужасно важное, и пока он шел к дверям магазина, он нервничал, потому что он уже ЗАХОТЕЛ принять предложение Метатрона на таких шикарных условиях, но предчувствовал, что демону это не понравится. И готовился его убеждать. Нет, он, конечно, не такой идиот, чтобы до сих пор всерьез хотеть «апгрейдить» демона. Для него предложение ангельского статуса – не цель и не условие быть вместе, а средство! Раз он, Азирафаэль, отправляется наводить порядок в Небесных Чертогах, им придется расстаться, и способ этого не делать, не расставаться – только один: Кроули станет ангелом! Тем более, разрешили, ура! Он вообще не понимает, что тут такого: ангел, демон, какая разница, если так мы можем быть вместе, «творить добро»! То есть заниматься примерно тем же, что последние 4500 лет, или сколько там прошло с детей Иова. Но для Кроули это звучит совсем иначе. Так, как я написала в своем первом разборе этой сцены. Как я почувствовала. Как это сыграл Теннант. Потому что демон на Небесах уже был и знает, что возврата назад нет. И чтобы творить добро, ему лицензии от Рая не нужно. Если во время их разговора смотреть на Ази, то видно – когда Кроули решительно отказывается от Небес и начинает говорить о том, что «им это не надо», Ази паникует и принимается убеждать его аргументами о стороне добра, которые натурально звучат для демона как плевок в лицо. Ази понимает, что это не действует, тем более возражения веские: Рай убивает не менее эффективно, чем Ад. Тогда он заходит с другой стороны: «If I'm in charge I can make a difference» («Если я буду главным, то смогу что-то изменить»). Заговаривает о том, зачем, собственно, ему или им обоим надо на Небеса. На что демон, которому совершенно не нужно никакое «служение добру», а нужен только Азирафаэль, начинает признаваться ему в чувствах (естественно, в надежде, что тот передумает и выберет его, а не Рай). Бог свидетель, за эту сцену Теннанту должно быть приготовлено отдельное место в каком-нибудь небесном Пантеоне Самых Великих Актеров. Но когда я все-таки смогла отвести от него взгляд, выпутаться из его боли и посмотреть на Шина, я увидела, что Азирафаэль поначалу вообще не понимает, что происходит. В ответ на слова «И мы все эти годы притворялись, что мы не» он сводит брови и прищуривается, пытаясь сообразить, к чему все это. На словах «If Gabriel and Beelzebub can go off together so we can» («Если Гавриил и Везельвул могут уйти вместе, то и мы тоже») на его лице проступает ошеломление – дошло наконец, о чем Кроули толкует, хотя и тут не до конца. На словах «We don't need Heaven, we don't need Hell, they are toxic» («Нам не нужны ни Рай, ни Ад, они отравляют») Ази начинает отрицательно качать головой, и на словах «Just be an us» («Просто быть… нами») просто откровенно мотает головой: «Нет-нет-нет, все не так». Знаете, как отказываются слушать, когда другой еще не договорил, а ты уже все типа понял и возражаешь. «You and me, what do you say?» («Ты и я, что скажешь?») – и Ази сразу, вообще не задерживаясь на этом, бросается к нему и говорит «Come with me to Heaven» и про «second commanding» («Пойдем со мной на небеса, будешь моей правой рукой»). Не будем сейчас обсуждать способность Ази подбирать слова, демон на это явно сильно обиделся, воспринял как унижение. (У Дэвида в этот момент делается абсолютно мертвое лицо, ну вот как можно так играть?) Но что под этими словами ангела? Это ведь мольба – не оставляй меня! Его реально заботит только этот вопрос: чтобы Кроули отправился с ним, хоть тушкой, хоть чучелом, хоть ангелом, заботит так сильно, что признание демона он если и услышал – отмел как что-то неважное. И если подумать – ну да, он это и раньше знал. Всегда знал. В конце концов, демон это уже предлагал. Для Ази еще не очевидно, что это предложение другого уровня, так сказать. Так что зачем останавливаться на очевидном, тут другой вопрос на повестке дня, поважнее! «Ты не можешь покинуть этот магазин» – это на самом деле «Ты не можешь оставить