Бездна моей души.

1. Паника. Она посещает тебя в самых разных ситуациях. Приходит когда ты этого совсем не ждёшь, внезапно затягивая в свою паутину и не отпуская на долгое время. Она может прийти когда ты спокойно читаешь книгу у себя в полупустой квартире или когда ты гуляешь неспеша по улицам своего давно изученного вдоль и поперёк города. Может отразиться комом в горле, когда ты ведёшь беседу со своими друзьями или семьёй. Но не всех людей она тревожит так часто, как тех, у кого паника является их силуэтом. С которыми она живёт бок о бок уже не первый год, постоянно издеваясь и мешая нормально существовать. Что делать, когда ты выживаешь с ней так близко? Когда видишь её преследование везде, где можно. В пыльных страницах своих книг или в таком забытом сигаретном дыму. Когда бежишь домой поздно вечером и пугаешься своей же тени, которая для тебя отражает нечто другое, чем для обычных прохожих. То, что ты называешь паникой, приходит к тебе ночью, она и есть та тьма, от которой ты бежишь и укрываешься в одеяле, лишь бы спрятаться. Поймёшь ли ты, совсем хрупкое и беззащитное существо, что уже давно сходишь с ума и не можешь отличить, где реальность, а где твоя выдумка, что была создана в очередном приступе страха? 2. Безликий. Я не осознал первым делом где нахожусь, когда вскочил с холодного пола, ощущая громкий стук своего неспокойного сердца. Я не могу вспомнить почему проснулся здесь с диким страхом и сколько мне ещё сидеть вот так, в месте где не существует ничего на данный момент, кроме моего крошечного, испуганного сознания и того существа, что начинает почти сразу нашептывать тихие и непонятные слова. Я не понимаю, что сейчас пытается сказать и донести оно и это давит на плечи страхом неизвестности. По правде сказать, этот шёпот был со мной всегда, преследовал в тишине реальности и сопровождал во сне. И каждый раз, как в первый, это пугало. Но сейчас угнетали не только неизвестные слова, но и все, что происходит вместе взятое. Я остался заложником тревоги, запертым в своём же больном разуме. И конца этому не видно и далеко не слышно. Будто стоя над огромной пропастью, где единственный выход—это сделать шаг в неизвестность и лететь в липкую и тягучую бездну. Лететь далеко не минутами, а часами, и не осознавать, за что же всё таки мне эта участь – остаться тут без возможности на спасение. 3. Крик. Каждая попытка выбраться отсюда оканчивалась провалом. Я бродил по этому месту, съедаемый тревогой, что вопила каждую минуту об опасности, которая могла подстерегать меня в любой момент. Хотелось кричать, так громко, перебивая все тихие голоса, чтобы услышали и спасли. Взяли и вытащили из этой ужасной клетки и избавили от постоянного присутствия паники. Но моего голоса не было, не было вообще ничего. И спасения тоже. Здесь не было живых людей, кроме той тени, что изредка появлялась сзади и шипела на ухо. Это оно уже который день меня изводит? Оно не даёт мне жизни? Ответа не следует. Да и разве дали бы мне его так просто? 4. Отчаяние Сколько я здесь? Месяц, или год? А если я заперт уже всю свою жизнь? Усталость меня нагнала, поставила на колени и отняла весь смысл. Больше совсем не было сил сопротивляться невидимому моим глазам врагу. Я хочу кануть в это отчаянье, забыть всю боль, что приносит та тревога. Я не в силах больше выносить все заготовленные испытания этой пустотой. Может быть, они посчитали бы меня слабым, но уже, наверное, не важно? Они забудут о моём существовании и всё пойдёт как раньше. По кругу. А я останусь здесь, прикованный к бездне, в которую загнал себя сам. В моём персональном аду, где не будет выхода. Я смотрю в темноту и вижу лицо. За всё это время я наконец-то получил возможность последний раз лицезреть то, что изводит меня во всей красе. Назвал бы я это существо человеком? Однозначно, нет. Безобразное лицо и тело, что ковыляло ко мне, становилось всё отчётливее. Я сидел неподвижно, не смел отвести взгляд. С каждым чужим шагом моё дыхание сбивалось и становилось тяжелее, что-то не давало дышать свободно, как будто руки сжимали шею и заставляли смотреть только на изуродованное тельце. Оно неуклюже падает рядом, тянется замаранными в чёрной субстанции пальцами к моими щекам и продолжает что-то мычать. Мне захотелось отпрянуть, опять начать бежать, но тело совсем не двигалось. Я потерял контроль над ним, хотя был ли он вообще? Ничто здесь не могло подчинится моему контролю, по крайней мере, так думал непосредственно я. А существо передо мной сидело неподвижно, держало так, чтобы я не смел отвернутся. Я чувствую, что по щекам скатываются капельки слез. Они разбиваются и издают совсем тихий стук в гробовой тишине. Но почему я плачу? Может быть, из-за того, что передо мной сидит не то уродливое и избитое существо без лица, а сам я?