Ты не человек

- Там будут только вампиры, - в очередной раз утверждает Чонгук, смотрясь в зеркало и пытаясь привести свои волосы в какой-то порядок. Те отрасли, стали виться, лезть в глаза. Чон не стрижёт их, потому что Тэхёну нравится зарываться в них, но это порядком начинает его раздражать. - Ты не можешь говорить за оборотней, ведь сегодня Джасу буквально всему универу разболтал о сборе. Все оказались в курсе, - Ким сидит у настольной лампы в комнате Чонгука спиной к нему, чуть красясь и наводя последние штрихи. Благо у Чонгука не было соседа и, как стало позже понятно, его и не будет, а значит они могли спокойно собираться в этой комнате и делать, что хотели. У Тэхёна были соседи, целых двое, и они были людьми, как ни странно это было признавать. Ким не вдавался в подробности их попадания в университет, но был крайне удивлён, когда в первый вечер знакомства глубоко втянул их запах. С ними он мало общался, но они играли одну важную роль: делились своим запахом с Тэхёном, гарантируя ему прикрытие. Только о своей маленькой услуге они и не знали. Ким вообще практически поселился у Чонгука. Они постоянно проводили время вместе, сдвигали кровати, когда на широком, но односпальном матрасе оказывалось мало места. Они смотрели фильмы, делали домашку, учили, обсуждали и расслаблялись вместе. Это не отменяло их походы по магазинам, кафе, тц и киношкам, но атмосфера в "их" комнате обоим приходилась по душе. С того самого вечера, когда Чон догадался и высказал своё предположение, попав в точку, прошло около месяца, но жизнь их круто поменялась. Тэхён перестал быть одиноким и непонятым другими, теперь на его стороне был постоянный союзник, знающий его главный секрет, из которого, собственно, после вытекают последствия. Происхождение Кима не то, чтобы было секретно, в документах и вторых паспортах, его вид указывался, но Тэхён предпочитал держать это в тайне, чтобы не создавать лишнего шума вокруг своей персоны, чтобы не отвечать на глупые вопросы и приставания и чтобы не слышать в свою сторону оскорбления, сочувствия и неприкрытую ненависть. Чонгук оказался самым понимающим бойфрендом из всех, которые были у Кима. Тэхён естественно встречался с людьми и вампирами, магами, даже как-то раз его на оборотня занесло. Но все они были не такими, как Чон. Не такими понимающими, слушающими, заботливыми. Узнав его настоящего, они отворачивались, расставались, задавали неудобные вопросы, пользовались, забивали, ставили себя выше. Всего этого Ким натерпелся, но продолжал давать шансы, ведь свято верил в слова своей двоюродной бабушки-ведуньи по дядиной линии, что «для каждого человека, для каждого представителя вида, будет свой человек, свой представитель вида, в котором они найдут друг друга». Его бабушка была очень крутым чёрным магом, и знала очень много всего, прожив, кажется, сотню лет, не меньше, хоть и выглядела прекрасно собрано. Поэтому Тэхён продолжал искать и пытаться. И вот Чонгук, кажется, именно тот человек, о котором она говорила. Он сдержан, добр, жёсток с неприятелем, лоялен к друзьям, заботлив. А что самое главное, он воспринимает Кима, как обычного представителя вида, не накручивая на него за его же редкость или непохожесть. А Тэхён до этого ведь практически смирился с тем, что не сможет найти такого человека. Ведь представителя своего вида он не сможет встретить, это очень тяжело, невозможно. И Ким подсознательно пытался быть лояльным с такими мелочами. Но Чон считал, что такие мелочи супер-важны, ведь они составляют комфорт. А Чонгуку, как и Тэхёну, важен комфорт. Несмотря на свой неприступный вид и холодную кожу, Чон мягкий и просто зефирка. Серьёзно, Ким сравнить ни с