Музыка

— Не бегать по коридорам! — грозный голос Чжун Ли пронизывает стены коридора, заставляя пятиклассников застыть на месте от ужаса. Ли — одиннадцатиклассник, отличник и вообще лучший в своём историческом классе. Про него говорят, что он как стена. Такой же каменный и нерушимый в деле своих принципов. И если он сказал, что списывать не даст, то можно даже не пытается тратить своё время на это. Только вот одна душа так просто сдаваться не намерена. Венти специально пробегает мимо него в сторону лестницы, не забыв обернутся и показать старшему язык. Китаец недовольно качает головой. Он не дал ему ответы на контрольную по истории, вот и бесится теперь. Вообще, Мюллер самая настоящая загадка для Ли, а вернее то, почему его ещё не вышвырнули с этой школы. Ведь на уроки толком не ходит. В школу приходит лишь чтобы в столовой украсть пару яблок, когда их дают, да на курилке продемонстрировать свои новые песни, которые, к слову завсегдатым курильщикам очень по душе. Только Чжун упустил момент, когда и сам стал постоянным гостем этого сборища. Фанатом табака он не был. Если есть выбор между тем, чтобы курить дешёвый табак и не курить вовсе, то историк выберет второе. Влекла его как раз таки музыка. Она приятно разлеталась по воздуху, словно аромат наилучших цветов, и успокаивала душу от всякого. А стрессов в одиннадцатом классе предостаточно. Не столько серьёзных конечно. В учёбе он уверен, а вот нелюбимые одноклассники давно надоели. Вот и сейчас парень скорее всего бежит в столовую, чтобы оставить пару первоклассников без фруктов. Ну что за человек. На самом деле, Ли даже не знает в каком парень классе. На вид в восьмом или девятом, но с чем чёрт не шутит. Может он сильно ростом удался, а может наоборот — не вышел. Понимая, что настала большая перемена, Чжун всё таки идёт на улицу, чтобы развеяться, да и к тому же на холоде мозги работают лучше. Уже успел присыпать первый снежок, но зима ещё была неполноценной, так что он без каких либо проблем направляется в любимое место без куртки. У Марии Ивановны, женщины, что сидит на входе, да ключи от кабинетов хранит, вопросов к нему давно нет. Он мальчик приличный и на праздники её всегда поздравляет. Да и знают все, что прогуливать Ли точно не будет. Не сорванец он. Снег приятно хрустит под зимними ботинками, а ноябрьское солнце заставляет белое покрывало переливается всеми возможными цветами. За трансформаторной будкой уже вся компания в сборе. — Приветики!— слышится знакомый задорный голос. Немец весело сидит на заборе с любимым музыкальным инструментом в руках и качает ногами. Кажется, кроме них двоих тут никого нет. — Здравствуй, — говорит Ли, облокачиваясь об забор спиной и открывая книжку по истории, чтобы в очередной раз пробежаться по параграфу, который он знает наизусть. Зачем он это делает? Да и сам не вкурсе. Просто, когда читаешь, то мысли забиты и ничего больше в голову не лезет — И тебе не холодно? — интересуется Мюллер, склоняя голову на бок и ставя брови домиком. Китаец одет в тёплый свитер и штаны, так что волнение вполне оправдано, ведь куртки на нём нет. Как собственно и шапки с шарфом. Только непонятно, почему это этот сорванец о нём беспокоится. Хотя, наверное, просто заскучал. — Мне нормально, — говорит Ли отрываясь от текста и переводя взгляд на знакомого, который сам одет тоже не по погоде. Лёгкая рубашка не выглядит так, чтобы хоть как-то грела, а длинные штаны доверия не вселяют. Тоже лёгкие, наверное. Пальцы на руках уже красные от мороза, — а сам то как одет? — спрашивает Чжун. Ему не то чтобы интересно. Не интереснее учебника, по крайней мере, но если он что нибудь себе отморозил, будет неприятно. По крайней мере без музыки будет довольно грустно — Мне так солнце в окно светило, я уж подумал, что лето, — смеётся немец. Ли, кажется, совсем юмора не понимает. — Заболеешь ведь, — произносит Чжун, всё ещё предпринимая попытку вернутся к тексту, только вот ничего не выходит. Теперь за этого сорванца ему тревожно. Чёрт. — Ну ничего страшного. Все ведь болеют! — жизнерадостно произносит парень проведя пальцами по любимым струнам через боль. И Ли это замечает. Гримаса боли на мгновение промелькнувшая на лице парня не остаётся не замеченой. — Иди домой, — говорит грозно китаец, хлопая дорогой для него книгой, а после отклыдвает её на забор и складывает руки на груди, недовольно проживая паренька на заборе. — Да ладно тебе! Я свободен и могу выбирать сам, когда и где мне играть, — говорит наигранно обиженным тоном немец, демонстративно отворачиваясь. — Мне не хотелось бы, чтобы ты заболел, — признаётся Чжун, смотря в глаза парня. Почему-то за все те разы, что он появлялся здесь, на курилке, в качестве его слушателя, глаза успели стать чуть ли не родными. Переливы изумрудного заставляют смотреть в них чаще, притягивая какой-то неизвестной силой. — С чего вдруг? — Вдруг резко поворачивается немец, наклоняя голову на бок. Венти похож на кота, который пытается высмотреть, не купил ли хозяин корма? — Потому что мне нравится, как ты играешь, — говорит спокойным тоном Ли, наблюдая как на лице музыканта расцветает лёгкий румянец. — Правда что-ли?— интересуется немец искренне. Ему интересно узнать ответ. Ему всегда говорят, что он хорошо играет, но получить похвалу от кого-то, на подобии Чжуна — высшая похвала. Консервативным людям всегда сложнее всего угодить. —Да, — отвечает китаец честно, снова открывая любимый учебник на том же месте, где остановился в прошлый раз. Венти радостно берёт лиру, но вот только холод совсем сковал руки и сделать хотя бы какое-либо движение довольно сложно. — Замёрзли? — спрашивает китаец, понимая в чём дело. В ответ Мюллер лишь неловко кивает. Тогда Ли откладывает книгу на забор, и становится напротив друга, — дай руки. — просит Чжун. Венти откладывает лиру на ноги и протягивает свои ладони вперёд. Их сразу охватывают две побольше и начинают растирать. Сразу становится намного теплее. А ещё теплее становится от факта, что о нём заботятся. — Спасибо,— говорит Мюллер, когда его руки наконец полностью согрелись и из отпускают. Он снова берёт в руки лиру и начинает играть знакомые для них двоих аккорды, погружая их двоих в волшебный мир музыки. Ли не интересно открывать книгу. Ему интересно наблюдать за тем, как умело музыкант водит пальцами по струнам и как они издают разнообразные звуки, складываясь в приятную уху мелодию. Отдалённо слышится звонок на урок, но Чжун Ли он совсем не интересует. Ничего смертельного ведь не произойдет, если вместо скучной геометрии, китаец останется здесь, вместе с музыкантом, наслаждаться мелодиями?