Лети и Борись

Отвернувшись, Азирафаэль почувствовал, как фраза «Я прощаю тебя» застряла в горле, оставляя после себя противоречивые чувства, роднимые с тошнотой, которые ангел, впервые за шесть тысяч лет, испытывал в данный момент. Они контрастировали с недавним, приятным моментом, вызванным прикосновением чужих губ. Он просто не мог смотреть, как любовь всей его жизни — единственный на этом свете друг — вот так покидает его. Он проебался. И хотя Азирафаэль не был фанатом сквернословия, но только это и пришло ему в голову. Теперь до него, наконец, дошёл смысл фразы из книг, где у героя разбивается сердце. Только вот это не была трещина, нет, это была ужасающая, ноющая боль в груди. Логично, что сердце не может разбиться само по себе, но это никак не меняет положение дела. Я не могу это сделать. Но он должен, ведь Небеса нуждаются в переменах, и только ему суждено это сделать. Ангел понимал людей лучше, чем кто-либо ещё. Но что насчёт Кроули? Его единственный и незаменимый друг. Он не мог его вот так оставить. Но в тоже время это дело было невероятно важным…но так ли это, если рядом нет Кроули. Конечно, Небеса должны быть в приоритете… Пронзительная боль всё больше разрасталась по груди. Где-то там, в отдалённых уголках сознания, ангел понимал, что ничего у него не выйдет. И хотя Габриэль — его главная угроза в Раю — исчез навсегда, оставались ещё Михаил и Уриил. Сариэль посчитала его идиотом, поэтому не придавала его персоне особого значения. Михаил и Уриил же наоборот — открыто презирали. Неважно какую реформу он бы попытался провести, все попытки будут пресечены или Михаилом, либо ими обоими. И не стоит забывать о Метатроне, который, несомненно, преследовал свои цели. Азирафаэль сомневался, что они служили во благо. Таким образом, он чувствовал себя разбитым и в глубоком отчаяние от бессилия в данной ситуации. И за всем этим ангел, наконец, осознал, что все его жертвы были впустую; боль продолжала усиливаться. Будучи ангелом, Азирафаэлю не нужно дышать, но сейчас ему это было жизненно необходимо. Его окутывало странное чувство, словно в комнате не хватало воздуха. Ну что за глупость! Мне ведь не надо дышать! Но всё четно. Как бы он не старался, этого было недостаточно. Острая боль пронзила грудь. Ангел вспомнил, что среди людей такое явление получило название как «сердечный приступ». Однако, он не мог этого испытывать, будучи духовным существом, но, видимо, тело думало иначе. Азирафаэль почувствовал головокружение и резко рухнул на пол; зажмурил глаза и попытался оставаться в сознание, как бы дать понять легким, что они не нуждаются в кислороде, но ангелу становилось только хуже. Мне ведь даже не нужно дышать, но я задыхаюсь. Какая глупая смерть.Мне нужен…нужен… — Небеса тебя подери! — Глаза Азирафаэля раскрылись, услышав чей-то возглас. Он обнаружил себя на заднем сиденье Бентли, пока Кроули сидел за водительским сиденьем и пытался уследить за дорогой. Ангел до сих пор чувствовал боль в груди. Задыхаясь, он сжимал пиджак, одновременно пытаясь дотянуться до Кроули. — Я…Я не могу…- от услышанного, Кроули замер от удивления. — Какого хрена здесь происходит, Азирафаэль? –гневно потребовал ответа демон. Азирафаэль не мог ответить: он продолжал ёрзать на месте, держась за грудь, пытался сделать вдох, но всё было бестолку — ангел до сих пор задыхался. Что пугало его ещё больше, так это то, что зрение затуманилось. — Кроули, прошу…- боль продолжала сдавливать грудь, от чего он в ответ лишь унизительно заскулил. — Сатана тебя побери! — прорычал Кроули. Он припарковал машину, чуть не врезавшись в ближайшую, а затем сел рядом с Азирафаэлем. — Кроули…я…я не могу дышать! — еле выпалил ангел, не прекращая рыдать, одновременно с этим он брыкался на месте, чуть не залетев локтем демону в глаз. Страх и паника не покидали его. Кроули спокойно схватил того за плечи и попытался удержать на месте. Азирафаэль подумал, что тот его ударит или встряхнёт, чтоб хоть как-то успокоить, но демон продолжал держать его. — У тебя паническая атака. Тебе надо успокоится! — приказал Кроули. Он старался выглядеть озлобленным, но глаза выдавали тревожность. — Не могу! Боже, я не могу! — кричал Азирафаэль. Его