чем другим не может. Они валяются вместе, проводят много времени вместе, говорят обо всём, находя новые темы для разговора, постепенно раскрываясь друг другу всё больше, молчат рядом друг с другом без напряжения, отдыхают и душой, и телом. И! на что Тэхён долго не мог решиться после долгого перерыва, они трогают друг друга. Целуются, касаются, обнимаются, притираются, принюхиваются. Ким не знает, что за блок у него стоял, но Чонгук так осторожно его обходит, с трепетом и аккуратностью не тревожа сознание, что Тэхён не замечает, как доверяется ему. А это очень важно для него: доверять своему окружению. Доверяет Ким от силы троим, кажется. Не считая семью, естественно, но и там бывают спорные ситуации и исключения. И Чон почётно занимает место в этой тройке. - Оборотни не сунутся к нам, - Чонгук плюет на волосы, отмахиваясь рукой, разворачивается и опирается бёдрами о стол, складывая руки. - Им будет слишком хотеться на движ, - Тэхён заканчивает с макияжем, - слишком буйные они, - и усмехается, собирая всё в одну косметичку, в которой что только нет и всё нужное. - Особо буйных, как ты сказал, а я согласился, - усмехается Чон, - мы не пустим или выпрем сразу, как только они начнут создавать проблемы. Но если они будут вести себя адекватно, то никто им не запрещает быть там. - Значит вход без контроля? - Мы же должны поддерживать отношения, пускай и сквозь зубы, - закатывает глаза Чонгук, - тихие-мирные оборотни не суются обычно. Но если они придут к друзьям, их не прогонят. Главное, чтобы не мешали, - Ким вдыхает и кивает, осматривая себя в отражении и утверждая образ в голове, поднимается на ноги, показываясь Чону. - Как я выгляжу? - Прелестно, - Чонгуку больше сказать нечего. Тэхён действительно выглядит прелестно в этой своей рубашке, кажется, даже полупрозрачной, с россыпью таких привычных звёзд-блёсток, и джинсах, что Чон невольно в сотый раз благодарит незнаемо кого за их союз, - только погоди, - Чонгук вспоминает об одном украшении, которое идеально сюда подойдёт. Поэтому уходит к ящикам стола, доставая небольшую коробочку, - мне кажется, это создано для тебя, - Чон осторожно вынимает чокер на широком, чёрном, мягком материале с подвеской месяца на нём из причудливого камня с вставками металла и узорами на нём. - Какая прелесть, - Ким, как сорока, сразу тянется к не только блестящему, но и очень красивому, - я могу это надеть? - Чонгук заглядывает в глаза через линзы, совсем чуточку жалея, что не может видеть настоящий блеск настоящих глаз Тэхёна, и кивает, разворачивая его к зеркалу, - откуда она у тебя? - Моя сестра делает украшения, - Чон осторожно вытягивает руки, открывая застёжку и представляя перед глазами Кима подвеску, красиво переливающуюся на свету, - для меня специальный заказ. Хотя знала, что я не ношу такое. Видимо, в будущее смотрела, - улыбается Чонгук в отражении из-за его спины и надевает чокер на длинную шею, только украшая красиво оголённую медовую кожу. - Она не будет злиться, что я надел? - неожиданно волнуется Ким, будто сестра Чона почувствует, что не брат надел чокер, и через него проклятье нашлёт. Хотя это полный бред, как минимум потому, что в семье Чонгука одни вампиры. Чон кладёт руки на плечи, легко скользя по ткани. - Не волнуйся, она не разозлится, - Чонгук целует в плечо слишком близко к голой коже, но всё-таки через ткань. Они оба то ли избегают близости, то ли слишком стесняются, никто из них не знает. Но отчего-то шаг этот откладывается, останавливаясь на поцелуях и касаниях. - Ну что, идём? - Тэхён разворачивается к нему, поднимая голову и улыбаясь. - Идём, - Чон успевает сомкнуть губы, поймав губы Кима своими, и очаровательно