Прости, что убивал тебя.

У Феликса лёгкие цветут и сердце распирает, а Хёнджину как-то похуй. Он об этом даже не знает, а Ликс и говорить не собирается. Он принял свою судьбу и ждёт. Сидит на краю обрыва ноги свесив. У него в глазах вселенная, а он даже не догадывается потому, что не видит, а Хёнджин видит всё, видит но не говорит. Они всего лишь однокурсники, общаются только по учёбе, а большего не надо. Достаточно одного случайного взгляда, чтобы в лёгких Феликса распустилась новая ветреница. Белоснежный цветок с чёрной сердцевиной. Он так подходит Хёнджину. Такой же светлый снаружи, но с тёмно-загадочной душой. Хван всегда спокоен и рассудитилен, но при этом смех — его защитная реакция. Не смотря на свою красоту и популярность у него довольно-таки маленький круг общения, в который Ликсу к сожалению билет не дали. А он ему и не нужен. Для Хёнджина он VIP персона, только никто не должен об этом узнать. Никто не должен узнать, что каждый день Хван ищет в любой толпе знакомую светлую макушку, которую узнает из тысячи, что при каждом «столкновении», взгляд никогда не отводит, даже не подозревая, что этим собственноручно в прямом смысле убивает своё солнце. Так пролетели три месяца. Дальше бесконечных залипаний и тихих привет при внезапной встрече они не заходили. Ликс сильно похудел и побледнел. Ежедневные приступы высасывают слишком много сил. Некогда весёлый и жизнерадостный мальчишка, теперь ведёт себя непривычно тихо и отдалённо. Он полностью погрузился в себя и живёт спокойно где-то в своём мире. Возможно хотя бы там он счастлив. Но всё идёт по пизде, когда после очередного приступа, Феликс выходя из туалета сталкивается с ним. Снова цветы дерут горло, а от давления кружится голова, но он стоит, стоит и смотрит, пытается удержаться, и только когда слышит бархатный голос, всё идёт по пизде второй раз. — Эй, Ликс ты в порядке? Голос звучит максимально обеспокоенно, и от этого ещё больнее делается. — Более чем. Еле выговаривает Феликс прикрывая рот рукой. Ещё чуть-чуть и кровь хлестанёт водопадом. Сука. Поэтому Ликс быстро разворачивается и уходит местами срываясь на лёгкий бег. Хёнджин стоит в замешательстве. Он смотрит на порог туалета и видит окровавленный лепесток ветреницы видимо тот приклеился к рюкзаку Феликса из-за крови, но слетел с него во время небольшого столкновения. Затем смотрит вслед уходящему пареньку, но на его месте обнаруживает кровавые капли протиягивающиеся маленькой дорожкой до выхода из коридора. — Блять! Всё что успевает сказать Хёнджин прежде чем сорваться за Ликсом. Если он не успеет, то в жизни себе этого не простит. Но он успевает, ловит его на лестничной площадке, крепко хватает за руку и ведёт в ближайшую свободную аудиторию. Пару минут они стоят в тишине, каждый думает о своём пока Хван не прерывает тишину понимая, что тупить нельзя. — Почему ты молчал? Почему не рассказал? — А что? Должен был? Мы едва знакомы. Я всегда думал, что ты по девочкам, ведь постоянно видел как ты мило с ними общался. Да даже если нет какая разница? Я никогда не был и не буду достоин тебя. Хёнджин, я тебе не подхожу понимаешь? Я слишком уродлив…и…и. — Голос окончательно ломается, превращаясь в громкие, обрывистые всхлипы. Горячие слёзы катятся по щекам у обоих. Хёнджин крепко сжимает Феликса в обьтиях, тем самым успокаивая. — Ликс, ты самый красивый и волшебный парень на планете. Мне нравится в тебе абсолютно всё. Твои веснушки и вечно сожённые белой краской волосы. Твой бархатный голос и маленькие руки. А глаза чего только стоят, тебе бы заглянуть в них с моей строны, ты сто процентов бы тоже утонул во множестве галактик из бесконечной вселенной, которая поместилась в них. Прости, что не заметил раньше, прости что оказался таким трусом, прости что убивал тебя и причинял столько боли, прости меня за всё. А Феликс и не сердился чтобы прощать, разве что на себя, за то что не справился с чуствами, но себя он как нибудь потом простит, главное что сейчас всё хорошо, и что умирать не придётся.