Медь и теллур

Раздельное обучение приветствуется не просто так. Всё же это помогло бы студентам сосредоточиться на учёбе лучше. Только вот это и сильно мешало. Многие студенты всё же пробирались в чужие корпуса ради интереса или знакомств. А некоторые были и не против. За этим следовало суровые наказания, но пока что попадались немногие, да и никто из-за этого ещё не был исключён. Ради этого применили некоторые меры, чтобы студенты не могли пробраться хотя бы в общежития. На этом всё и строилось. Сахароза в какой-то степени была рада, что её учитель был именно Альбедо. Она просто восхищалась им и не могла себе даже представить отношения иного рода, хоть он ей безумно нравился. Настолько, что она перестала отрицать, что химическая реакция под названием «влюблённость» поразила и её. Она считала эти чувства чепухой до недавнего времени. Сейчас же она глубоко лелеяла свои чувства и прятала ту надежду, которую давно оставила. Во-первых отношения, пока они в этом ВУЗе, строго-настрого запрещены. Второй немаловажный фактор был тем, что они преподаватель и студент. Грубое нарушение правил. А в-третьих… Сейчас они отнюдь собирались встретиться в его лаборатории. Сахароза давно просила его об этом. А причина очень проста: преуспеть в учебной программе и, если это возможно, перескочить на ступень выше. Как бонус стипендия повысится. Собравшись с духом, она зашла в корпус вечером. Охранник всё также смотрел на мониторы. Но кто знает, может, он это делал для виду, пока сам рубился в игры на телефоне. Пройдя дальше, Сахароза дошла до того кабинета, собираясь с мыслями. «Добрый вечер, учитель Альбедо, я готова приступить к занятиям» — проговаривала она про себя. Пусть это раздельное обучение и помогало с обучением, но оно было дурацким из-за того, что теперь многие не могли нормально коммуницировать с противоположным полом. Сахароза это давалось с большим трудом, поэтому она тщательно проговаривала фразы для их лёгкого произнесения. — Добрый учитель, я занятия Альбедо приступить готова, вечер, — вошла она, перепутав все слова напрочь. Пусть на лице была полуулыбка, но внутри она готова была взорваться от стыда. Как там девочки говорят? Кринж? Испанский стыд? Учитель сидел на своём месте уже в маске и перчатках, готовя всё к занятиям. Обернувшись, он мягко улыбнулся. Химик уже привык к такому поведению ученицы, наверняка переволновалась как обычно. Он махнул ей рукой и та закрыла дверь, подходя к столу, всё рассматривая. Тут были вещества, которые дают студентам на практике только на следующем курсе. Сахароза это прекрасно знала, поэтому и попросила об этой маленькой услуге её учителя. А он был вовсе не против. Та была очень прилежной ученицей, которая то и дело рвалась к знаниям. — Ну что, ты готова? Надень перчатки с маской и можем приступать. Я бы предложил тебе убрать волосы, но у тебя они и так короткие, — начал Бедо, возвращая взгляд к склянкам. — А вы бы хотели, чтобы у меня были длинные волосы? — робко спросила девушка, садясь совсем рядом и надевая латексные перчатки, а затем и поправила маску на носу. — Нет… То есть это дело каждого. Не думаю, что нужно менять свой образ и подстраиваться под кого-то другого. Сахароза даже на мгновение замерла, ощущая, как горят её щёки. Всё же учитель был достаточно зрелым человеком. Он даже понимал, как тяжело Сахарозе контактировать с другими людьми, не только с противоположным полом, поэтому сразу сказал, что она с ним может молчать время от времени, если ей так комфортно. Она встряхнула головой, перебирая пальцами под столом. Сердце учащённо билось, когда рядом с ней сидел он. — Ну что, теперь показываю. Бедо поправил перчатки, начиная своё внеклассное занятие, демонстрируя Сахарозе различные реакции, а после прося повторить что-то из них. Девушка справлялась очень даже отлично, поэтому и задания стали сложнее, а после они и вовсе перешли каким-то образом к обсуждению уравнений. Альбедо чувствовал себя наконец с кем-то наравне, ведь химия была его жизнью, глубиной его познания. А Сахароза как раз была той, кто интересовался этим и даже могла рассказать что-то новое преподавателю. Время шло и наступило неловкое молчание, когда они начали собираться. Всё же нужно было привести место в порядок. Наконец всё убрав, они сняли перчатки под характерный скрипучий звук и убрали маски. Кожа вокруг глаз и носа немного запотела. Девушка, достав салфетки, протянула их учителю. Тот лишь благодарно кивнул, вытирая пот с лица и попутно с рук. Сахароза собралась с духом, вдохнув и выдохнув. Какое-то наваждение накрыло её, почему-то хочется сказать о своих чувствах, чтобы Альбедо знал. Она не знала раньше как тяжело ходить с любимым человеком и скрывать то, что ты к нему чувствуешь. А ведь эти мысли возникали постоянно, при каждой их встрече. Сахароза вспомнила о подобных разговорах девочек на перемене. Те говорили ведь о подкатах? Наконец продумав всё, она решилась. — Альбедо, вы случаем не медь с теллуром? Учитель перестал протирать стол, посмотрят на неё вопросительно. — Тогда почему вы такой cute? — пытаясь выглядеть как можно более уверенно произнесла ученица, стараясь не краснеть. И ведь почти получилось. Она почувствовала, как налажала, прикрыв лицо руками от стыда. Боже, и что она творит? Неужели просто нельзя было всё также молча стоять рядом с ним? Ей и этого вполне было достаточно для остановки сердца. Внезапно ощутилась рука на макушке. Та поглаживала успокаивающе, чтобы девушка открыла лицо. Она убрала руки, взглянув на Альбедо. Тот и правда воспринимал её как ученицу и ничего более, но также понимал, что ей нужна поддержка в подобном. — Ты молодец. У тебя получаются очень милые подкаты, — он погладил её, убеждаясь, что всё в порядке и убрал руку, беря ключи в руки. Сахароза наконец приходит в себя и как-то успокаивается. Но некая печаль наполняет её. Она понимает, что он на неё вовсе так не смотрит и была готова к такому. Однако надежды на лучшее всё же было больше. — Ну что, пошли домой? Спросил он её, выходя из кабинета и закрывая дверь за ними на ключ. Они идут какое-то время в тишине, выходя из учебного корпуса через чёрный ход, пока не натыкаются на знакомых. Кейя с Розарией сидели и о чём-то разговаривали. Сахароза заметила алкоголь рядом с ними, но ничего не сказала, отвернувшись. — Кейя Альберих, я смотрю вы не брезгуете своими полномочиями, распивая алкоголь рядом со школой? — он посмотрел на него с Розарией, помотав головой. Это, конечно, были преподаватели, но надо же и среди них наводить порядок. Кейя с химиком ещё переговорили пару слов, а Розария была всё тем же нелюдимым преподавателем. И как она могла сойтись в характерах с таким как дружелюбным и общительный Кейей? На это девушка предпочла не рассуждать, дожидаясь преподавателя. И вот вновь размеренные шаги и проезжающие машины разрезали тишину. Они дошли до общежития Сахарозы. Альбедо уже не стал ступать ближе, чтобы их никто не заметил. — До свидания и спасибо вам за практику. Тихо сказала девушка, которая не смогла спрятать грусть в голосе. Но в следующий момент она удивлённо посмотрела на своего преподавателя, который оставил лёгкий след от поцелуя в лоб. Те попрощались не обмениваясь лишними фразами, а в груди Сахарозы начала теплиться надежда на то, что, возможно, в будущем всё будет взаимно.