улыбнуться. Вампиры умеют улыбаться, даже если об этом не знают. Но делают это крайне редко, чтобы имидж и вид не нарушать. Вот и сейчас выходя из комнаты и держа Тэхёна за руку, Чонгук становится спокойным в лице, практически, безразличным, непоколебимым. Такой образ, нужно придерживаться. Но недолго, потому что, во-первых, Ким рядом, во-вторых, у них слёт, встреча, вечеринка, тусовка, движ - называйте как хотите - и здесь уж точно можно расслабиться. - О, Чонгук! - Ты где прохлаждался? Тебя не видно совсем. - Совсем со своими оборотнями разгулялся. - Ты же знаешь, я не хочу проводить с ними и толики времени, которое провожу, но мы поддерживаем "нейтралитет", - Чонгук берёт слово в кавычки, пожимая попеременно руки, с кем-то обнимается, кого-то ударяет по плечу или спине. - Ты что, теперь с людьми водишься? - Или это для всех подарок? - А что, красивый человек, - ой как Тэхён не любит эти косые голодные взгляды на нём. И только рот хочет открыть, чтобы показать вампирам, что клыкам их удачи не видать, как это делает Чон с максимально серьёзным, даже грозным видом: - Это Тэхён, мой парень, - вампиры вокруг реагировать не спешат, но парочка из них точно чуть отодвинулась от них, - хоть один клык позарится на него, я вырву ему этот клык. А второй с удовольствием вырвет Тэхён, - Ким вовремя улавливает нить и тянет губы в ухмылке. - Мы все здесь взрослые люди и все прекрасно понимаем, что ни к чему разводить ссору и конфликты на пустом месте. Я не трогаю вас, вы не трогаете меня. Иначе мне придётся защищаться, - Тэхён хлопает глазами, - я пойду выпью, - сообщает он Чонгуку и отходит. - Ты что, теперь по этим? - Да какая разница, ты теперь с человеком? - Совсем уже спятил под солнцем? - В нём столько же человека, сколько в тебе. - Да я чистокровный! - Вот и подумай, - Чон помнит, что не стоит говорить всем подряд вид Кима, но и считать его человеком тоже неправильно. - Делаешь намёки тем, кто хочет пустить мою кровь? - Тэхён обладал слишком чутким слухом. - Кровь твою никто не пустит. Я не допущу. - Даже ты? - Чонгук выдыхает, пожимая плечами, - я ведь действительно могу защититься от чужаков. - Я знаю. - Но защищаешь меня. - Это моя потребность. - Я спокоен с тобой, - Чон переводит взгляд на Кима, моргая, - выпьем за это? - Ким протягивает Чонгуку стопочку алкоголя ярко-красного, даже кроваво-красного цвета, отчётливо различая запах, - за защиту и спокойствие. - За защиту и спокойствие, - Чон принимает стопку и в один глоток опустошает. Это действительно алкоголь и кровь в одном флаконе. Прекрасная смесь, щекочущая язык, горячей жидкостью стекая в горло. На языке остаётся солоноватый вкус, а в нос ударяет запах алкоголя. - Ну что, повеселимся? - Чонгук моргает, сглатывая, и облизывается, кивая, - идём танцевать, - Тэхён уводит его за собой в центр зала, и Чон, на удивление своё, друзей и знакомых, следует за ним. Они провели время просто прекрасно. И даже ни одного буйного оборотня не сунулось к ним на огонёк. А жаль. Чонгук слышал, как кто-то желал подраться с кем-то, чтобы успеть раскрасить лицо прежде, чем оттащат. Здесь бывают у каждого личные счёты, такие перепалки случаются. Но их ночь, плавно перетекающая в утро, спокойная, неторопливая. Не считая громкой музыки, отдающейся в грудь вибрацией, постоянных столкновений на танцполе и духоты, атмосфера проникала в тело, качала вместе со всеми, шевелило абсолютно каждого. Чон не привык быть в толпе, он постоянно скрыт в тени, дальше и выше от всех. Но сейчас, порываясь уйти уже несколько раз, остаётся рядом с Кимом, фокусирующим весь мир на себе. Для Чонгука это действительно так, его мир смыкается на одной единственной