зрение снова тускнело. Грудь горела так, словно её прожгло клеймо. Он продолжал жадно вдыхать воздух, взвывая от боли. Кроули вздохнул и осторожно провел пальцами по руке ангела. — Ну же, Азирафаэль, тебе нужно успокоится, иначе как мне, по-твоему, на тебя злиться. А я сейчас чертовски зол. Так что прекращай, чтобы я смог накричал на тебя. — спокойно и тихо ответил демон. Азирафаэль впервые слышал его голос таким успокаивающим, что помогло немного успокоится. Кроули приблизился к ангелу ещё ближе, чтобы посмотреть тому в глаза, но очки так и не снял. — Теперь дыши, глупый ангел! Дыши. — приказал ему Кроули, сжимая крепко плечи. В ответ Азирафаэль лишь смущённо издал звук. — Перечисли пять вещей, которые ты слышишь в данный момент. -Ч-что? — Пожалуйста, ангел, просто делай, как я тебе говорю. — Твой голос. Машины на улице. Где-то уток. Скрип сидений. Шелест листьев на деревьях… — Хорошо. А теперь четыре вещи, которые ты видишь перед собой. — Твои глаза, хоть они и скрыты за очками, я все равно их вижу. Лучи света. Твои руки, сжимающие мои. Небо за окном. — Три вещи, которые чуешь. — Кожу сидений. Кофе… должно быть, я пахну кофе. А также твой запах. Ты всегда пахнешь для меня небом, перед началом дождя. — последняя фраза, немного смутила Азирафаэля, но Кроули не заметил этого. — Две вещи, которые можешь потрогать. -Твои руки и мой пиджак. — Одна вещь, которую чувствуешь. — Кофе, я до пор чувствую привкус кофе. Азирафаэль, наконец, смог сделать глубокий вздох, а вместе с этим ощутил облегчение в груди. Он до сих пор чувствовал себя паршиво, но не настолько, чтобы потерять сознание. Кислород заполнил лёгкие, и зрение прояснилось. Кроули последний раз сжал руку ангела, перед тем как отпустить, убедившись, что тот в порядке. — Как так вышло, что у самого безрассудного умника всех времён, случился приступ гипервентиляция, хотя тебе и дышать не надо? Ладно, забудь. — съязвил Кроули, скрывая облегчение. Истерический смешок выскочил из ангела, как пробка из-под шампанского: резко, но вместе с этим отступала паника. — Как я уже говорил, ты мне нужен. Полагаю, до этого момента я и не подозревал насколько сильно. Я…Я до сих пор хочу вернуться в Рай и всё изменить, но, может… Он прильнул головой к холодному окну машины. Ангел до сих пор чувствовал себя отвратительно. — Я был прав, когда много лет назад назвал тебя сволочью. — огрызнулся Кроули. — Кроули! — в ужасе ахнул Азирафаэль. За тёмными линзами очков ангел мог почувствовать, как гнев бурлит в глазах змея, а вместе с ним и боль. Вызовет ли их стычка ещё один приступ? — Говори уже. — вздохнул Азирафаэль, понимая, что хуже уже не будет. — Ты мог с самого начала отказаться! — рыкнул Кроули. — Но… — Заткнись! — закричал демон. Азирафаэль подчинился, ошарашенно прислонившись к окну. Он ожидал второй приступ. Но каким-то образом, злость Кроули его наоборот успокаивала, может в глубине души понимал, что действительно заслужил это. — Теперь, когда ты не собираешься бросать меня на произвол судьбы, нам нужно поговорить, — начал Кроули. — Мне всегда приходится всё исправлять и всегда помогать тебе! Теперь я прошу тебя лишь об одном, пожертвовав всем, и у тебя хватило наглости назначить меня «замкомандиром»! То есть, я не твой партнёр, мы не равны, и в твоих глазах я подчинённый? Да пошёл ты, Азирафаэль! Я не тот, кому нужно твоё прощение. Я никогда не нуждался в этом. Я, мать вашу, демон! Я давно забил хер на это прощение. Мне не нужно его от тебя или твоего токсичного Рая! И теперь у тебя ещё хватило наглости словить ебучую паничку в моей машине? Пошёл ты! Азирафаэль позволял тому кричать на себя, пока не почувствовал, как машина буквально нагрелась. Запах горящей кожи был настолько отвратительным, что вызывал тошноту. Он никогда не испытывал этого раньше, и теперь она возглавила список ненавистных вещей в мире. Он попытался сесть ровно и неожиданно для себя его вырвало. Кроули прекратил разглагольствовать и посмотрел на собеседника. — Твою мать! Если тебя вырвет в машине, я лично утащу тебя в Ад! Азирафаэль с трудом сглотнул содержимое, но от этого ему стало только хуже. Кроули распахнул дверь и вытащил ангела из машины, проведя того к