Прелести Юношества

— И он мне совершенно невозмутимо говорит: “Ну, ты же мои вещи берёшь” — А ты берёшь? — с улыбкой уточняет Чун Юнь.       Син Цю нервно прикусил щеку, но лица не потерял и поспешно ответил: — О Моракс, взял пару раз его бирюзовый пиджак, что такого? Он всё равно его после перекраски волос не носит, корчит из себя стилиста. — Тогда чему ты удивляешься? — Разве ты не понимаешь?! — возмущённо воскликнул раскрасневшийся молодой господин, скрещивая руки на груди, — Я одежду просто в стирку отдаю, её гладят, и он даже ничего не замечает. А книга — это совсем другое!       Экзорцист понимающе кивнул и отошёл на пару метров, чтобы выбросить деревянную палочку от доеденного мороженого. Синеволосый демонстративно шумно выдохнул и обиженно посмотрел на товарища: — Ты слушаешь вообще? — Да я просто к мусорке отошёл, — пробурчал Чун Юнь, а затем уже громче добавил, — Так, а как ты узнал, что он брал книгу? — Там был гербарий! Когда этот... — Син Цю хотел было сказать что-то оскорбительное, но вовремя одумался, понимая, что, если кто-то из прохожих это услышит, репутация гильдии будет в небольшой опасности, — В общем, когда он открыл её, всё высыпалось.       Голубоглазый не смог найти нужных слов, так что просто поддерживающе приобнял и с печалью в голосе спросил: — Получилось восстановить? — Я сначала пытался на старые остатки клея... — начал Цю, закатывая один из своих длинных шёлковых рукавов, чтобы посмотреть на роскошные наручные часы, украшенные берилловыми ракушками, который отец заказал из Фонтейна на его семнадцатилетние, — Архонты! Уже половина восьмого!       Чун Юнь удивлённо распахнул глаза. Они выходили на короткую прогулку в полдень. Как быстро время пролетело. Он огорчённо констатировал: — А мы так и не нашли достойный подарок для Сян Лин.       Син Цю задумчиво закусил губу и осмотрелся. Некоторые торговцы уже готовились к закрытию своих лавок, а день рождения их подруги неизбежно приближался, так что нужно было что-то срочным образом решать.       Взгляд пал на деревянную вывеску: “Весенние ароматы”. — А может, выберем ей духи? Экзорцист посмеялся на это предложение: — С ароматом жаренного тофу и маринованной рыбы? Она почти всегда пахнет едой, не думаю, что ей нужен такой подарок.       Молодой господин посчитал это логичным, но у них оставалось не так много вариантов, так что он не собирался сдаваться: — Не вся жизнь из этого состоит. А если она на какое-то мероприятие пойдёт? Не будет же она в изящном платье пахнуть сырыми морепродуктами. — Ты когда-нибудь видел Сян Лин в “изящном платье”?       Приятели ненадолго замолчали, пытаясь представить девушку в чём-то подобном. Через несколько мгновений они одновременно рассмеялись. — Но давай всё же зайдём в ту лавку, — настаивал книголюб, — наверняка там не только парфюм продаётся.       Чун Юнь молча кивнул, и товарищи подошли к миловидной леди в сиреневом ципао. Она давно их приметила, так что тут же улыбчиво подозвала своим чарующим голоском: — Юноши, не стесняйтесь, заходите. — Добрый вечер, прекрасная мадмуазель, — в привычной льстивой манере поздоровался Син Цю. — Какое интересное приветствие! — с восторгом похвалила хозяйка, — Неужели путешественник из Фонтейна решил посетить мою скромную лавочку?       Девушка смерила синеволосого изучающим взглядом, задержала взор на великолепных часах и беспардонно схватила его тонкое запястье, чтобы внимательно осмотреть шикарное украшение. — О Моракс! — воскликнула она, — Это действительно тонкая работа! А как завораживающе переливается эта восхитительная руда! Прямо как юная девица в руках умелого мужчины: пока ещё нетронутая, невинная, словно распускающийся цветок! Никогда не видела такого невероятно красивого аксессуара. Неужели всё в Фонтейне такое очаровательное?       