персоне, помогающей пережить неприятные, некомфортные моменты. И если вначале всей этой авантюры с танцами Чон не представлял, как можно так отдыхать, то после вошёл во вкус, двигался сам уже более свободно и спокойно, постоянно касался и скользил по Тэхёну, получая довольную улыбку. Они даже целовались, наплевав на все рамки приличия, на всё и вся. Перед собой они видели только друг друга. Собственно, и веселились только рядом. - Давай сюда, - Чонгук ведёт Кима за руку в подвале университета, где вся эта встреча и происходила, - давай. - Куда ты меня ведёшь? - Тэхён, честно говоря, немного устал. Он выпустил весь пар, угомонил свою жажду крови, алкоголя и танцев, и теперь в скором времени уснёт. - Сейчас увидишь, - но Ким упорно шёл за Чоном, справляясь с усталостью и сжимая руку крепче. Слишком Чонгук воодушевлён. Из-за чего? Неизвестно. Но Тэхён хочет порадоваться вместе с ним, разделить этот момент, - та-да, - Тэхён заходит в небольшое, тёплое, на удивление, помещения с небольшим столиком, двумя стульями, бутылкой вина и закусками, однотонной вазой и прекрасными свежими цветами. - Ого, - Ким проходит внутрь, оборачиваясь, - посиделки для нас? - Посиделки для нас, - Тэхён догадался за секунды, как и ожидалось, и Чон улыбается, подходя, - я бы мог предложить вернуться ко мне, но сейчас это долго и неудобно. Я бы выпил с тобой ещё немного. - Какая прелесть, - Ким прикасается к лепесткам, - это мило, Гук, правда мило. - Тебе точно нравится? - Чонгук наклоняется и заглядывает в его глаза. - Конечно, - Тэхён улыбается, - на самом деле, я хотел предложить найти укромное место здесь, чтобы уединиться, - Чон улыбается, кивая, - ну так что, приступим? - и кивает, отодвигая стул и предлагая первым сесть Киму, - джентльмен, - нежно отзывается Тэхён и улыбается, пробуя сыр. Что ещё нравится Киму в Чонгуке - хотя этот список можно продолжать вечно - так это его уютность. Чон какой-то очень странный вампир. И не подумайте, у Тэхёна к нему претензий как-то и нет. Но порой он пытается поверить в реальность без шутки. Это ведь вампир, человек с вечно холодной и не загорающей кожей, вечно сдержанный, держащий лицо, безразличный… а Чонгук ему знаки внимания, подарки, милые вечера, посиделки, объятия, поцелуи, разговоры, комплименты. Ким очень много и очень долго общается с вампирами, и его не может отпустить факт, что Чон какой-то странный. Даже если Тэхёну это нравится. Как сам Чонгук комментирует эти слова? Говорит, что в семье воспитали так. Отец вечно в командировках, две младших сестры, мама, работающая из дома и выезжающая на встречи. Ему просто необходимо было оставаться присматривать за сёстрами. А с детьми, которые ни о каких правилах не слышали и знать не знали невозможно быть строгим и угрюмым. Ведь это дети. Да и мама его никогда дома, практически, не была той статной и строгой женщиной на переговорах, какой была для всех. Только лишь отец во время приездов требовал от него этикета, выдержки и статности даже дома. Так что Чон научился быть мягким внутри и жёстким снаружи. Сам, правда, раньше и близко никого не подпускал к своей второй стороне, какая бы особа не пыталась владеть его сердцем. Почему же открылся Киму? Чонгук с самого начала говорил, его тянет к Тэхёну. - Спасибо за вечер, - Ким наблюдает, как мягко перетекает вино в бокалах. Словно кровь, - я ведь не хотел идти. А ты позвал, - Тэхён легко улыбается. - Я не мог не позвать, - но в какие-то моменты Чон не изменяет себе и своей сущности, становясь холодным джентльменом, - особенно после того, как Джон нагрубил тебе. Это было невежливо, его стоило проучить. А тебя - развеселить. - Так это ты с ним разобрался, - Кима внезапно