Галстук

      Почесав нос, Ганн сообщил:       - Спайк просил передать тебе, что ты сволочь, но Баффи он желает счастья.       Чего-то в таком духе Ангел и ожидал. Не удержался от улыбки, однако тут же вновь обеспокоенно уставился в зеркало, стоящее посреди «комнаты для подготовки жениха». Через несколько минут надо вставать на исходную позицию к алтарю, а нормально завязать галстук – красивый голубой галстук, идеально подходящий к его классическому чёрному костюму и не менее классической белой рубашке, - до сих пор не удалось. У Ангела вообще не очень ладилось с галстуками, обычно он предпочитал их не носить, а уважать на расстоянии. Но в такой день это необходимый аксессуар. Надо было взять галстук-бабочку, с бабочками проще, да что толку теперь рассуждать.       - Кто-нибудь, помогите страдальцу, – весело попросил Ганн. – Уэсли? Ты же когда-то носил галстуки каждый день.       - Давным-давно, - ухмыльнулся Уэсли. – Если на то пошло, в последнее время ты у нас постоянно ходил при галстуке.       - Не напоминай, - Ганн скуксился. - Фред?       - Простите. Физика, математика, пространственно-временные искривления – это всё моё, но против галстуков я бессильна.       - Давай я попробую, - предложила Корделия, подошла к Ангелу и деловито взялась за его галстук. – Сейчас справимся.       - Корди, я… - виновато начал Ангел, да так и не придумал, чем закончить предложение.       - Брось, - как всегда ослепительно улыбнулась она. До чего же Ангел скучал по этой её улыбке… - У нас с тобой не получилось, но ты не должен ставить на себе крест. Ты заслуживаешь счастья. И Баффи тоже. – Ловко завязав галстук, она пригладила его ладонью. – Готово.       - Подумать только, - с детским восторгом и взрослым умилением проговорила Фред, - наш Ангел женится!       - Парень созрел для брака, - прокомментировал Ганн и с наигранным беспокойством осведомился у Ангела: - Но ты уверен, что не поторопился? Тебе всего-то двести семьдесят девять лет – не рановато ли?       - Чарльз! – Фред шутливо толкнула его локтем в бок.       - Думаю, с тех пор как он снова стал человеком, можно вести отсчёт от возраста, в котором он был, когда его обратили, - добродушно сказал Уэсли, приобнимая Фред за талию. – Технически Ангелу двадцать восемь.       - Отличный возраст для женитьбы, - улыбнулась Фред, положив голову на плечо Уэсли. И тут же добавила: - Не то чтобы другие возрасты хуже. Любой возраст после совершеннолетия хорош для брака, если люди по-настоящему этого хотят… В общем, вы поняли мою мысль.       - Даже не сомневайся. – Уэсли поцеловал её в висок.       А Корделия поцеловала в щёку Ангела и отошла назад, встав рядом с Уэсли, Фред и Ганном.       - Мы счастливы за тебя, - промолвила Корделия.       - Очень, - подтвердила Фред.       - Но ты сам тоже обязательно будь за себя счастлив, - велел Ганн.       - Буду, - пообещал Ангел.       - Ловим тебя на слове, - улыбнулся Уэсли.       - Ребята, - Ангел растерялся. Хотелось сказать столько всего тёплого, глубокого, искреннего… - Спасибо, что вы здесь.       - Как же иначе? – Корделия с нежностью посмотрела на него. – Мы ведь семья.       - Да, вы моя семья и всегда ею будете.       - Начались сантименты, - притворно вздохнул Ганн.       - В такой день можно, - осклабился Уэсли.       - Даже нужно, - высказала своё мнение Фред.       - Спасибо вам, ребята.       За спиной Ангела открылась дверь. Заглянул Ксандер, одетый по всей форме, как и полагается шаферу, и возвестил:       - Пора.       - Да, - Ангел покивал, в последний раз поправляя завязанный галстук.       Ксандер оглядел комнату, в которой никого, кроме него и Ангела, не было, и спросил:       - Мне послышалось, или ты тут разговаривал сам с собой?       Ангел улыбнулся, не весело, но тепло.       - Можно сказать и так.

Конец (10 сентября 2023 года)

_ _ _ Говорят, раз ты умер - таков уж закон, - Вместо "ты" про тебя говорить надо: "он", Вместо слов, что люблю тебя, надо: "любил", Вместо слов, что есть друг у меня, надо: "был". Так ли это? Не знаю. По-моему - нет! Свет погасшей звезды еще тысячу лет К нам доходит. А что ей, звезде, до людей? Ты добрей был ее, и теплей, и светлей, Да и срок невелик - тыщу лет мне не жить, На мой век тебя хватит - мне по дружбе светить. (Константин Симонов «Памяти Бориса Горбатова»)