Доверие

Что значит доверять? Значит ли это открыто говорить о всём, чём думаешь, не задумываясь о последствиях? Или значит ли это не боятся переложить ответственность на этого человека? Или может знать, что он всегда тебя поддержит? В любом случае, когда ты воплощение, доверять кому-либо — ошибка. А доверять другому воплощению — ошибка, что может обернуться для тебя смертью. И сейчас Ульян смотрит на руку протянутую ему и не знает, что делать. Итан вроде бы парень неплохой, добрый, да и к нему не равнодушен. Всегда поможет, обнимает при личной встрече, приласкает, если нужно. Только есть одна проблема. Даже проблемище. Итан — воплощение Канады и в прошлом уже использовал его людей в своих целях, так что доверять ему — глупость. С лица мужчины пропадает улыбка, а красные глаза печально уходят в сторону. — Прости, — выдавливает воплощение Украины из себя, опираясь об железную ограду парковки. Испортить отношения с Итаном — не то, чтобы он хотел сделать в ближайшее время. Он готов доверять ему сейчас, как стране. Но как человеку — нет. — Ничего, я понимаю, что сильно давлю, — говорит старший опираясь спиной об железный забор и упирая свой взгляд в чью-то машину. — Слушай, а почему всё таки парковка? — Спрашивает Ульян, обращая на себя внимание спустя пару минут тишины и снова заглядывая в глаза напротив. — А? — сначала обдумывает пару секунд вопрос, а после выдаёт ответ, —Да так, надо забрать одну бестолочь, — на удивление, говорит он это без злости. По доброму. — Кстати, почему тебя не было на официальной части? — снова задаётся вопросом младший. Какая-то из машин выезжает с парковки, обдувая их ветром, заставляя длинные и неестественно жёлтые волосы развитая на небольшом порыве ветра. Без привычного венка и не скажешь, что перед тобой не просто чудак с неудачно окрашенными волосами. — Так я сюда не официальные вопросы решать приехал, — легко отвечает воплощение Канады. И правда. Итан ведь набрал ему на личный номер, который он даёт далеко не всем. Вернее никому. Раньше он был только у родственников для коммуникации среди семьи, но последние лет десять сёстры в блокировке, а брат звонить не особо планирует, да и общаться они лишь поздравлениями с новым годом, да с днём рождения. Если так подумать, то нормально последний раз они собирались наверное в десятых, если не в девяностых. Получается, что на личный номер ему пишут только воплощение Канады и, на удивление, Пшемыслав который любит поздравлять его со всё церковными праздниками. — Тогда ты должен быть в Канаде, а не в Вашингтоне, разве не так? — удивлённо склоняет голову в бок Ульян. Разве может воплощение так кататься по миру? У него ведь дел куча и даже если бы очень захотел вырваться куда-нибудь, то не смог бы. Он уже лет пять до Одессы доехать не может, какие путешествия, о чём вы? — Наверное, — говорит Итан, — но у меня тут очень серьезный разговор намечается кое с кем. — воплощение Украины заинтересовано склоняет голову в бок. Что ж, теперь и вправду интересно, ради кого один из главных механизмов страны, взял и покинул эту самую страну, — о, тихо, — не успевает Ульян что-то сказать, как Итан срывается с места, влетая в только что зашедшую на парковку незнакомку, а после поднимая её на руках. Девушка чуть ли не верещит, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но, кажется четно. Слышится громкая ругань на английском. — У меня чуть сердце не встало! — слышно женское недовольство. Кажется эта девушка прижалась к воплощению Канады, обнимая его. «Может его девушка» — пролетает в голове. В голове сразу всплывают образы, как Руслана хватала или его или Богдану на руки, показывая маме, какая сильная. Костю, кстати, что старший от Богданы, но младший от Ульяна, на руки брать боялась. Он, в отличие этих двоих, научился больно кусаться и пинаться. На лице от таких воспоминаний аж поползла улыбка, но после сразу пропала, понимая, что свою властность старшая начала демонстрировать ещё с детства. Старшей была, кстати, чисто формально. Потому что ростом удалась. Наконец к нему подходит пара смеющихся голубков и он вообще не понимает зачем он здесь нужен. — Хэй! — голос слишком знакомый. Будто он его где-то слышал, — отвисаешь с Итаном, да? — интонация беззлобная, добрая. Ульян поднимает голубые глаза и встречается с тёмносиними напротив. Тёмносиние каре слева и полосатый выбритый висок справа. Теперь он понимает, что слышал этот голос даже сегодня. Воплощение Соединённых Штатов Америки была страшной женщиной. Вечно серьёзный тон, железобетонные аргументы. Спорить с ней немногие осмеливаются. Но сейчас перед ним не было того монстра, перед ним была обыкновенная девушка в длинной кофте и спортивных штанах, с улыбкой на устах и наушником в ухе. — Ну, наверное можно и так сказать, — Воплощение Украины смущённо утыкается в пол. Отвисать с воплощением другой страны? А так разве можно — Ой ну понятно всё с вами, — американка издаёт хитрый смешок, — Так, я побежала, а то работы выше крыши. Итан, ты в следующий раз предупреждай пожалуйста, а то боюсь эти выходные ты проведёшь не только со мной, но из горой документов. И она скрывается так же неожиданно, как и появилась. На удивление, у неё машина, что скорее подходит среднему классу, чем политикам. — Итан, — срывается с уст так быстро, что Ульян даже не успевает подумать. В ответ слышится лишь вопросительное мычание, — Ой! Я ! Это! Прости! — начинает отмахивается младший, паникуя. Имя — это что-то личное. Это то, как тебя называют близкие для тебя или родственники. Это не то, чем тебя может называть обычный знакомый. — Ничего, можешь не извиняться, — говорит воплощение Канады, — тем более, я уже давно решил, что ты один из тех, кому это имя можно доверить. Не зря ведь ты его знаешь. — Так почему именно парковка? — спрашивает снова Ульян, рассматривая канадца. — Видел как мы относимся друг к другу? — задаёт вопрос на прямую старший, на что воплощение Украины кивает. — Перестань думать, что воплощения связывают лишь деловые отношения. Мы также можем дружить и доверять друг другу. Все союзы всегда строятся на доверии, а иначе он долго не протянет. Да в целом любые отношения строятся на доверии, — говорит Итан, смотря в голубые глаза напротив, — я хотел бы… чтобы между нами тоже было доверие, понимаешь? — Доверие… — произносит младший отстранённо. Сколько раз его доверие уже подрывали? Сначала обычные люди из школы, а после уже и, как казалось, самые родные на свете. Готов ли Ульян снова открыться кому-либо? Возможно, стоит начинать с малого? Возможно, ещё есть в мире хорошие люди и он бы хотел в это верить, — тогда зови меня Ульян, ладно?