Эгоцентризм границ не знает...

Для господ мир всегда являлся одним большим настольным представлением, за которым можно было наблюдать. Настоящим театром теней, благодаря которым пеплом вырисовываются линии судеб , сходящиеся в одной точке. Ни одна из них физически не может стоять на месте, ведь на направление каждой влияют последствия, иронии судьбы, выборы... И все негативные стороны всех аспектов сошлись в одном значке, железном цветке с тремя лепестками и острыми клиньями, но сегодня он потерял свой блеск и очарование: это сплетение покинул один участник, горящий желанием свергнуть Селестию с престола, чей дух не сломят никакие обстоятельства. Фатуи — вечное развлечение Всевышних, организация, двигающая прогресс только вперёд, несмотря на то, сколько душ придётся пожертвовать ради своей цели. И в этот раз случится шоу без антракта: вторые похороны за 500 лет существования организации, на которые с особой незаинтересованностью шёл Иль Дотторе, любимец Царицы за счёт сочетания острого ума, хаоса и харизмы в одном лице: слишком мало претендентов на смерть. Либо доигравшийся со своим вечным желанием битвы Тарталья, либо Капитано, задавленный боевыми массами Натлана. Слишком было предсказуемо, зная их должности с "горячей кровью" в корнях. На лице красовалась привычная самодовольная ухмылка, знак того, что Дотторе никогда не ошибается, а шум каблуков раздавался по расписному сказаниями кафелю, но, войдя в открытые слугами двери церковные, доктор был в лёгком замешательстве... И Тарталья, и Капитано стояли на своих местах. Один был подобен гладиаторскому манекену: неподвижен и бесчеловечен, а второй же спокойно сидел и покачивал свешанной ногой взад-вперёд с нечитаемым взглядом в сторону. Неужели "Госпожа Сандроне" решила на себя руки наложить , разочаровавших в своих, по мнению Доктора, бесполезных исследованиях? Нет же, она по-кукольному сидит на своём верном друге-роботе, сложа кисти рук на подол платья, шепча под нос нечто нечленораздельное! На удивление, место между четвёртой предвестницей и вторым предвестником было свободным, что вызвал тихий смешок со стороны любимца крио-архонта. Панталоне, вдохновлённый своей целью банкир, решил опоздать, побив все рекорды? Это что-то новое! Теперь точно каждый поймёт всю суть этого ехидного змея, чахнущего над златом. Тот обязательно заглянет в чужой кабинет , чтобы пустить пару колких шуточек. Будто кто-то может избавиться от них, не придя на мероприятие... Абсурд! Почему-то сразу никто церемонию не начинал. Мэр судорожно перебирал бумаги у пьедестала перед речью, отпив немного воды. Возникало некое чувство дежавю: та же завораживающая мелодия , цепляющая разум и душу на долгое время с уст Коломбины в лунном свете витража, напряжённая обстановка, прекращённая на половину дня любая работа — всё выглядело почти также, как в день Синьоры, кроме одной детали... Загадочно улыбающийся серафим уложила голову на золотой гроб. Кажется, картина начала проясняться...Но нужны подтверждения: прощание началось. — « Кхем-кхем..., — Пульчинелло формально откашлялся, начиная речь, — сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память нашего дорогого соратника, Панталоне...». И продолжился старческий монолог в духе мэра, в которой не хотел доктор, по началу, вникать. Банкир и банкир, чего же тут можно рассказать? За границы Снежной не выезжал, всегда в своём кабинете каждую монеточку считает... Только вот, слова старца частично противоречили этому представлению. "Хладнокровного господина" не было в столице уже как полтора