Фотографии возлюбленного

Не сказать, что Дазай обожал фотографироваться, но, как бы иронично это не звучало, за месяц пользования новым телефоном, он успел сделать более 300 фото. Большинство из них, конечно же, были с "глупыми" рожицами и высунутым языком. Делал он их от скуки. Сидел в машине и ждал своего возлюбленного; в кафе, ожидая свой заказ; во время работы, чтобы сбавить обстановку. В общем, особо своей внешностью он не хвастался в плане фотографий. А стоило бы. Осаму сам по себе красив, так еще и фотогеничен. Сколько раз его пытались фоткать из под тяжка, еще в старших классах, ничего не удавалось. Ну везде прекрасен. Эти фотографии у него до сих пор хранятся. И всех их он показывал Федору, прикрепляя к каждой по истории. А после подобного вечера галерея его возлюбленного тоже пополнилась парой фотографий, что он попросил перекинуть. Достоевский всегда сохранял фотографии своего парня, а все свои изображения с "глупыми" рожицами Дазай, конечно, кидал Феде. И Осаму есть чем заняться, и Достоевский отдыхает от работы, рассматривая новые фото своего Дазая, что вызывали лишь теплую улыбку и тихий смешок. Осаму всегда пытался выводить своего возлюбленного из транса, в котором он пребывал во время работы. Нет, он не отвлекал, ведь 9 часов без перерыва сидеть за работой это... Ну, это уже больничку нужно вызывать. Поэтому он только добро делает. И спасает чужие глаза, спину, желудок, почки. Да все что угодно! Это могут быть либо глупые анекдоты, слишком активные телодвижение во всего нескольких метрах от Феди, пение, музыка и многое другое. И конечно же, куда без ласки? Когда ничего по итогу не помогало, Осаму прибегал к более изощренным методам: поглаживания по плечам, легкие поцелуи на шее, подбородке, скулах, шепот о том, что все таки стоит отдохнуть. И именно подобные методы всегда срабатывали. Дазай с улыбкой до ушей сразу же заключал Достоевского в объятья, ведя его откармливать после долгой голодовки, гладил одежду, пока Федя приводил себя в порядок в душе. А после еще некоторое время, как он говорил, нежился в постели с возлюбленным, закидывая на того ногу и обнимая, прижимая к себе. Сегодня был обычный, солнечный день. Лето, жара, на улицу совсем выходить не хотелось, по понятным причинам. Как же Осаму повезло что, чтобы быть писателем — каждый день на работу идти не нужно, а просто вовремя сдавать рукопись. А вот его парню повезло не так сильно. На работе исполнительного директора дистанционно не поработаешь. К сожалению, подобная работа забирала уж очень много чужого времени, что Дазай иногда не мог дождаться возлюбленного и просто валился спать, просыпаясь уже на утро, когда с кухни доносился запах черного чая. Времени забирает много, но денег приносит хорошее количество. Осаму никогда этого не покажет, всегда строя из себя человека, что будет только рад новым дорогим подаркам, но в душе проскальзывает чувство стыда и смущения, когда в очередной раз, без какой-либо причины Достоевский вручает ему уж очень дорогой подарок. Не сказать, что он мало зарабатывает, ведь его книги известны чуть ли не по всему миру, и каждая сметается с полок за несколько секунд, но иногда мысль о том, что он живет за чужие деньги все таки проскакивает. Снова Дазаю нечего было делать. Телевизор наскучил, телефон тоже, на улицу не выйдешь, спать и есть не хочется. Хоть бери и умирай на месте. Пробегаясь глазами по потолку, в очередной раз обсматриваю одну из ламп сотый раз, Осаму то надувал губы, напевая какую-то песенку, то недовольно бурчал, перекатываясь с одного бока на другой. До приезда Федора больше пяти часов, а он уже не знает куда себя день, и на кого закинуть свои ноги. Обычно в такие моменты Дазай как раз и идет делать больше десяти фотографий, чтобы хоть как-то повеселиться и пополнить галерею своего Феди. Но, к его удивлению, даже этого делать не хотелось. Взгляд метался то на потолок, то на телефон. Уж очень наскучило ему это занятие. Практически, одни и те же фотографии, просто фон и положение немного меняются. Хотелось чего-то интересного, необычного. Снова перекатываясь с одного бока на другой, Дазай даже не сразу заметил, как футболка немного подделась, оголяя половину его торса. Хорошо выраженный пресс, впалый живот и короткие волоски, что медленно вели все ниже, и ниже, вскоре скрываясь под штанами. Проводя ладонью по оголеной коже, сгиная колени и тяжело вздыхая, парень снова бросил взгляд на устройство, что лежало рядом на кофейном столике. Несколько секунд раздумий и рука сама потянулась за телефоном. Включая фронтальную камеру, Дазай в начале, без какого-либо интереса, сделал один снимок своего полу оголенного тела, без головы, где фото заканчивалось на ключицах. Тихо хмыкая, начиная рассматривать получившуюся картину, Осаму убрал еще больше ткани с тела, прикрывая футболкой только грудь. Делая еще пару снимков из которых он выберет одни из лучших, он все таки приподнялся, осматривая помещение. Все таки изменение формата его немного заинтересовало и глаза уже бегали, где бы можно было сделать очередное фото, а самое главное, в какой позе? Через несколько секунд взгляд остановился на зеркале. Не плохой вариант, как для начала. Вставая с места и подходя ближе, Дазай стал пристально рассматривая свое лицо, а после потянулся к краю футболки, оставляя телефон на несколько секунд в стороне, и снимая с себя верх. Дома он особо не заматывался в свои бинты, которые сейчас были лишь на руках, замотанные до локтей, ляжках и шее, поэтому посмотреть было на что. Упираясь одной рукой о поверхность стола, где и было зеркало, что захватывало тело от головы