Учитель Чу

— А-ааах… Мо Жань брал его яростно и неистово. Целовал и кусал нежные губы, сжимал талию, бедра, прикусывал соски. Входил на всю длину и полностью покидал его тело. Все, что делал с ним Мо Жань, доставляло такое удовольствие… Ваньнин буквально извивался на постели, прося, нет, умоляя не останавливаться, желая большего… Как в бреду, он продолжал повторять его имя: — Мо Жань… Мо Жань… *** Будильник уже в третий раз оглушал трелью всю квартиру, а учитель Чу до сих пор не проснулся. И только когда разбуженная громкой мелодией Хуайша запрыгнула на хозяйскую постель и стала драть когтями одеяло, Ваньнин, наконец, разлепил глаза. И тут же резко сел на постели. Пушистая красавица свалилась на пол и замяукала, судя по всему, ругая хозяина на чем свет стоит, но Чу Ваньнин не обращал никакого внимания на свою кошку. Его щеки горели, по спине струился пот, а глаза лихорадочно блестели. Он чувствовал даже некое изменение в нижней части своего тела. Все это рождало дикий стыд за свою развратность. Но, с другой стороны, что он мог сделать? Это же был просто сон! Не просто… Еще никогда Ваньнин не видел столь красочных снов. Еще никогда в этих снах не было посторонних. И еще никогда ему не снились столь развратные сны, да еще и во всех подробностях. Сердце стучало, как сумасшедшее, грозя выпрыгнуть из груди, а мозг вопил: «Он мне нужен! Он нужен мне срочно! Прямо сейчас и всегда!». Чу Ваньнин чувствовал себя совершенно потерянным… *** Выйдя из полицейского участка Мо Жань направился прямиком на парковку. Эта ночь, хвала Небесам, прошла без особых происшествий, и он смог даже поспать в одной из пустых камер, благо Мэй Ханьсюэ-старший его не отчитывал за такое. Пусть сейчас мужчина чувствовал себя не в очень хорошей форме, но зато начальник дал ему за внеурочные два выходных вместо одного. И Мо Жань планировал провести их вместе с сыном… Разблокировав двери, Мо Жань влез в салон. И буквально сразу же учуял посторонний запах. «Какого…» Кто вообще додумается лезть к полицейскому в машину? Да еще и омега? Мо Жань явственно ощущал феромоны противоположного пола. Благо, природа наградила его устойчивостью к любым проялениям омежьей сущности, поэтому башню от запах ему не снесло. Но вот с какой целью явно бессмертный омежка забрался в к нему в машину? Бегло осмотрев салон, мужчина не заметил пропажи вещей. Значит, у того таинственного проникателя была другая цель. Но вот какая именно? Мо Жань принюхался. Это запах он уже где-то слышал, а где конкретно — вспомнить не мог. Осознание этого, что странно, приносило какую-то… грусть? Печаль? Тоску? Мужчина не мог описать этого чувства. Словно он забыл что-то очень важное, словно… «Я в курсе вашей родни…» «Здесь недалеко, я доберусь сам…» «Не стоит — мы чудесно провели время…» Как Мо Жань не догадался сразу — он и сам не понимал. Хотелось смеяться над собственной глупостью. Это ведь запах Чу Ваньнина — классного руководителя Вэйюя, которого они вчера подвозили. Видимо, от сильного волнения мужчина потерял контроль над собственными феромонами и запах наполнил практически всю машину. А Мо Жаню вчера просто было не до этого. Как только он вернулся на работу, то сразу же заблокировал автомобиль и отправился в участок. Он даже не включил систему вентиляции, когда ехал от тети в одиночестве. Вот запах и сохранился… Мо Жань уже с удовлетворением втянул запах. Он напоминал ему любимые с детства яблоки. После расставания с Сун Цютун мужчина не хотел лишний раз пересекаться с омегами — слишком сильно было чувство отвращения и омерзения от предательства некогда любимой девушки. Много позже он понял, что дело было вовсе не в ней, а в его собственной глупости и разыгравшихся гормонах, но даже после осознания этого он старался лишний раз не пересекаться с противоположным полом — на первое место встал сын. И все с ним связанное. Но, вдыхая сейчас такой прятный запах, Мо Жань вдруг вспомнил, что ему еще только 30, и что он вполне здоровый альфа, и, самое главное — у него тоже могут быть чувства и желания. И прямо сейчас он желал встретиться с обладателем этого запаха. Просто вновь увидеть Чу Ваньнина, этого небожителя, просто вновь постоять рядом и вновь вдохнуть уже свежий запах яблок… Но вовремя