года, а разрешения на спонсорство каждого опыта отправлялись прямиком из разных городов, в которых бывал сторонник небес, путник с вечно летящим компаньоном. Этим же дуэтом он и был сражён при неизвестных обстоятельствах. — « Уже полтора года? Но я ведь видел его на трибуне недавно, и постоянно был этот тошнотворный шарм парфюма,» — поразмыслил во время речей предвестник, приложа указательный палец к подбородку. Слишком противоречиво это звучало. Может это "недавно" на самом деле было 3 года назад, а дни в лаборатории шли обыденно до потери ориентации во времени? Как тогда объяснить то, что в их общем доме, выданным Царицей за верную службу, точно был фактор человеческого присутствия? А именно готовый завтрак на тумбочке с ужином, пар в банной-комнате, протёртая на рамках с коллекциями насекомых пыль... Конечно же, на всё мог повлиять тот факт, что гений науки почти ни разу не притрагивался к чужим кулинарным шедеврам , приходя поздно под ночь, но это не отменяет то, что они были. Холодные или горячие — неважно. По окончанию минуты молчания, Дотторе всё же решил поднять ладонь и со спокойным , слегка самонадеянно тоном: — « Господин Педролино, Господин Мэр , вы не будете против, если я осмотрю тело погибшего? В качестве доктора, разумеется». — « Если вы считаете это нужным, то я не имею права вам в этом отказать,»— с тихим смешком ответил старик, заметив улыбку того, кто с каждым разом выглядит моложе, а Пьеро лишь молча кивнул, сохраняя серьёзность и статус главы всей организации. Только ответ значения не имел: такой человек, как Дотторе , всегда найдёт другой предлог, чтобы из-под острого клюва маски взглянуть на " спасителя организации". Тот , поправив шубу, направился в сторону Колумбины, положа руку на её плечо, чтобы тонко намекнуть на то, что столь мягкой особе стоит отойти и дать возможность изобретателю поднять крышку. Та послушалась , поклонившись и мягкими шагами прошлась до своего законного места напротив Чайлда. Руки у изобретателя были действительно сильные из-за постоянной работы в исследовательском отделе, так что убрать в сторону "произведение роскоши и искусства" удалось без особых проблем. В миг чужому взору предстал он... Панталоне, собственной персоны. Целостность тела заставила мужчину чуть ли не дрогнуть: Делец казался до боли живым. Ранее подобного не лицезрелось у использующих глаз порчи. В светлой голове уже возникла гипотеза о том, что износ организма при жизни замедляет процесс разложения при смерти и она будет проверена, но пока перед ним лишь ранее живое тело одного из тех, кто находился с ним под одной крышей, а сейчас в белоснежном покойном платье с кружевными рукавами на уровне запястий и крайне витиеватым кружевом воротника, скрывающим состояние. По обе стороны плеч равномерно рассыпались смольные пряди , контрастирующие с белой, подобной снегу, кожей. Тёмные ресницы наконец перестали скрывать зеркало чужой души и регратор был прав... У него её не было. Глаза абсолютно чёрные, лишь в свете лунном от витража католической церкви виднелся фиолетовый отблеск в мёртвом взгляде вместе с кошачьей формой зрачка — признак клинической смерти. И смотрели они прямо на Дотторе: стеклянно и неподвижно, отражая в себе не только блеск бирюзовых волос, но и серёжку в виде пробирки с содержанием жидкости Ирминсуля, слегка качающуюся из стороны в сторону от каждого наклона головой. На губах же красовался непонятный для учёного глянец, ведь факты смерти не за чем скрывать. Повестись же можно... и он в самом повёлся, мягко переплетая