ближайшему кусту. Азирафаэля снова вырвало, но на этот раз демон похлопывал того по плечу, давая опереться на себя. — Вот так, обещаю, тебе скоро полегчает, идиот. — успокаивал Азирафаэля Кроули, пока того снова вырвало. — Представляю, как тебе сейчас приятно смотреть на меня в таком состоянии. –проворчал ангел, решив для себя, что был не прав насчёт рвоты. Она была хуже всего. Он нашёл силы выпрямиться и вытереть рот платком. — Очень. Ты явно это заслужил, — ответил Кроули без зазрения совести. — Знаю — знаю, что заслужил. Но разве нужно вот так говорить? —спросил Азирафаэль. — Знаешь, Азирафаэль, в последнее время ты вёл себя, как последний кусок дерьма. Я всё время тебя защищал, пока ты нёс всякую хрень. Ты всегда говорил, что мой должник, но никогда не возмещал долг. Тебя раздражает тот факт, что тебе приходится всё делать самому, хотя ты знаешь, что всегда неправ. — Не правда! — запротестовал Азирафаэль. Что было ужасной идеей, ведь тошнота снова подступала, и он снова бросился в кусты. — Да хватит уже! — прорычал Кроули. — Сволочь, я не специально! — болезнь ещё больше выводило ангела из себя. — Да не это, идиот. Признай, ты бестолочь, который постоянно не прав! Назови мне хоть один раз, когда ты был прав, а я нет. И Габриэль не считается, ведь вся эта заварушка и привела к этой ситуации! — Я хотел помочь! Я лишь хотел помочь людям, Габриэлю, тебе, всем! — Ну, ты явно в этом проёбываешься каждый раз! Думаешь, что помогаешь, но твои попытки приводят к тому, что ты приходишь жаловаться ко мне, ведь у тебя опять ничего не выходит. — Заткнись! — закричал Азирафаэль. Он сделал шаг вперёд, чтобы схватить Кроули, а может и ударить, но боль в желудке заставила того отступить. — Ты даже не можешь ударить меня! Как Она вообще, из всех в этом чёртовом мире, могла доверить тебе пламенный меч? Как ты ещё не умудрился сжечь себя дотла? — Да пошёл ты! — Азирафаэль набросился на Кроули, толкнув того на землю. От неожиданности очки демона слетели с лица и упали на землю, пока их хозяин, разинув рот, уставился на ангела. — Можешь говорить всё, что хочешь. У меня не всегда всё получается правильно, но я, по крайне мере, делаю хоть-что, пока ты тысячелетиями даже пальцем не пошевелил. — закричал Азирафаэль. До него только сейчас дошло, что они были в достаточно людном месте. Он вздохнул и шаткой походкой поплёлся обратно к машине. Бентли сама открыла для него дверь. Ангел слышал, как демон издал звук, отдалённо напоминающий животный рык. — Азирафаэль! А ну живо вышел из моей машины! — Нашей машины! Давно уже нашей! — закричал в ответ Азирафаэль. Дверь со стороны водителя открылась, приглашая владельца внутрь. Однако тот пытался вытурить ангела из пассажирского сиденья, но дверь не поддавалась. — Похоже, тебе придётся подвезти меня до дома. — спокойно сказал Азирафаэль. Кроули в ответ зашипел и бросился к водительскому сиденью, попутно швыряя разбитые очки на переднюю панель автомобиля. — Я испытываю огромное искушение нокаутировать тебе до следующего века! — процедил демон, отъезжая от обочины. — И тебе полегчает? Конечно, это не так ужасно, как рвота, но всё же…как-то мерзко. — ответил ангел. — О, да пошёл ты, Азирафаэль. Существуют вещи похуже, чем рвота! К примеру, слушать твою болтовню в течение шести тысяч лет! — Да ну, строишь из себя белого и пушистого. Думаешь, с твоими бесчисленными кряхтениями и рыками можно поддержать высокоинтеллектуальный диалог? Боже упаси! — Ты вычурный книжный червь, застрявший в пятидесятых! Ненавижу тартан! * — О, теперь ты несёшь чушь, лишь бы выставить себя мудаком! Я знаю, что ты не ненавидишь тартан и что ты…ты…лжец! — Я лжец? Да у тебя богатый опыт во лжи, учитывая, что ты врал Габриэлю, Богу, мне, самому себе! Ты чемпион в лицемерие! Как твои штаны ещё от такого не сгорели! — Мои штаны не горят! Я же не демон! — возразил Азирафаэль. — О, как всегда всё ведёт к этой чуши насчёт ангелов и демонов. Как ты любишь говорить: «Никакого братания. Вечное соперничество ангелов и демонов». Знаешь, я всегда был лучше тебя, и тебе страшно даже представить, что тебя обставил демон! Думаю, ты и на Небеса собрался не менять там положение дел, а чтобы превзойти