осенило, а ухмылка и блеск в чёрных глазах Чонгука только подтвердили предположение, - не стоило марать руки… - Из-за тебя? - Чон недовольно поднимает бровь, вставая на ноги, - так ты хотел сказать? - его раздражение с головой выдают появляющиеся клыки. И не просто недовольство, эмоция настолько сильна, что Тэхён кожей чувствует растущую злость, - так? - Да, - Ким наблюдает за этой властной походкой, ведь оторвать глаз с хищных глаз просто невозможно. Это то движение, что всегда прибивает к полу, заставляет смотреть и слушать. Слушаться, - но Чонгук, ты не обязан… - Я накажу тебя, если ещё хоть раз услышу подобное, - Чон встаёт рядом, не слишком далеко, до него можно спокойно дотянуться, но и не слишком близко. Ровно так, чтобы поднять голову Тэхёна за подбородок и наклониться к нему, - почему ты думаешь, что не достоин защиты? - Я не это имел в виду, - хочет оправдаться Ким и тут же кусает губы, не зная, что ещё сказать. И вообще, стоит ли говорить? Может лучше помолчать? - Не ври мне, Тэхён-а, - с теплотой отзывается Чонгук опускаясь ниже и нежно поглаживая кожу большим пальцем, - я ведь знаю, о чём ты думаешь. И мне не нравится это. Мы это обсуждали. - Да, обсуждали. Но ведь это были мои с ним счёты. - Джон - непредсказуемый щенок, которого лишь стоит припугнуть, и он побежит к маме под юбку. - Я хотел припугнуть. - Его слова тебя задели, - Чон садится на корточки перед ним, переставая нависать, и Киму словно дышать легче становится, - я не мог оставить это так. Кто он такой, чтобы сметь тебя задевать? - Кто он такой, чтобы я его слушал? - Тэхён помнит тот день и ту ссору между ними. Джон действительно непредсказуем, может выдать что угодно и продолжать делать вид, что бессмертен даже если его прижать к стене, сдавив горло. Ким не понимает, почему тогда те слова заставили его чувствовать себя неуверенно и скверно, хотя уже долгое время это чувство не наведывалось к нему, спасибо матушке. Но Джон его правда задел, за живое задел, не извинившись, не поосторожничал, режа с размахом. Тэхён не знает, почему усомнился в себе, но это заметил Чонгук. - Верно мыслишь, Тэхён-а, - кивает Чон, - но тебе надо запомнить, что ты вправе делиться со мной своими переживаниями. И чувствами. Я выслушаю тебя, заступлюсь, впрягусь, если надо. Не нужно пытаться решить всё в одиночку. Но если нужно, я могу оставить тебя наедине. Просто прошу: говори со мной даже в тяжёлые моменты, - Ким, расстроганный речью, сползает на колени и, осторожно обхватив лицо Чонгука, целует в губы мягко и коротко. А после ещё и ещё. Это что, правда? Это точно не кома? Чон не упускает шанса обнять Тэхёна крепче, притянув к себе, и сам встаёт на колени, подсаживая Кима на себя. Тэхён оказывается выше, наклоняясь к его губам, целуя Чонгука без страха. Не то, чтобы в их университете преследовали неординарные парочки, но отношения порой стоит сохранить в тайне от всех, чтобы не случилось страшное, непоправимое. Чон был подобного мнения, понимая, что не время спешить с признанием и раскрытием, поэтому на виду держался спокойно, равнодушно. Но стоило им остаться наедине… Чонгук никогда бы не подумал, что в нём таится столько чувств. Ким мычит в губы Чону, продолжая вылизывать его рот с таким же упорством, с каким его сминают холодные руки, заползая под одежду и пуская свору бурных мурашек. Кажется, ниточка, не пускающая их ближе друг к другу, словно растянулась. Они дорвались друг до друга, и словно с цепи сорвались. Чонгук потянул наверх, и Тэхён послушно встал, тут же оказываясь в плену обжигающе холодных губ. Кажется, когда в Чоне начинает бурлить кровь, его руки становятся только холоднее. Это так ярко контрастирует