пальцы мертвеца без перчаток со своими. Неужели всё это время у хладнокровного Банкира была настолько нежная кожа рук и достаточно аристократичная длина пальцев? Вероятно,тот не смог бы это приметить лишь потому, что они никогда не держались за руки... или же нет... В память навсегда врезался образ не статного господина Панталоне с приторным голосом и хитросплетениями на голову выше уровня детективных романов Де-ля Фонтейна, а юноши, чьи кудри ели доходили до середины шеи, а передние малахитовые пряди собраны сзади в небольшой хвостик с помощью красной ленты. Как же быстро летят года, если ты живёшь уже ни одну сотню лет, как же изменчиво восприятие... Приведя дыхание в норму, "ангел смерти" переправил волосы на одну сторону, чтобы не вспоминать о старых временах, чтобы он не напоминал Белоснежку и чтобы доктор не чувствовал трепет в душе, подобно принцу из той детской сказки на взрослой книжной полке Банкира, но дьявол со скальпелем не был бы собой, если бы просто напросто закрыл крышку, склоня в печали голову и вернулся к другим потрясённым такой нежностью со стороны жестокого еретика. Это не в его духе: учёный с нетрадиционными методами изучения нетрадиционнен до такой степени, что готов неторопливо коснуться холодных губ уже бывшего друга своими, уводя клюв маски в сторону. Не ощущалось и капли дыхания с чужих уст... — « Я знал, конечно, что вы близко знакомы, но чтобы настолько,»— рассмеялся Одиннадцатый и поплатился за свой смех подзатыльником от Арлекино. За этим молча наблюдала Голубка. Пульчинелло же осуждающе покачал головой , хмурясь, прямо как Сандроне, а инцидент прервал глава с раздражением: « Иль Дотторе». — « Вы чего так лица скривили? Раз не ударил со всей силы — значит точно мёртв. Возрадуйтесь, живого не хороним!» — театрально усмехаясь, заявил Второй , поправляя маску симметрично кончику носа. Каким же довольным он выглядел в этот момент, будто стал победителем по жизни спустя века неудач... Но в правдивости слов никто не сомневался: несмотря на внешнее спокойствие, завидный холостяк Снежной ни за что бы не позволил учёному себя коснуться в таком ключе, нарушив моральные установки и в этом виноват сам Дотторе, вечно говоря коллеге неправдоподобные факты о интимной близости. А коллега действительно верил бывшему ученику академии Сумеру,не сомневаясь в достоверности фактов ни на секунду. Верил в то, что семенная жидкость сладкая и не напоминает молоко, в то, что люди в эротических романах кусают друг друга из-за того, что от поцелуев со стороны парня девушка может с некой вероятностью быть оплодотворённой — и это лишь малая часть медицинской лжи... уж слишком сильно Зандику не нравилась тактильность спонсора в сторону других. Пусть лучше его мягко по плечам поглаживает , переходя в объятья , чем делает это с другими. От предвестников лишь донёсся напряжённый вздох. Чего ещё можно было от того ожидать? Что сам Иль Дотторе проводит адекватно того,кто ему условия на документальном уровне выставлял? Виновнику только и оставалось вернуться на место, тихо добавив: " Увидимся в следующей жизни, мой дорогой Джу". Оставшаяся часть похорон ничем не отличалась от предыдущей: Царица упокоила сердце денег во льдах под церковный хор служащих. Теперь к серебряной гробнице добавилась золотая, каждый проводил погибших на чёрно-белых фотографиях взглядом. Если Дама была статной и серьёзной, со сложенными руками на груди и в строгом вечернем платье, то Делец тактично улыбался, словно на прощение, со слегка покрасневшими щеками, заправляя белую прядь за ухо.