меня! — Неправда! Я лишь хотел изменить Небеса, чтобы ты снова мог называть их своих домом. Я хотел, чтобы ты снова создавал звёзды! Ты не должен был пасть, и я хотел всё исправить! — О, ты…снова лжёшь! — но всё же шок от услышанного поубавил гнев Кроули. — Не в этот раз. И я знаю, что часто вру, но всё ради блага. — понизив голос, ответил Азирафаэль. У него снова началась головная боль. — Дорога в Ад, бла-бла-бла — огрызнулся Кроули. — Хороший у тебя словарный запас, демон. — О, кстати об этом, где ты, черт возьми, выучил слово «сволочь»? — у Кроули был явно восторг от услышанного ранее из уст ангела. — Я и раньше его использовал! Один или два раза, и ты заслужил это в свой адрес! — Ага, заслужил. — согласился демон. Оба взглянули друг на друга. — Ты засранец. — посмеялся Кроули. — А ты просто невыносимый олух! — ответил ангел. Кроули разразился громким смехом. — Кто вообще так говорит? Я не слышал, чтоб кто-то так выражался с двухтысячных! — Ну, извини, что не знаю, какие грубые выражения сейчас в моде. — угрюмо ответил Азирафаэль. Они сидели молча, пока Кроули вёл машину. — Откуды ты знал, что поможет мне успокоится? — спросил ангел. — Я тоже сталкивался с этим. Раньше часто испытывал приступы. Знаешь, у Ада есть свой способ…как достать тебя. — по его голосу Азирафаэль понял, что лучше тому не спрашивать об этом. Значит в другой раз. Снова тишина. Ангел заметил, что Бентли скорее наворачивает круги по Лондону, и не спешит ехать в книжный. — Я не хотел так сильно тебя толкать. Сильно ранил тебя? — спросил Азирафаэль. — Как бы сильно ты не хотел, у тебя не получится причинить мне боль. — Ну, на самом деле, я, фактически, могу… — возмутился ангел. -Я ведь не просто так был Хранителем Врат. Тогда я мог неплохо драться. — Ладно, ты можешь причинить мне боль, но не станешь. Сам знаешь, что ты меня любишь. — засмеялся Кроули. — Ты ведь знаешь, что это правда. Я никогда не произносил это вслух и часто говорил обратное, но я правда тебя люблю. — спокойно ответил ангел, хотя на его лице появился румянец. — Да знаю я, ведь тоже тебя люблю. — О, знаешь, думаю нам стоит тогда поцеловаться и помириться. — прошептал Азирафаэль с нервным смешком. — Так, ангел, ты правда думаешь, что после прошлого поцелуя, я готов это повторить, как в каком-то ромкоме, где все целуются и мирятся? Ну уже нет! — проворчал Кроули, смотря на Азирафаэля, который недовольно смотрел на него. — Полагаю, мы так и не помирились, да? — спросил ангел. Кроули покачал головой. — Мы ещё поговорим насчёт этого, точнее, нам придётся. Но позже. — он посмотрел на Азирафаэля, который не спускал свой взгляд с рук. — Хочешь, чтобы я ещё раз тебя поцеловал? — спросил демон. — Ты был немного груб в прошлый раз… — Чёрт, я лишь пытался…пытался…слушай, было так много, чего мне было нужно тебе сказать, но ты и слова не дал произнести. Не то, чтобы это как-то помогло, но всё же. Ты был так счастлив уйти, так что же произошло? — Я…хотел услышать, что ты скажешь. — Лжец! Зачем снова врёшь? -Ладно! Я понял, что не справлюсь без тебя, поэтому не смог тебя оставить! — Ну, что правда, то правда. Но как ты очутился в машине? — Я думал, что умираю. Я хотел…нуждался в тебе. Похоже, я случайно использовал чудо, чтобы появится рядом с тобой. Ох, Метатрон точно будет в ярости! Ангел снова почувствовал, как ему снова стало плохо. Его дыхание перехватило вновь. Если всё повторится вновь, он точно сойдет с ума. Он всхлипнул от боли. Кроули вздохнул и взял его за руку. — Дорогой, успокойся. Мы разберёмся с этим. — успокаивающе сказал демон. Услышав это, Азирафаэль поцеловал Кроули в щёку, рядом с его губами, отчего машина резко свернула, чуть не задавив прохожих. — Чёрт возьми! -Прости! — крикнул Азирафаэль. — Нет, нет, нет! Всё в порядке, целуй сколько хочешь, но никогда я за рулём! Дай мне сначала припарковать машину. — успокоил его Кроули. Как только машина остановился около бордюра, ангел сразу обхватил лицо демона и прильнул к губам. Этот раз отличался от их первого. За этой страстью и бушующей любовью чувствовали, что теперь всё точно наладится. Они смог разобраться со всем этим вместе. Но не сегодня, а завтра. Сейчас они вместе, только это им и нужно.