Парень с янтарными глазами смущённо посмеялся и кинул на поражённого друга хитрый заигрывающий взгляд, значение которого экзорцист не смог достоверно расшифровать. — Миледи, не хочу Вас разочаровывать, но я сколько себя помню живу в Ли Юэ, — пояснил книголюб, — Всего-то иногда практикую диалект водного региона.       Дама изумлённо приоткрыла рот, но спустя мгновение расплылась в сладкой улыбке и, то ли случайно забыв отпустить чужую руку, то ли намеренно, неосознанно начала мять нежную ладонь молодого человека. — Какие талантливые у меня соотечественники, — промурлыкала она, — Было бы очень-очень славно с Вами познакомиться. Меня называют Госпожа Эр, но для Вас я просто Ин Эр. — Взаимно, Госпожа Эр, — ответил синеволосый, решив соблюдать субординацию, — Моё имя - Син Цю. А это, — парень аккуратно освободил своё запястье из ослабевшей хватки и взял приятеля за руку, — мой друг Чун Юнь.       Голубоглазый неловко улыбнулся и склонил голову, чтобы молча поприветствовать новую знакомую. — У вас немного молчаливый товарищ, дражайший Син Цю, — Ин Эр довольно сощурила глазки, будто поняла что-то. — Стеснительный и невинный, абсолютно прелестный.       Чун Юнь широко распахнул глаза и напряжённо задержал дыхание от неожиданного и смущающего комплимента. — Вы правы, — невозмутимо выразил согласие молодой господин, чем заставил приятеля раскраснеться. — Кажется, я знаю, что вам может понравиться, — уверенно заявила девушка. — Вам обязательно нужно оценить тех красоток внутри. Даже я, по сравнению с ними, обычная женщина!       Улыбка с лица Син Цю медленно сползла. Он прочистил горло и уточнил: — Красоток?       Ин Эр радостно кивнула и продолжила: — Да, это именно то, о чём вы подумали! Подлинный товар, отличная цена!       Экзорцист крепко сжал ладонь приятеля и осмелился спросить: — Это разве законно? — А, вы не знаете? — ухмыльнулась дама. — Нам разрешили открывать частные лавочки, не беспокойтесь.       Голубоглазый выдавил из себя смешок, который прозвучал слишком испуганно. — Только представьте: нежные, изящные, наливные - формы круглые, как жемчуг, на ощупь гладкие, как нефрит. — рассказывала девушка.       Юноша с янтарными глазами ошарашенно смотрел на дружелюбную женщину, не в силах ничего вымолвить. При всём своём внушающем словарном запасе, он не мог подобрать что-то подходящее, чтобы описать свои чувства. Тем временем Ин Эр продолжала, будто не замечая смятения своих гостей: — Хотя за прекрасным внешним видом и не разглядишь, но они полны внутреннего огня и страсти... В конце концов, мне приходится обжигать их по двенадцать часов и... — Погодите, — нахмурившись, прервал Чун Юнь. — Обжигать? — Конечно! Несмотря на то, что температура обжига ниже, чем в государственных мастерских, наша керамика ничуть не хуже!       Син Цю облегчённо выдохнул, и на его лицо вернулась постоянная непринуждённая улыбка: — Так вы керамику продаёте? — Да! Лучшие вазы! Как я и сказала, круглые формы, гладкая текстура, то, что нужно нынешнему покупателю.

***

      Приятели направлялись к дому Второго Наследника Торговой Гильдии в девятом часу с большой расписной вазой, на которой были изображены цветки-сахарки, двумя порциями миндального тофу на ужин и очередной невероятной историей, которую они обязательно расскажут на завтрашнем застолье в честь дня рождения Сян Лин.