***

« Работы возобновляются после полудня... » — « Не будет ведь ничего страшного, если я немного пороюсь в вещах этого паршивца, ведь так?» — оскал злодея говорил сам за себя. Никто не знал Главу финансового отдела лучше , чем сам исследователь. Лукавый тот был, как змея. С виду беспорочен и чист, а в шкафу свои скелеты. А точнее в полках запылившегося рабочего стола... Кабинет выглядел также, каким он и запомнился доктору: люстра с двадцати четырьмя лампами, имитирующие свечи, напольные часы, чей маятник до сих пор в движении , книжные полки, прорезанные в самой стене и фигурные окна, на которых установлена витиеватая , как лозы роз, решётка. Такое же не освещённое место, как и большинство мест работы предвестников, ещё и всё тёмным дубом выполнено... выбивались лишь золотые весы на столе , хранившие на своей поверхности весь свет, некий интерактивный декор, который можно использовать во время слушания отчётов о доходов Банка северного королевства с вальяжным видом. Теперь кресло с синей обивкой занимал предусмотрительный учёный , повесив на спинку шубу и снимая маску для хорошего обзора: на столе ничего интересного. Опиумная трубка, конверты для передачи чеков, кожаный чехол для очков и чернила с кистью для подписания договоров, зато в полках удалось найти нечто... Неожиданное. Старое исследование доктора о использовании сразу нескольких глазов порчи. — « Тц...Это ещё ему зачем? »— повёл бровью тот, кто писал это когда-то своим непонятным почерком, перебирая листовки. Похоже, девятый предвестник ещё и интересовался темой... Ядов и афродизиаков? Загадочный человек... Читатель аж пергаменты отложил и принялся за другие ... более личные записки. Это точно был почерк любителя чёрных кошечек и моры, но написано было как-то дёрганно и нервно: « Педролино вызвал меня на разговор снова. В этот раз уже об отправке по следу путешественника в секрете ото всех... неужели он правда думает, что девятый предвестник осилит того, кто уже какой регион мешает планам Фатуи? Почему на это дело не отправили ту же Госпожу Коломбину или , упаси меня от греха, Зандика? Розалина пала на чужой земле, а теперь и я должен пасть? Комедия настоящая для одного актёра. Найдётся ли человек, способный заменить меня вне работы? Нет никакого желания, чтобы хотя бы один клон знал о моём отсутствии. Даже "оригинал", даже Занди». Невольно изогнув бровь на откровение "воришки опытов", учёный перечитал это ещё пару раз, чтобы понять о чём речь. Он ели разобрал чужой , до завитков вычурный почерк "Лоне". Его удивил тот факт, что называют не по титулу , а по имени , как и некое беспокойство не только за него, но и за клонов. Занди самый младший и нетронутый среди срезов. Мальчишка лет 10 со страстью к книгам, вечно проводящий время в этом кабинете. По непонятной для Дотторе причине, тот очень сильно привязался к девятому , называя его "Дядя Лоне" и обещая защищать, как жену, когда вырастит. Обыденная детская глупость. — « ... Пф, нашёл ведь, раз я и разницы не заметил. К чему такая морока с этими письмами и передачи через других? », — раздражённо цыкнул Дотторе с "глупости поступка", — « сказал бы, как есть ». Последним, что нашёл бывший ученик академии Сумеру, стали подарки от предвестников во втором ящике: на церемонии вручения глаза порчи, с экспедиций, на дни рождения, новый год и лишь подарки от Дотторе и его клонов отдельно лежали. Он даже приметил карты Таро , которые привёз со встречи с дендро-архонтом и за которые высмеивал мужчину из-за веры в "псевдо-науку" — кажется, искать здесь больше нечего. От профессора в шубе с клювовидной маской уже след простыл. В руках медицинские папки для алиби , а за спиной звонкое переливание жидкости в подвесном сосуде из стороны в сторону. Он уже по привычке глянул на доску объявления между отделами , ожидая увидеть кроме новостей объявление о церемонии,но... вместо неё вырезка из "Паровой птицы" с фотографией тела. Вполне в духе Фонтейна. — « ... Результаты вскрытия показали одно колотое ранение в сердце... На орудии найдена венозная кровь инородного происхождения... » — читал про себя Зандик , рассматривая параллельно материалы. Тело было найдено в сидячем положении , прижатым спиной к стенам банкетного зала. В сердце находились завядшие, потемневшие розы. Целый букет по количеству. В руках же был серебряный кинжал с указанной выше "инородной венозной кровью" , которая будто лилась по руке некими струйками. Смокинг тёмно-синего цвета, на конце хвостика тонкая лента, привычная обувь на каблуках и корсет с серебряной цепью между рядами. Глаза такие же стеклянные , а на лице слегка вымученная улыбка — редкое явление. Просмотрев другие данные, в голове богоподобного человека возникла вся картина событий... не один век живёт, обо всём догадается.

