Take no prisoners

«Раздробленная страна, разумеется, не выстоит. Моё прошлое стёрто, покончено с позором И дурацкой наивной уверенностью»

Holy wars…The Punishment Due - Megadeth

***

"… больше всего мне хотелось чувствовать, что я куда-то вписываюсь. Хотелось быть нужным. И знаешь, мне кажется, что я вписался довольно быстро. Мне повезло. Это может прозвучать дико - называть везением чувство, как у тебя выбивают землю из - под ног и ежедневные напоминания о том, что ты можешь полечь от пули, пущеной тебе в рыло чёртовым гуком. Но ненависть к войне объединяет так же, как и ненависть к ним, и я, бабушка, не стал исключением…" Взвод удалялся прочь от сожженной деревни. Тэйлору казалось, что все органы внутри налились дёгтем, вязким, угольно - чёрным и смердящим дёгтем. Они с Илайасом поравнялись на несколько мгновений и безмолвно подняли друг на друга взгляд. Без сомнений можно было сказать, что у каждого перед глазами всплывали, как трупы на речном берегу, разные картины. Сержант видел, как Тэйлор вырвал двух пленных девчонок из цепкой хватки сослуживцев. Короткий кивок в дань уважения благородному поступку только усиливал мрачный эффект от его угрюмого выражения лица. Перед глазами Криса стояла картина с полуслепым вьетнамцем, которого он, как собачонку в цирке, заставлял прыгать на одной ноге, беспорядочно поражая пулями песок рядом с ним. Поддавшись полоумному потоку зверства без особого сопротивления и, в то же время, трусливо не решаясь добить жертву. "… во всех нас есть дерьмо, эта животная ненависть. Вирус, носителями которого мы все являемся. И, как бы стыдно это не было признавать, мы своими руками допускали эпидемию." Крис был уверен в том, что Илайас не питал надежд по поводу ни одного из своих подчиненных. Он знал, что были заражены все до единого, включая новобранцев. Но вязкий стыд от соблазняющей кровожадности и, в то же время, от своего малодушия порождал слепую вину. Побочный продукт. Сопутствующее обстоятельство. Рудимент. Её можно сравнить с пленными, которые висят на тебе балластом ответственности. Барнс как-то сказал: «Пленных не брать. Умей постоять за себя.» И для Тэйлора эта фраза теперь раскрывалась по новому в беспокойных джунглях Южного Вьетнама.

***

Тихая звёздная ночь - редкое явление за последние недели. Пышная крона дерева служила укрытием и бросала тень на расслабленные и созерцающие лица обоих. — У Барнса на вас зуб, да? — Барнс верит в то, что делает. "Кто - то сказал, что вера - единственное, что есть у человека. Что в вере его сила и победа над обстоятельствами. Но никто никогда не говорил, что вера может сделать тебя отпетым мудаком и позволить тебе кромсать людей направо и налево. С другой стороны, бабушка, я и сам уже не понимаю, что правильно, а что нет. Ведь сомнения почти довели нас до гражданской войны." — А вы, вы верите? — В шестьдесят пятом - да, верил. Сейчас - … нет. Вкрадчивый басистый голос сержанта придавал путаным мыслям подобие порядка. Хоть и не прибавлял фундаментальной уверенности. "Я думаю, что Илайас был для нас вроде чумного доктора. Он знал, что не победит в этой войне, но всячески старался купировать распространение заразы, пусть хоть нашим лучшим лекарством было немного травы, музыки и приятелей для тусовки." — Вы считаете, он останется безнаказанным? Вопрос, давно витавший в воздухе, повис на шее Илайаса удушающей петлёй. Крис смотрел на сержанта неотрывно, как верный ученик смотрит на своего умудрённого опытом учителя после того, как задал ему каверзный, в его случае, даже риторический, вопрос, в ожидании пространного и убедительного ответа. Взор серых усталых глаз был направлен на падающую звезду, остаток некогда резвой и яростно пылающей кометы. В звенящей тишине он сдавленно сглотнул, и секунды в ожидании для Криса, так отчаянно мчавшиеся на поле боя, сейчас, лениво тянулись в нескончаемом потоке. Пытливый взор рядового в попытке занять себя хватался за детали, до этого остававшиеся без внимания. Несмотря на возраст, лицо Илайаса уже кое - где обрамляли мимические морщины. Много смеялся в прошлом? Злился? Нельзя было сказать точно. В отличие от боевых шрамов Барнса, что брутально раскинулись на половину лица, едва заметные на первый взгляд, вмятины на лице Илайаса оставляли только загадки о своём происхождении. — Останется безнаказанным за то, что собирался пустить желтопузых и их детей в расход? Теперь уже Илайас испытывал Тэйлора ироничным взглядом, выжидая ответа. Мрачная, слегка безумная насмешка заняла его место, и сержант снова вернулся к созерцанию ночного неба. — Ещё как… Он пренебрежительно бросил окурок в пучину кустарников, по - отечески приобнимая Криса за плечи и придвигая к себе ближе. — Такие как Барнс нужны стране. Они не видят смысла сажать его в Лонг Бин. После того, как убили Кеннеди, всё перевернулось с ног на голову. «Не спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны. Спроси, что страна может сделать для тебя». Помнишь, Тэйлор? Ребяческий непосредственный взгляд чернобрового мальчишки, широко улыбающегося каждый раз, когда не решался нарушить тишину своим формальным ответом, успокаивал испещренную ранами душу, что медленно, но верно выкапывала себе могилу в этих джунглях. Подобие тёплых, сродни этой ночи, чувств ещё способно было родиться.