до бедер, Осаму сдвинул таз вперед, становясь немного боком, а после нажимая на кнопку фото. Захватил он лишь часть с шеи до бёдер, лицо решил не фотографировать. На всех его изображениях всегда были рожицы, конечно же с лицом, теперь нужно что-то менять. Глаза снова стали бегать по помещению, после чего парень решил двинуться в спальню, дабы сделать там завершающие несколько фотографий. Все таки для первого раза будет достаточно, интересно, как отреагирует Федя на подобные изображения? Все таки оставшиеся время Осаму будет погружен в мысли о том, в каких еще местах можно сделать подобные снимки. Проходя в нужную комнату, он сразу двинулся к кровати, падая на нее и переводя взгляд на белый потолок. Идея пришла сама, без каких-либо напряжений в мозгу. Приподымая уголки губ и сгибая колени, Дазай потянулся к одеялу, прикрывая им свои бедра, а после и грудь, открывая обзор на пресс и ключицы. Рука тут же вытянулась, подымая устройство и захватывая нужный ракурс, после чего последовал щелчок и фото было сделано. Так и оставаясь в подобном положении, парень лишь притянул телефон обратно к себе, рассматривая результат. А вышел он довольно хорошим, даже освещение подало прекрасно, показывая и выделяя все мышцы на теле. Листая все, что он успел сделать за такое короткое время, Осаму выбрал четыре самых красивых, по его мнению, снимков, что он точно должен отправить возлюбленному. Это две фотографии в футболке, что на половину была поддета, закрывая грудь. Одна напротив зеркала и одна в кровати. Медленно перекатываясь со спины набок, открывая нужное приложение, Дазай потянулся большим пальцем к чату с Федей. Тот явно сейчас занимается бумажной работой, но подобное сообщение точно ему не помешает. Улыбаясь уголками губ, ведь ему остается лишь гадать, какая реакция все таки окажется на чужом лице, он выделил нужные фото и нажал на кнопку отправить. Секунда и снимки были загружены и отправлены. Оставалось только ждать. ••• Достоевский, как только переступает порог здания, сразу же направляется в сторону своего кабинета, что находится на самом последнем этаже многоэтажки. Он редко общается с коллегами, хотя изредка все таки может побеседовать, когда работы и вправду нет. Хотя подобное можно пережить только во снах, либо раз в год. Бумаг и документов за день до него доходит уж очень много и всех их нужно детально изучить, и разобраться в вопросе, что в них задается. Вместо того чтобы тратить время на перерывы, лучше остаться на месте и продолжить свою работу. По такому принципу Федя и работает. Ну не может он расслабиться, когда понимает, что впереди еще столько работы, только... Только исключение все таки есть, но к счастью это исключение с ним не работает. Уже какой час перебирая бумаги и печатая на компьютере очередные строки, парень, как по щелчку пальца, "пришел в себя", когда телефон на секунду завибрировал, издавая звук оповещающий об уведомлении. Достоевский сразу же потянулся к устройству, ведь уведомления у него стоят ну уж точно не во всех приложениях, и уж точно не на всех персон. Поэтому если был произведен звук, то и дело важное. Пробегаясь глазами по уведомлению, что выплыло на главный экран, он сразу же понял, в чем дело. Судя по всему Дазаю снова не сидится и он решил устроить очередную фотосессию. Но парень и не против, лишь с предвкушением открывает приложение, чтобы узреть новые изображения, что ему отправили. Но как только он зашел в чат, то тут же узрел то, что он явно не ожидал увидеть. На лице все так же выражалось спокойствие, хотя пальцы застали над экраном, не решаясь даже открыть фотографии полностью. Но долго этот шок не длился и уже с, более менее, спокойной душой он принялся рассматривать то, что ему скинули. Взгляд так и пробегался по идеальным изгибам чужого тела, часто останавливаясь и рассматривая определенные детали. Не то чтобы он, никогда не видел своего парня голым, по крайней мере до пояса, но подобная ситуация заставила заново пробегаться по чужой коже. Уголки губ уже приподнялись, а на лице во всю светила теплая улыбка, в какой-то момент Достоевский даже издал смешок, перелистывая фото. Какой же его Осаму все таки прекрасный, во всем и везде. Не сказать, что чужое тело для него является одним из главных фактором того, будет ли он встречаться или нет. Ведь полюбил Федя своего возлюбленного изначально не из-за красоты и прекрасных изгибов, которых он даже не видел, пока они не стали жить вместе, но это не так важно, а из-за хорошо работающих мозгов. С парнем можно было о чем поговорить, тот всегда понимал смысл и суть его высказываний, да и не скучным был этот наглец. Совсем. Только после того, как они начали встречаться, Достоевский, и то не сразу, стал рассматривать и тело своего возлюбленного, как что-то такое же идеальное и привлекательно. Хотя до этого он об этом совсем не думал. Сейчас же пальцы проходили по экрану, то увеличивая, то уменьшая изображение, продолжая любоваться и полностью игнорировать работу. Сколько точно времени прошло, сам Федя не знает, но вскоре в голове появилась мысль о том, что стоило бы уже ответить. "Очаровательно. Очень неожиданно, Осаму. Но все фотографии, как всегда, прелестны." Неизвестно откуда, но как только телефон оказался на столе, а руки снова потянулись к бумагам — по телу пробежалось странное чувство, что так и тянуло к тому, дабы сейчас же заключить Дазая в объятья, и никогда не отпускать. Немного сжимая пальцы, а после все таки возвращаясь к работе, Федя сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем все прошло. Похоже, что сегодня ноги будет закидывать не Осаму, а он.