Фанфик, где Арсения выебал медведь

Все началось с того, что открыв глаза Попов почувствовал слабость во всем теле. Такую, что даже пальцами получалось двигать с трудом. Но что поразило и напугало еще больше — вокруг был только шуршащий ветром темный лес. Луна мерцала полным ликом высоко над макушкой, освещая всю поляну в голубоватый цвет. Он попытался встать, но испугался еще больше, понимая, что полностью обнажен. Попов в лесу, без одежды и совершенно не помнит, как сюда попал. Кусты неподалёку заскрипели, вынуждая мужчину мысленно читать молитву. В зелени на секунду блеснули глаза и он выдохнул, сразу узнав их. Какого хуя происходит. Из растений вышел Антон, почему-то держащий в зубах рыбу. Арсений мысленно скривился: ненавидит рыбу, тем более сырую. Его русые волосы влажными сосульками приклеились ко лбу, но одежда была сухой, за исключением пары капель от все тех же волос. Шастун вытащил рыбу, отбрасывая ее к таким же двум. Улов. — Очнулся? — Арс фыркнул, не в силах даже что-то сказать. А сказать ему было что. Вопросов ой как много. — На тебя все еще действует корень златоцветника. Помнишь что-нибудь? Попов изо всех сил покачал головой, мышцы постепенно оживали и вскоре он даже смог слегка приподняться на локтях. Антон поднял голову к небу, вглядываясь в бледный блин сквозь кроны. Затем на неподвижного товарища. — Почти пора. К чему пора Арсений даже не мог предположить, после всего того экшена, который он прожил за последние минуты. И казалось бы, что еще должно случиться, чтобы ахуеть еще больше? Случилось. После сказанного, Антон подошёл ближе и уселся прямо у раздвинутых ног, удерживая Попова на месте. Он растопырил глаза, всем видом показывая, что против любых мувов в его сторону. Но Шаст был слишком увлечен взглядом на луну, будто та отсчитывала секунды. Он скользил пальцами по нагим бедрам, вызывая у актера приступы паники. Еще больший приступ случился, когда Антон повернул голову, ловя испуганный взгляд. Комик потянулся вперед, заваливаясь на мычащего недовольством Попова. И поцеловал. Арсений даже сначала не понял, что именно произошло, но Антон, мать его, поцеловал его. Какого… Мужчина потратил львиную долю сил, чтобы отвернуться и беззвучно прохрипеть «Стой». Команда была дана Антону, но норовило встать нечто другое, потому что коленом комик жался именно в ту область. Шаст сжал чужие щеки, возвращаясь к поцелую. Бесцеремонному, с языком и причмокиваниями. Арсений почувствовал, как та самая настойка корня хуй пойми чего, начинает буквально сама управлять его телом. Или, это все отговорки и он ответил на поцелуй сам, просто не захотел признавать. Потому что когда ответил, башню сорвало как от какого-нибудь запрещённого вещества. И Антон тут же отстранился, протягивая меж поцелуем блестящую нить слюны. Рано было радоваться или разочаровываться, потому что когда Шастун отполз, скользя пальцами по бедрам, то случилось кое-что. И от этого «кое-что» Арс открыл рот, как зачарованный, не понимая что делать. Он так и лежал с раздвинутыми ногами, слегка приподнявшись на локтях. Антон на секунду замер, прежде чем его глаза заплыли черным, будто склеры. Быстро, как вспышка молнии, Шастун обратился медведем. Как в, блять, русской сказке. Вот это реально страшно. Когда косолапый приближался, Арсений беззвучно шептал что-то среднее между «блять-блять» и «нет-нет». Антон пристроился меж разведенных ног и склонил голову, размашисто проводя огромным шершавым языком по чужому торсу. Арсений геем не был, а зоофилом тем более, но всегда есть некоторое «но». В нашем случае это все та же настойка на корне златоцветника. Какого-то хуя вчера он вел выпускные у школьников, а сегодня его хочет выебать медведь-оборотень. И какого-то хуя он не то чтобы сильно против. Но ради приличия все же попытался отодвинуть от себя пушистую морду. Низкое рычание заставило прератить попытки и плыть по течению… это он умеет, все-таки рыбы по гороскопу. Арсений почувствовал странные движения там. И мысленно усмехнулся, Шаст, не влезет же. Без подготовки не… Какого-то черта вошло. Попов подавился вздохом, когда член погрузился на половину. Блять, почему так легко. Хотя чего он удивляется, пару минут назад Антон превратился в медведя. Нужно будет потом сходить к наркологу. Оборотень двинулся, проталкиваясь глубже и, Арсений клянется, с каждой секундой казалось, что все, финита, но нет, член погружался дальше. — Бля… ть, — сквозь зубы прошипел Попов, изо всех сил цепляясь пальцами в траву. Секунда промедления и Антон начал двигаться. Выходил на половину, затем резко вновь входил целиком. Арсений хватал воздух, тело само выгибалось, позволяя входить еще глубже. Что-блять-нахуй-блять-происходит. Пока его вбивали в землю, он только и мог цепляться за шерсть, скользить ногами по траве и извиваться, как уж на сковороде. Стоны сдерживать не получалось, потому что член при каждом толчке попадал в нужную точку и даже дальше, вызывая огненную бурю внутри. Он был уверен, что если втянуть живот, то можно увидеть, как тот движется внутри. Попов уже был на грани, когда почувствовал, как орган внутри него пульсирует и словно растет, еще сильнее давя на стенки. Узел был полностью внутри, заставляя актера кусать губы и прогибаться в спине. Когда пульсация стала невыносимой, Шастун кончил, заполняя партнера. Арсений простонал, прогнулся в спине, потерялся в мерцающих кругах перед глазами. Чувствовал, как узел все не распадается, заполняя его до краев и как он сам ловит множественный. Антон видимо решил пожалеть его, медленно превращаясь обратно в себя и блаженно выдыхая. Попов все не мог отдышаться, когда оборотень уже устроился рядом, снова целуя его в губы. Отстранился, позволяя запомнить свой освещенный луной образ. — Безумие, — шепнул Арсений и, уложив пальцы на затылок, сам притянул Шастуна за новым поцелуем. Зажмурился, смакуя губы. Но в какой-то момент перестал их чувствовать. Испуганно открыл глаза. — Блять. Обычный номер обычного отеля. Будильник разрывался трелью. И никакого Антона. Никакого леса, луны, рыбы и медведя. Конечно, хорошо, что ему это приснилось. Но вкус странной эротической сказки ещё надолго останется на губах.