***

В землянке было душно, а запах жжёной резины, кажется, въедался в каждую клеточку тела. — Шерелин, — Кинг вертел в руках каску Лернера, на которой белой краской любовно было выведено женское имя, — твоя девчонка? — Да, — Лернер выудил из нагрудного кармана чёрно - белую фотокарточку и протянул её товарищу, — она танцовщица в клубе. Любовь с первой десятидолларовой. На фото красовалась рыжеволосая красотка с пышной причёской и белоснежной улыбкой. Она сидела за будуаром и вносила последние штрихи в свой макияж, поправляя тонкими пальцами размазанную алую помаду. — Ты целовал её что ли? — Кинг обратил внимание на затёртость по центру, делавшей пестрящей заломами фотографию ещё более блёклой. По подземелью прокатился гулкий мужской смех. — Да у него рот ещё желтее, чем у вьетконговцев. Парень, когда словишь пущенную тебе одним из них в лобешник пулю, он склонится над твоим бездыханным телом, возьмёт эту засаленную фотографию и подотрёт ей свой зад. Лернер скривил лицо в отвращении, подбирая приземлившийся рядом с ним пренебрежительно брошенный Кингом снимок. В невзрачном углу плечом к плечу расположились Илайас и Тэйлор, сидя на земле, но не замечая её холода. Добрая половина взвода из находящихся в подземелье были уже навеселе, и грубо говоря, никому не было друг до друга дела. Они столпились все вместе в столь тесной обители, но каждый мыслями был только при своём. — А тебя дома кто - нибудь ждёт? А, Тэйлор? — Илайас протянул ему самокрутку, позволяя затянуться в последний раз и удариться о дно, отделяющее его от бессознательного тонкой стенкой. — Нет, — за ответом последовала пауза, за которую, как Крису показалось, он окончательно осознал, что «по ту сторону жизни» пусто. На расслабленную улыбку легла густая тень огорчения. Окурок от самокрутки, обжигая, тлел между пальцев. — Бабушка умерла за месяц до того, как я уехал во Вьетнам. Расширенные зрачки Криса, всё больше заполнявшие собой зелёную радужку, вглядывались в одну точку перед собой. Сухие губы лениво размыкались в попытке говорить. Одна из них была разбита, и из неё сочились капли крови, запекавшиеся бурым вокруг раны. Илайас наблюдал за рядовым с прищуром. Его трепещущий пожар молодости схлестнулся с испепеляющим всё живое встречным пожаром войны. Неприспособленность погубила бы его ещё в первую неделю, когда он таскал на спине половину своего состояния. Ему жизненно необходим был рядом наставник, который научил был его справляться с внутренним встречным огнём. Рот Криса был приоткрыт как в немом крике, а выражение лица застыло в стеклянном равнодушии, борющемся с ужасом за обладание его душой. Чужие пальцы коснулись подбородка, бережно поворачивая к себе. На удивление Тэйлора, внутри не возникло порыва к противодействию. Лицо Илайаса в такой близости заставило вспомнить, что он в помещении не один. Он опустил глаза вниз, наткнувшись на завлекающую улыбку сержанта. Тот только коснулся его губ, дав Тэйлору мгновения на то, чтобы принять решение. Крис замер, позволяя затянуть себя в поцелуй. Но нахлынувшая боль от раны, которую Илайас невольно потревожил, пока с жаром льнул к нему, заставила Криса сдавленно зашипеть. Он отстранился, притрагиваясь к трещине, из которой уже текла струйка крови. Во рту был привкус железа, а на пальцах смазанные алые пятна. Лицо горело, как после хорошего виски, и ощущение пронзающих губу острых игл начинало доставлять. Пока замедленное осознание того, что произошло, не обогнало приятно заполняющий нутро азарт, Тэйлор почувствовал в себе желание продолжить начатое. Он не мог прочитать эмоции Илайаса, всё это тот хранил глубоко внутри, и по нему никогда нельзя было сказать однозначно. Трепет и опасение переплелись внутри в едином порыве. Но это всё было сейчас как нельзя более кстати. Он положил руку Илайасу на шею, чья горячая кожа уже покрылась испариной. — Понравился вкус крови? — Да… вроде того, — Крис тяжело дышал, а срывающийся голос выдавал его с головой, но целовал он с таким чувством, как будто сошёл с ума. Вкус запёкшейся вперемешку со свежей кровью на его губах, взлохмаченные черные как смоль волосы - всё в Тэйлоре для Илайаса было слишком юным, горячим, красноречивым. Сам Крис жаждал большего. Постоянный стресс, страх смерти и продолжительное отсутствие секса нагнетали напряжение, снять которое он считал почти жизненной необходимостью при первой удачной возможности. И удача подвернулась ему. Удача с загорелым, усыпанным веснушками лицом, вызывавшим ассоциации с дерзкой молодостью, и в то же время его грубо заострённые черты давали знать о том, что сам Крис был не вровень младше. Он положил ладонь на грудь сержанта, что возбуждённо вздымалась от скопившегося вожделения, но тут же почувствовал на запястье крепкую хватку чужой руки. — Время и место, Тэйлор