с горячим воздухом вокруг них, что Ким просто не может удержать себя на месте, вцепляясь одной рукой в край стола, а другой вплетая пальцы в волосы, прижимая ближе к себе. Чонгук расстёгивает рубашку, словно исполняя давний сон, в котором ему позволили дорваться до тела, и ни минуты не медля, будто реальность, как и сон, может оборваться, Чон примыкает к тёплой, загоревшей коже, втягивая и прикусывая. До шеи ему мешал добраться чокер, который вскоре по этой же причине лежал на столешнице. Тэхён выгибался ему навстречу, запрокидывая голову, и в какой-то момент оказался сидеть на столе, расставив ноги и пустив между ними Чонгука. - Я не буду брать тебя, - шепчет Чон бездумно, сцеловывая бегущие по плечам мурашки, скулой прижимается к щёкам, - не буду… не здесь, - Ким промаргивается, чтобы понять, что ему пытаются донести, но останавляет эту затею, - можно? - Тэхён кивает безвольным болванчиком. Можно ли? Он издевается?! Конечно можно, ему можно всё, - ох, Тэхён… - Чон буквально присасывается к его груди, играется с сосками, пробуя найти то место, где будет приятнее всего. И улыбается гораздо шире, когда находит чувствительные места на внутренних сторонах бёдер и низа живота. Чонгук резко отстраняется, словно без этого толчка он не смог бы оторваться, стягивает кофту и опускается на колени, останавливается на секунду, скалясь и морща нос. Ким повторяет за ним, остро чувствуя, как чешутся клыки от запаха бурлящей крови. Тэхён сползает со стола, но Чон не даёт опуститься ему на пол, задерживая и поднимаясь на коленях. Прокладывает дорогу руками до джинсы, до пуговицы и ширинки, отделяющей его от шага за рамку. Да разве существует эта рамка? Если и существует, то рушится вместе с облегченным выдохом Кима, еле стоящего на ногах. Чонгук смотрит голодными, абсолютно, глазами, вылизывая низ живота, где тонкие волоски дорожкой уходят к возбуждённому члену. И Ким не может на него смотреть, просто не может. Он запрокидывает голову, сверкая выделяющимися клыками, вдыхает глубже, чтобы заставлять продолжать сердце работать, чтобы не отключиться посреди шикарного момента. Когда язык касается головки, а пальцы плотным кольцом обхватывают член, Тэхён напрягает бёдра и руки, чтобы не вздрогнуть, но миссия всё равно проваливается, ведь грудная клетка останавливаться не собирается. Дыхание сбивается напрочь, с губ срывается длинный стон. Чон обхватывает головку губами, посасывая, работает языком, словно… да Ким не найдёт слов для сравнения, в голову все равно ничего не лезет, ведь во рту горячо, приятно до дрожи. Внутри вампира тепло, жарко, юркий язык продолжает работать, даже когда Чонгук насаживается на половину, втягивая щёки. Тэхён не удерживается, кладя руку на волосы и крепко сжимая, ища хоть какой-то источник надёжной опоры. Ведь стол, жалобно скрипящий от их напора скоро опрокинется. Если только Ким не успеет отломить кусочек столешницы второй рукой, белеющей от напряжения. Тэхён подтягивает голову Чона ближе, буквально просит заглотить глубже и мычит, закусывая губы. Глаза прикрыты, а грудная клетка, ходящая туда-сюда с такой скоростью, любой человек позавидовал бы, приписывает красивый аккомпанемент открытым плечам и держагающимися бёдрами. Чонгук наблюдает снизу за этой картиной, всё смотрит и смотрит внимательно, пристально. Ким стонет, закатывая глаза и отворачивая голову. Это невозможно. Чон невозможный. Ну кто так делает? Откуда он знает, как сделать настолько хорошо? Как скоро перестанет так мучить? Чонгук, к слову, не мучает его от слова совсем. Не заставляет ни просить, ни терпеть. Он просто смотрит и видит, как хорошо Тэхёну, как его глаза сверкают даже под линзами, как он