***

— « Идём, Путешественница, идём! Мы должны остановить того подлого Фатуи! » — с боевым,но таким же детским тоном заявила Паймон, пока Люмин, девушка со светлыми волосами, бродила по бесконечному коридору с картой , чтобы не запутаться. Каждый раз она встречает всё более и более мудрёные места при встрече с каким-либо предвестником и сейчас на очереди девятый... тот, кого она в лицо прежде не видела, в отличие от Скарамуччи, Тартальи или того же Иль Дотторе, но место явно казалось дорогим и сделанным со вкусом, словно некая постановка, квест. И лишь стоило открыть дверь, как всё, что было снаружи покрылось тьмой. Послышались возгласы Паймон: « Эй! Включи свет, кто бы это ни был! Мы тебя не боимся!». — « Фу-ху-хух, как прикажите, гости дорогие...~» Всё помещение поэтапно залилось жёлтым светом. Чужеземка и помощник оказалось в банкетном зале. Вокруг множество фуршетов и лишь нежно-голубые занавески слегка покачивались в сторону. За столиком посредине и скатертью до пола сидел высокий мужчина , сложивший подбородок на тыльную сторону ладони. Его голос был спокойным, нежным ,но одновременно формальным. На лице сияла приветливая, но крайне сдержанная улыбка. Вот уж не могла подумать та, что вместо битвы пригласят на приватное свидание... даже летающая лучезарная звёздочка не смогла назвать сидящего на "ты". — « А-а...Вы и есть... Д-девятый предвестник Фатуи? » — « Верно-верно, Делец, Панталоне, подлец — называйте, как пожелайте~», — склонив голову в сторону протянул тот, чьи глаза не видно не только из-за очков,— « Садитесь, не стесняйтесь, проходите, гости дорогие~». И девушка, будто по инерции пошла к чужому столу , крепко держа клинок в руках, оглядываясь по сторонам в ожидании опасности, но её не было. На поверхности был лишь контракт , перо и тарелка с макоронсами. Невежливо было стоять и та решила сесть на стул, положа руки перед собой, строго спрашивая где место для битвы. — « Ах, моя юная леди, вы правда думаете, что каждый предвестник Фатуи намеревается драться с вами также, как и Тарталья? Прошу , оставьте ваш " тупой меч" в стороне. Битва необязательно должна быть на клинках. Всегда можно обойтись теми областями, где каждый в равном положении.~ » — протянул слуга Царицы , проводя кончиком пальца по краю бокала. Последовал логичный вопрос со стороны члена гильдии искателя приключений: " И о какой же области идёт речь?" — « Я говорю о бальных танцах... просто посмотрите, как идеальный банкетный зал под это подходит. Движения известны всем,но тот, кто оступиться хоть раз, будет приговорён к казни со стороны победителя. Достаточно ли честны для вас условия?». — « Смерти?! Да ты..Вы! Агх, так и знала , что все вы злые!! » — « Ахаха, без этого никуда~». И пока малышка злилась, "главная героиня" внимательно изучала контракт и тихо заявила: « Я согласна на условия». — « Чего?! Путешественница, ты в своём уме?! Это же предвестник! » — « ...Пусть даже это так, но я верю, что контракты такой человек соблюдает...» А Панталоне лишь вопросительно наклонил голову, приподняв одну бровь, но довольно усмехнулся: « Приятно иметь дела с теми, кто действительно готов играть по правилам~».