***

Скрипучая раскладушка в казарме стала его пристанищем в эту относительно спокойную ночь. Всеобщий гул почти утих, и те немногие, кто ещё предавался своим безмолвным молитвам за завтрашний день, лежали, заложив руки за голову и выбрав своим ночным небом крышу, что только создавала иллюзию безопасности. Над Крисом склонилась невысокая фигура, очертания которой он уже узнавал из многих других. Он приподнялся на локтях, готовый в сию же секунду подняться на внеочередное задание, но голос Илайаса был, вопреки ожиданиям, безмятежен. — Не хочешь подышать свежим воздухом? Солнце уже давно село за горизонт, а по территории базы свободно скиталось не более пяти человек. Они вышли за край пустыря, заходя в редеющий подлесок и, пройдя ещё метров двести, остановились там, где стволы - гиганты вековых тропических деревьев без конца тянулись ввысь. Крис выудил из кармана измятую пачку Мальборо, выбив из ряда одну для себя и одну для сержанта. Кольца дыма, который они выпускали из своих лёгких, сталкивались друг с другом в хаотичном танце, борясь каждый за своё существование. Свежий ночной воздух немного отрезвлял, а потоки прохладного ветра ласкали взмокшее лицо. — Илайас… — не успевший ещё до конца сломаться, голос Тэйлора позвал сержанта по имени, — а вас дома кто-то ждёт? — Нет… Не знаю, есть ли у меня дом в общепринятом понимании. Я много путешествовал с разными людьми. Всё это было так давно… как будто в прошлой жизни. И наверное, подумалось Тэйлору, как бы горько Илайасу не было бы это признавать, война и Вьетнам стали его неотделимой частью. Хоть в глазах ещё и пылала надежда на просветление, с которой тот сейчас оглядывал своего подопечного. — Прошлая жизнь - порой единственное, что не даёт мне сойти с ума в этом аду, полном орущих и то и дело надирающих нам зад вьетконговцев, — он редко противопоставлял что-то высказываниям Илайаса, но в этот момент он на мгновение от него отрёкся. Духовно. — Хорошо сказано. Ведь физически он снова подступил ближе уставного расстояния, обнаруживая фривольную ухмылку на лице. Часть своих манер, что он на одну сотую показывал при всём взводе, на половину в близком кругу и на девяносто девять процентов сейчас. Одним ловким движением сержант развернул к себе спиной. Опираясь на него, Крис старался прочно стоять на ногах, попутно помогая расстегнуть свои наспех натянутые брюки. Бляшка ремня звонко лязгнула, а Тэйлор успел только взволнованно сглотнуть, прежде чем почувствовать чужую руку на своей промежности. Действие травы на его мозг давно ослабло, но упрямое и зазорливое желание в случайной безрассудной связи не пропало. Ему нужно было лишь на секунду опустить взгляд, чтобы убедиться, что это происходило с ним взаправду. Ласковые размеренные движения помогали сосредоточиться на внутренних ощущениях. Спину приятно согревало тепло тела Илайаса, что заводили в считанные секунды. Тем не менее, Крис избегал зрительного контакта, ибо окончательное осознание того, что он предавался близости с мужчиной, свело бы его с ума. Ведь, ад, как известно, это отсутствие рассудка. Хоть эта близость и опьяняла, сокращая шансы на отступление с каждым движением сержантской руки, что заключала самое уязвимое в свои объятия. Так много времени, и так мало терпения. Крис лихорадочно шептал «быстрее», закидывая руку себе за голову и вновь надкусывая несчастную губу до крови в попытке обуздать выходившие из - под контроля эмоции. Илайас будто бы угадывал, что нужно Тэйлору, без лишних прелюдий и чрезмерного обожания. Он держал его крепко, припадая губами к выступающей на шее вене, что вынуждало Криса набирать воздуха в лёгкие и втягивать низ живота. Сержант не собирался играться с ним или намеренно соблазнять. Но эффектные жесты, как и любой другой почитатель дури, любил. — А ты вошёл во вкус. Чужое дыхание опаляло правую половину лица. Илайас ускорил темп, доводя Тэйлора до исступления, пока тот не почувствовал, как где-то в груди рождается удовлетворённый стон. — Чшш, — указательный палец лёг на губы в умоляющем тишины жесте.

***

— Порядок? — Да… порядок, — Тэйлор сидел, облокотившись на дерево, покручивая между пальцев сигарету и едва заметно улыбаясь своим мыслям. — Так - то, — сержант похлопал по раскрасневшейся от прилившей крови щеке. — Возвращайся к нам, боец. "…и знаешь, бабушка, мне кажется, я всё же взял с собой одного пленного…"