поддаётся вперёд. И у него в мыслях не возникает оттягивать момент. Он хочет видеть, как он кончает, видеть, как закатываются эти глаза, прежде сверкнув яркими вспышками. Поэтому Чон отстраняется, видя ниточку слюны, и быстро заменяет рот на холодную руку, вызывая буйную реакцию. Ким чуть на стол обратно не запрыгивает, и Чонгук тихо смеётся, поднимаясь к нему и дышит через рот, ловя все изменения, все эмоции. Если он вдохнет через нос, то непременно вопьётся в эту тонкую, длинную шейку, которую так сложно достигнуть и так просто перекусить. Чон себя держит, держит только ради будущего подарка. Тэхён же себя не держит, он тянется к нему, впиваясь в губы. Смазано целует, больше елозя губами по губам, и чуть приседает, распахивая припухшие губы. Чонгук облизывает его губы, целует в скулу, где по его памяти начинается шрам, и доводит Кима наконец до пика. Тэхён словно останавливается на паузу, только по резко меняющимся зрачками, не понимающим, что от них хочет хозяин, и не принимающим единый размер, можно понять, что Ким ещё жив. Их губы плотно смыкаются, тела прижимаются ближе. Чон сходит с ума, ему так нравится, как пахнет кровь Тэхёна, он не может себя сдержать, чтобы не прикоснуться, завладеть полным контактом с ним. И Ким отмирает через пару минут, чувствуя, как спокойно скользят по нему губы, мерно то поднимаясь к боковым мышцам шеи, то опускаясь по ключицам к груди. Тэхён снова дышит, восстанавливаясь, зрачки перестают плясать, меняясь в размерах. Чонгук что-то шепчет себе под нос, Ким не может разобрать, звёздочки ещё пляшут, пока по телу расплывается мягкая, приятная нега. Но Тэхён тут же подбирается когда чувствует, как неосторожно клыки Чона касаются кожи, царапая уже совсем ощутимо неприятно, и понимает, куда направляется сам Чонгук, полосуя его кожу до красных отметин. Ким машинально отстраняется, закрывая шею руками, когда Чон подбирается ближе к артерии, и закусывает губы, вмиг закрывая и глаза, словно это поможет спрятаться от ситуации. Рано или поздно это бы случилось. Рано или поздно Чонгук добрался до шеи, до вен, до артерий. Рано или поздно… Тэхён так ждал поздно, что оно наступило слишком рано. - Прости, - Ким чувствует, что Чонгук всё ещё рядом, никуда не отстранился. Он не кричит, не пытается заставить, подчинить. Просто находится рядом. Это предаёт смелости, Тэхён открывает сначала один глаз, потом второй, - ты не виноват, правда, - Чон дышит глубоко, видимо, пытается успокоиться и подчинить себя, - я знаю, как больно вы кусаете. Я не хочу боли, прости, - Чонгук кивает. Это вполне адекватная причина, и Чон бы жалел, если узнал об этом позже, уже после укуса. Конечно, другим это гораздо больнее ощущать, чем вампирам, они, кажется, временами даже не замечают прокус. Но для других он болезненный, - Чонгук… - Я понимаю, - мотает головой Чонгук, - всё в порядке. Прости, что не сдержался. Я бы не остановился, если ты не отстранился. И потом жалел. Спасибо, что смог сказать, - Ким улыбается и доверчиво открывает свою шею, приближаясь и заглядывая прямо в глаза вампиру. - Но ты же не думал, что уйдёшь сегодня с этой маленькой несостыковкой? - Тэхён сверкает глазами, Чон замечает это всё чаще, и упирается бедром в стояк, - моя очередь вести парадом, - хмыкает он и отталкивает от себя Чонгука. Ким знает, Чон за ним наблюдает с восхищением где-то внутри себя, он слышит это восхищение. Но куда приятнее видеть его на лице. А ещё видеть, как заинтересован Чонгук, как позволяет собой командовать, хотя десяток минут назад командовал сам, как дышит и как расширены его зрачки. Становится не до проблем. Мир просто сужается до них двоих. И больше ничего нет. Только они.