***

Со всех сторон зала раздалась достаточно медленная, совершенно первоклассная для бальных танцев мелодия, подающая ритм. Она стала предзнаменованием одного — бал с летальным исходом только для одного начался. Злодей-искуситель с особой нежностью взял левой рукой женскую ладонь, отводя её в сторону, а другую руку оставил покоиться на талии. Путешественница в свою очередь положила на широкое плечо кончики пальцев. Шаг в одну сторону заставил чутка дрогнуть, почти также, как и подобная близость с кем-либо в "бою". Танец медленно,но скорпулёзно стал набирать более быстрый темп, но каждый поворот ощущался также сильно, как и ведущая роль Банкира. И казалось всё, задача выполнима, проиграть опытному в сражениях человеку невозможно,но... белоснежное запястье ощутило некий дискомфорт на тыльной стороне. Нечто его царапало, пытаясь проникнуть глубже под кожу... оно блестело и переливалось на свету. Между белоснежными рюшами показался кинжал , заходящий всё глубже и глубже от каждого движения. Улыбка Подлеца не казалась уже настолько милой и доброй... Он знал, что делает: убивает собственноручно источник всех проблем в Тейвате. Его чёрствое сердце не волновал какой-то чужеземец, мешающий свергнуть Селестию. Это мог лишь сделать один человек, тот , кто пропах медикаментами и кровью до кончиков пальцев. И в этот момент Люмин поняла...Она пропала. Голова начинала уже слегка кружиться... Ей больше никогда не увидеть брата, никогда не заплести в его волосы сумерской розы , никогда они больше с Паймон не смогут увидеть вместе Сабзерус снова. Кто бы мог подумать, что всё так обернётся, но... сквозь почти прикрытые глаза послышался тихий хрип. — « Гх....» Перед кончиком носа она увидела: её же меч в груди предвестника? Музыка тихо стала спадать на нет, а с бледных мужских губ потекла капля самой настоящей, человеческой крови ... Тело дрожало, как осиновый лист, билось с конвульсиях птицей, взгляд устремлён на место удара...Сердце... ирония судьбы. Ведь Панталоне так мечтал стать сердцем денег, добыл миллиарды моры, но пренебрёг самой важной частью. Нет, ошибка была не в движениях, а в том, что в контракте не была учтена главный путеводитель Тейвата — Паймон. Та ,что сейчас держала меч и спасла жизнь путешественнице... — « ...Я... не могу поверить... что допустил ошибку... » — руки девушки отпустили, он ели стоял на ногах, тяжело дыша. Нет бы оставить меч в груди, летающая очаровашка выдернула его с такой силой, что повредила рёбра. Откуда в Паймон столько силы? Взявшись за край стола, предвестник стал терять сознание , пока белокурая малышка командовала: « Вперёд, Путешественница! Мы не хотим испачкать обувь в крови, оставь его у стены! »,— и той ничего не оставалось делать, кроме как исполнить, опустив рукав одежды до такого уровня, чтобы слегка перетянуть рану. Дыхания с чужой стороны уже не было слышно, а открытые глаза потеряли весь блеск. Они были ...полностью чёрные. Далее Люмин,оставив орудие, воткнула цветы из вазы прямо в чужую плоть на груди, ведь ,цитирую: « Паймон хочет сделать так, чтобы все подумали на маньяка из Паровой птицы! ». Бальный зал покинут, а жизнь теперь частично покидает тело победителя, но с шансом на спасение... У Джу же его давно уже нет и не было.

***

— « Отец-отец, а почему ты каждый день используешь на рабочем месте такие духи? Они пахнут также, как и —» — « Не напоминай, Занди, это лишь мой личный метод привести собственные мысли в порядок. Не мешай, я близок к идеальному результату», — огрызнулся доктор на мальчишку в кресле, который мягко обнимал игрушку в виде чёрного котика, качая ножками. По помещению витали нотки дорогого парфюма с очень ярким запахом. Будто женским ,нежели мужским... С того самого дня доктор всегда выделяет на него часть бюджета для своего же спокойствия, ведь кажется, что где-то там, вдалеке ходит его близкий друг, стуча каблуками по полу и всё считает, считает и считает...