вспомнил, что Вэйюй сейчас в школе, и Чу Ваньнин соответственно, рядом с ним. К тому же, ему самому требовался отдых. И душ. И еда. Не имело смысла прямо сейчас срываться с места и мчаться куда либо, кроме своей квартиры. Ближе к середине дня они точно увидятся, так к чему торопить события? Успокоив таким образом разыгравшееся воображение, Мо Жань завел машину и выехал с парковки. Сначала —отдых, потом -обворожение… *** Весь день Чу Ваньнин был как на иголках. Утреннее происшествие никак не выходило у него из головы. Хотелось укнуться во что-нбудь мягкое и завыть. Желательно в чужое плечо. И выть не от горя, а от страсти… Черт, да он так с ума сойдет. Чу Ваньнин тряхнул головой. — Учитель Чу, с вами все в порядке? — раздался голосок с первой парты. Мужчина через силу улыбнулся Мо Вэйюю. — Да, все хорошо, спасибо, что спросил. А теперь пиши и не отвлекайся. Сегодня ребята писали очень важную контрольную. Ваньнин специально поставил ее на пятницу — чтобы дети не отвлекались на занятиях в течение недели и чтобы потом смогли 2 дня отдохнуть. Как раз оставалось 10 минут до конца последнего урока — и можно будет отпустить себя и детей по домам. Еще никогда мужчина так не хотел побыстрее сбежать с работы. Наконец то прозвенел звонок. Последний звонок на этой неделе. Ребята, как по команде, потянулись сдавать свои работы. Вэйюй протянул одним из последних. Чу Ваньнин молча собрал все листки и только потом попрощался с учениками. Дети гурьбой бросилиссь на выход, а сам он принялся складывать все необходимое в свою сумку. И только спустя 15 минут заметил, что один по прежнему сидит на своем месте с уже собранным рюкзачком. — А ты почему все еще здесь? — спросил мужчина, недоумевая. — Папа еще не написал. Значит, не подъехал. Мне нельзя выходить из школы без взрослых, — с грустью ответил Вэйюй. Чу Ваньнину стало жаль мальчика. Уже во второй раз отец про него забывает. И что не так с тем мужчиной? — Давай я с тобой посижу, — скрепя сердце, предложил Ваньнин. — Ой, было бы здорово! Спасибо, учитель Чу! Глаза мальчишки засияли от радости, и Чу Ваньнин уже мысленно послал все свои страхи и все то, что его мучило до этого, к чертям собачим. Главное — ребенок счастлив, а все остальное может и подождать… Чтобы скрасить ожидание, Ваньнин достал работы своих учеников и начал проверять. Первым ему попался листок Мо Вэйюя. Ничего не попишешь, нужно проверить. Хотя и не очень хотелось начинать именно с него. Вэйюй был способным ребенком — практически все было решено правильно. Ваньнин с удовольствием поставил заслуженную пятерку и продолжил отмечать ошибки в работах остальных учеников. А время все шло и шло… Проверив около семи контрольных, Ваньнин поднял голову и предложил: — Может, позвонишь ему сам? И снова, как в прошлый раз, в этот момент на телефон мальчика прилетает сообщение: «Я на улице» Вэйюй, радостный, несется на выход. Чу Ваньнин едва за ним поспевает. И также, как и в прошлый раз, они выходят на улицу практически одновременно. И также, как и в прошлый раз, сердце учителя на миг пропускает удар… Мо Жань стоит, облокотившись на дверь своего автомобиля. В этот раз он был похож на мужчину мечты многих женщин и омег. Элегантная синяя рубашка с рукавом до локтя не только не скрывала всех прелестей его тела — наоборот, выгодно подчеркивала их, при этом не облегая, как водолазка, а узкие черные джинсы визуально удлиняли ноги в таких же черных лоферах. Весь его вид излучал какой-то животный магнетизм, заставляющий проходящих мимо людей задерживать на нем свой взгляд. А Мо Жань смотрел только в их сторону. Чу Ваньнину даже казалось, что он смотрят прямо в его глаза, в его душу… — Папа! Мальчишка со всех ног бросается на руки к отцу и тот подхватывает ребенка, будто тот ничего не весит. — Привет, боец, соскучился? Мальчишка радостно кивает, а затем хмурится. — Папа, почему ты снова опоздал? Улыбка мужчины чуть тускнеет. — Прости, боец… Я проспал. Чу Ваньнину, стоящему рядом, становится стыдно. Ведь, получается, Мо Жань сделал это не специально… Эта мысль камнем ложится на сердце, но следующая фраза мужчины приводит омегу в шок. — В качестве извинения предлагаю всем вместе пойти и поесть мороженого. Учитель Чу, вы идете с нами.