Всё завтра

Уже укрепившаяся компания из Кирилла, Олега, Саши и Грома сидели в университетской столовой, обедая и беседуя о всякой всячине. Прошел уже почти месяц с того недопризнания между Игорем и Волковым, и за это время они не продвинулись ни на шаг: всё те же попытки сохранить то что было, пресекание любых тем о чувствах и минимум контакта физического. Так что ревности к Кириллу меньше не стало, несмотря на то что у того есть Саня. А вот у Игоря парня нет! И не предвидится похоже, что злит невероятно. — Да бросьте, это не так уж и сложно начать встречаться, — уловил Гром часть диалога, — Свидания это же прекрасно! — Ооой, Купидон питерского разлива, — смеётся Саша, похлопав того по плечу. — Меня в универе даже звали «сваха», в шутку, конечно, — говорит Кирилл с нотками обиды в голосе. — За что это? — интересуется Гром, будто между делом, допивая компот. — А я если пары вместе сводил то они стопроцентно встречаться начинали. Ну там, — начал уточнять Кир, — свидание организовать, кино, вместе посадить или что-то в этом роде. — Ооой, смотри крыльями меня не задень,- смеётся Саша с любовью глядя на своего парня. — И сколько же нужно было свиданий, чтобы люди начали всерьез встречаться? — поддерживает разговор Олег. — Обычно три хватает, и потом уже понятно было, сойдутся или нет? — отвечает Кирилл, пожимая плечами. — Брехня, не может такого быть! — громко возмутился Гром. — Запросто! — Кирилл посмотрел в глаза Игорю а потом на секунду перевёл взгляд на Олега. — Спорим, вы начнёте с Волковым встречаться после трёх свиданий, которые я для вас организую! У Игоря, кажется, щеки покраснели, и он некрасиво открыл рот от удивления. — Чего? — возмущается рядом Олег. А Гром вдруг осознает, что Кирилл дает ему реальный карт-бланш — это реальный шанс сдвинуть с мертвой точки их отношениях с Волковым. — На что? — быстро спрашивает Игорь, не отводя глаз от хитро прищурившегося Кира. — Ящик коньяка, — без всякой фантазии отвечает тот. — По рукам! — тут же соглашается Гром, — Сань, разбей! Когда тот разбивает их крепкое рукопожатие, взглянуть на Волкова сил нет абсолютно никаких. Когда они выходят из столовой, Игорь сворачивает к туалетам, думая что стоит привести мысли в порядок. Вот тут то его прижимает к стене Олег, угрожающе встряхивая за грудки: — Гром, это чё такое? — А что такого? — тут же сообразил Гром о чем речь, — Мы же вроде оба свободны и чувства свои друг к другу не скрываем… дружеские, — выделил он последнее слово. Волков промолчал, сделав шаг назад и Игорю стало интересно — интересно сколько будет продолжаться этот цирк. Первое свидание им устроили уже в следующую пятницу. Кир купил билеты на новый боевик, который они все хотели посмотреть. Терять билеты не было причин, а отказываться от возможности побыть с Олегом тем более. Впечатления от фильма остались неплохие: и взрывы яркие, и герой неплох, и даже юмор хороший, хоть и чёрный. Действительно редкое сочетание. Прогуливаясь пешком до общежития, благо тёплая погода и отсутствие автобусов это им обеспечили, Игорь и Олег обсуждали детство: в чем-то схожее в чём-то сильно отличающееся. Под конец вечера, просачиваясь мимо заранее задобренной коммендантши, Гром чувствовал странное волнение. У них ведь свидание было и такой понимающий взгляд был у тети Тани, что невольно захотелось спрятать глаза. Словно его за непотребством каким застали. На этаж они поднимались в молчании, а когда дошли до комнаты то почти одновременно потянулись к ручке, соприкасаясь руками. Пока Волков отвлёкся на поиск ключей, Игорь любовался и широкими плечами, и крепкой шеей. Нестерпимо хотелось уткнуться носом в спину и крепко обнять. Второе свидание им организовали в музее. Да, да! Там проходила выставка оружия от древних времён до Первой Мировой войны. Впечатлений было ещё больше чем от кинофильма, они ещё как раз попали на краткую экскурсию и даже задали свои вопросы. Таких горящих глаз у Олега Гром не помнил. Тот казался восторженным ребёнком, и каждым экспонатом был захвачен и заинтересован, а уж если подержать в руках можно было, то вообще! Нет Игорь конечно тоже не отставал в эмоциях, что не говори, а что-то подобное ему нравилось, и всё же больше экспонатов выставки его интересовал восторженный Волков. В этот раз возвращаясь в общежитие они попали под дождь и пришлось прятаться под козырьком одного из многочисленных подъездов. Одна сигарета на двоих из промокшей пачки, шутки о том кто первей простудится, поправленный капюшон, секундная заминка и поцелуй. Сводящий с ума, наполняющий всё тело истомой и желанием близости, опасный и такой нужный. — Пойдём, итак замёрзли. — Олег тащит за собой под изморось позднего вечернего неба и не отпускает до самого общежития. Игорь греет руку в широкой горячей ладони и думает что доволен таким положением вещей, только бы к утру всё не стало как было — холодно и безнадёжно. Мимо консьержки проходят спокойно медленно, расцепив руки и даже рассказав немного о выставке, а то некультурно как-то, молча пробежать. Бежать пришлось потом, когда Олег буквально тащил его за собой по лестнице и коридору до комнаты. Сердце билось о грудную клетку как птица и казалось что ещё немного и давление подскочет выше нужного и он у стены осядет. Дверь поддается не сразу, и приходится расцепить руки, чтобы потом ввалиться в комнату целуясь, и собирая все поверхности по дороге до кровати, и уже неважно чьей. Пальцы холодные запускают мурашки под рубашкой, а неожиданный укус в шею заставляет заскулить на грани слышимости. Как же хочется ещё, теснее и крепче. Когда Олег вжикает молнией на ширинке джинс и запускает руку под бельё, тело само выгибается навстречу целующим губам. Собственные пальцы сжимают короткие волосы на затылке пока вторая рука гладит по спине, ощущая под пальцами игру мышц. Ритмичные движения выводят из равновесия, заставляя теряться в этой ласке, чувствовать жар тела над собой, сбитое дыхание на шее, жгучее желание разделённое на двоих. Когда терпеть эту ласку становится невыносимо, низкий стон оглашает комнату и мокрое пятно неприятной влагой расползается по коже. — Олег… Олеж. Губы сами шепчут дорогое сердцу имя и хочется столько всего рассказать, объясниться. Но Волков только салфеткой вытирает семя с его живота, обнимает крепко и шепчет тихо: — Завтра, всё завтра.