меня здесь одного после этих 6000 лет». И «Nothing lasts forever» ангела – оно очень правдивое, проблема только в том, что они оба совершенно по-разному видят, как это неforever закончится. Ази принял решение и хочет, чтобы демон последовал за ним, демон по понятным причинам не может принять этого предложения и фактически предлагает Ази если не бежать, то точно прекратить всякие дела с Раем, как он сам прекратил дела с Адом. Но для Ази это вообще не вариант, он его ни в каком виде не готов обсуждать. Для демона это означает одно: ангел выбрал не его, а Рай. И он ясно дает понять, что готов уйти. И смотрите, что происходит дальше? Ангел бросается за ним, просит, говорит: «Ты мне нужен», «Так мы сможем быть вместе» (что для него САМОЕ главное), потом понимает, что это бесполезно, и тогда он злится, он пытается сделать вид, что не расстроен, но почти плачет, когда демон говорит про соловьев, Ази стоит, весь сжавшись, на лице упрямая гримаса «Я все равно не сдамся», а на последний упрек «We could've been us» он отворачивается, его очевидно разрывают противоречивые чувства, но он не может – как он думает, не может, не имеет права – передумать, он ангел, он должен (искаженная цитата из Панкеевой, для тех кто понимает). А после поцелуя? Он весь дрожит и всхлипывает. Ни хрена он не потрясен и не испуган неожиданным поступком демона, когда я пересмотрела сцену с фокусом на игре Шина, ее восприятие изменилось у меня полностью. Ангелу безумно больно ранить Кроули и еще больнее его терять (и после поцелуя он, кажется, впервые по-настоящему осознает, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО его теряет). Плюс, демону все-таки удается этим поцелуем хоть ненадолго снести выстроенные барьеры, и Ази захлестывают чувства, он начинает говорить:«I l...», но сам себя перебивает, потому что он все решил и считает, что не может поступить по-другому. Это именно выбор того, что "правильно". И он прямо усилия прикладывает, чтоб не сказать то, что из него рвется, и вместо этого говорит «I forgive you» – едва ли не первое, что в голову пришло, лишь бы тоже начиналось на «I». А когда демон уходит, Ази буквально трясется от слез, трогает пальцами губы. Судя по всему, на него вот сейчас во всей полноте обрушилось осознание, что чувствует демон и что чувствует к демону он сам. Это буквально момент истины, недомолвкам и самообману не остается места. Когда входит Метатрон, он отворачивается, чтобы стереть слезы и взять себя в руки. И успешно берет. И изо всех сил старается держать. Но я отчетливо вижу, что его сердце тоже разбито. Это абсолютно потрясающая история столкновения двух сильных упрямых характеров, которые безумно любят, но не могут услышать друг друга, они оба считают себя правыми и не намерены уступать. Только вот есть подозрение, что демон не уступает, потому что иначе потеряет себя, а ангел продолжает отстаивать свои иллюзии. А еще теперь Кроули думает, что Азирафаэль не разделяет его чувств – тот ведь приложил все усилия, чтобы не выдать, насколько ранит его разрыв и насколько потряс поцелуй, и вполне в этом преуспел. Но, мне кажется, когда боль немного утихнет, он простит Ази его выбор, ведь он действительно очень хорошо знает своего ангела. Простит и сообразит, что отпустил его на опасные Небеса одного. И тогда он, конечно, поможет ему выполнить все, что бы тот ни задумал. Но для этого ему придется оставить идею «убраться вдвоем» и от Рая, и от Ада. Но Ази, конечно, тоже кое-что придется сделать. Например, понять и признать, что у демона были все основания отказаться от «полного ангельского статуса», и что у них есть другие варианты быть вместе, кроме «они оба ангелы в Раю». Прекратить диктовать условия, на которых демон может оставаться рядом. И сказать ему о своих чувствах, конечно. И если испортят эту драму какой-то херней вроде одной из тех многочисленных теорий, что ходят по сети, я лично откушу Гейману голову, честное слово. Потому что вот теперь У МЕНЯ ЕСТЬ ОЖИДАНИЯ!