Помогать

      Кэйа Альбедо помогать искренне любил. Он по утрам на каникулах заносил чашку какао, иногда притаскивая с собой кота. Альбедо искренне любил помощь Кэйи, пускай и напрягать его иногда было неловко. В прочем, неловко скорее было, когда сердце заходилось в бешеном ритме от сонного юноши в собственной кровати. Кот сворачивался у него под боком и довольно мурчал, прижавшись поближе.       Они и друг друга искренне любили во всех проявлениях. Кэйа Альбедо любил, когда тот укладывал голову на его плечо, руками и ногами обвивая на диване после тяжелого дня. Он что-то устало бормотал на ухо, жался ближе, закрывал глаза. Выглядел сердце-ломающе по-домашнему, когда сползал медленно к коленям и на них же засыпал, укрытый пледом и теплой смуглой ладонью. Альбедо любил Кэйу, когда тот рассказывал ему о книгах, перебирая шелковистые волосы. Это у них было такое общее увлечение — развалиться на кровати и читать шепотом друг другу строчки из любимых произведений. Синие волосы рассыпались на страницах классического фэнтази, а короткострижженные ногти Альбедо чесали кошачье ушко в вечера научной фантастики.       Но не чтение было главным в этой идиллии. Самое важное — вместе, а остальное большой роли не играет. Но, тем не менее, за полчаса до дня рождения сожителя у Альбедо в голове родилась неожиданная идея. По его скромному мнению в комнате не хватает украшений, а посему на балдахин кровати необходимо добавить огоньков, еще обязательно налепить на них бумажные звезды, чтоб точно окружить уютом.        Кэйа против, наверное, не был, но вылезать из уютных объятий хотелось меньше всего. К Альбедо липнуть посреди постели было куда лучше, чем отпускать непонятно куда и зачем. Юноша то и дело забавно фыркал, пытаясь отцепить теплые руки от своей талии и подняться с подушек.       — Эй, ну всего на пару минут! — хмурит брови он, пытаясь подпрыгнуть в удушающе крепких объятиях.        На самом деле, у него бабочки в животе сейчас размахивают крыльями и бьют тревогу, когда чужое дыхание ласкает в шею. Кэйа стук сердца чужого в повисшей тишине улавливает, улыбаясь и запуская руки под домашний свитер.        — Ну пожа-алуйста, — хриплым после сна голосом тянет он, оглаживая впалый живот и заставляя Альбедо дёрнуться. — давай просто полежи-им, — роняет тушку на кровать, показательно зевая.        — Но… но… — Альбедо заикается, застигнутый врасплох чужими теплыми пальцами на своих розовеющих щеках.        Кэйа целует нежно, заставляя задыхаться и забыть про все бессмысленные огни на балдахине, потеряться в вихре чувств, растворяясь в тепле и бьющемся неистово сердце.        Кэйа это самое сердце с новой скоростью заводит ласковым чмоком и трепетным взглядом глаза в глаза, несущем в себе всю любовь, сокрытую внутри. он улыбается и гладит щеки, целуя кончик носа, а Альбедо рвано дышит, отвечает ему губами на подбородке и полными любви глазами.        Он в чувствах захлебнуться готов, утонуть и не всплывать, ощущая эти губы на своих. Он руки в своих волосах перехватывает и целует костяшки, щекоча дыханием пальцы и вызывая трепет в чужом особенно мягком ото сна сердце. Альбедо обнимает нежно и больше не выпускает, решая вечность провести слипшись вот так на кровати в морозную ночь, окруженную волшебной атмосферой нахлынувших чувств.        — Я сплю, да? — бормочет в чужую шею и нервно кусает зацелованные губы. Ощущается слишком хорошо.       — Нет! — Кэйа восклицает шепотом и прижимает ближе к своей груди, заставляя Альбедо вслушаться в сходящее с ума сердце.       — Не верю… — тот тяжело вздыхает, закидывая ногу на чужую и закрывая слипающиеся глаза.       — Поверишь, если я повторю утром? — поцелуй в макушку.       — Повторишь что? — Альбедо поднимает голову и непонятливо хлопает глазами. Он перед сном как отдельный вид искусства, олицетворение комфорта.       — Люблю тебя, глупый.       — Я не глупый… — смущенно морщит нос и отводит взгляд. — И я тебя тоже люблю…       — Буду знать, — хихикает и вплетает пальцы в волосы, чтоб поднять голову и коснуться губами носа. — Давай спать, хорошо?       Сонное бормотание. А потом:       — С днем рождения, сон мой.