Долги надо отдавать

Олег решает, что ему пора двигаться дальше, пора испытывать себя по-настоящему, пробовать новые техники, осваивать иные ритуалы. А то бродит хвостиком за братом, камешки из его коллекций в ладошках греет, да зеркала бьет из Мастерской Магии (благо Саня разрешает не платить за них и брать в неограниченном количестве, а то бы разорился уже). Ну а дальше то что? А рост где? Продвижение по карьерной лестнице, так сказать? План был надежный как швейцарские часы: впустить в себя душу погибшей женщины и дать ей выговориться, решить все разногласия. Кто ж знал, что Олег впускает в себя мстительную, скандальную и довольно ревнивую барышню. Можно было бы предвидеть, но Олег не ясновидящий и даже не гадалка. И, разумеется, не поисковик. Поэтому себя теряет он довольно быстро. И вот уже эта сумасшедшая оттесняет сознание медиума. Она, в теле парня, бросается на бывшего мужа, шипит на его нынешнюю жену, скалится при виде испуганных глаз несовершеннолетней дочери. Даме этой хочется расцарапать мужику лицо, а после грызть шею, слизывать кровь и.. жестко трахаться. Олег сам не замечает как дыхание учащается, как всего потряхивает. Его чем-то обливают, но это как воду брызгать на сковородку раскаленную и смотреть как она испаряется. Весело, но так бесполезно. У медиума почти случается паничка, пока он цепляется за остатки разума и изгоняет из себя настойчивую женщину. Сука, прицепилась как клещ. Олегу не впервой таскать на себе клещей. Он курит прям на этом же балкончике, замечает, что порезался и залил кровью весь балкон. И даже деревянные рамы ею пропитал. Тяжеловато потом будет отмыть. Олег честно извиняется то ли за кровавые пятна на полу, то ли что перепугал всех, то ли за то, что не сразу совладал с собой. А, наверно, и за все вместе. Он спускается к подъезду и просто стекает по стеночке вниз. Красиво так, немного даже драматично, как в лучших сериалах.

***

Влад выходит из помещения и просто вдыхает полной грудью. Ебучая дешевая водка и сигареты за сотку. К этой затхлой и удушающей коллекции запахов тяжеловато привыкнуть. Она ноздри буквально сжигает. Рядом у стены кто-то шевелится. Кто-то пахнущий кровью, амбициями и семейной печатью защиты. Интересно, кто бы это мог быть... Череватый поворачивает голову, Олег словно вернулся с тупых праздников, где красками холли кидаются. Весь размалеванный и глаза пучит. Хотя, учитывая его возраст..... - Ты обляпался, - Влад достает из кармана платок и протягивает Шепсу. А тот вообще потерянный. Как второй носок после стирки. Хуй знает в какой прострации находится. Странно, что его из съемочной группы никто не подобрал еще и не отволок подальше. Чтобы не подыхал на глазах у героев программы. А то несолидно как-то... - Ну еб твою мать. Влад плюет на платок. В прямом смысле этого слова, изобретая влажную салфетку. И усиленно трет мордашку Олега, стирая уже подсохшую кровь. Ну вот такой он благодетель, хули. Толик, конечно, ржет знатно. Паскуда рогатая. - Влад, я чета... - Ты чета, - дразнит Череватый, но беззлобно. Насильно впихивает в здоровую ладонь Олега платок. От греха подальше. А то Толик таким противненьким голосочком предлагает платок с кровью оставить для ритуалов. Ой, нахуй надо. Потом наслушаешься этих упреков. А по факту нихуя не получишь, защита на Олеге мощная, родовая. Саша лепит такие, что Толе только ходить и облизываться рядом. Не прошибешь. - Пошли до отеля тебя доведу, а то ебнешься где по дороге, Саня твой потом всю плешь проест, - Влад ворчит, цепляя как-то совсем не сопротивляющегося Олега за руку и ведет того в сторону отеля. От греха подальше. Ну, правда. С ним, конечно, в таком состоянии и согрешить можно. Ой, нет, это уже Толик включился. - Нахуй иди, а, - отмахивается Влад, благо Олегу сейчас вообще не до этого. Шатается так, словно это он устраивает сеансы с водярой да под сигаретку. В номере тихо и темно, занавески плотные, закрыты наглухо. Олег вяло переставляет ноги, как бы чисто из уважения к Череватому, который буквально тащит медиума на своем горбу. У Олега словно силы высосали через трубочку. Влад немного злорадно надеется, что трубочка была именно в жопе. Ему так легче живется с думами этими. - Все, твоя остановка. Череватый скидывает Олега на кровать. Да, в одежде. Да, в кроссах. Но че его раздевать тут еще?! Жирно будет. Перебьется. Сам оклемается и пусть хоть голый тут ходит, хоть в простыню заворачивается и Деву Марию изображает или косплеит Статую Свободы. Владу глубоко насрать. Хотя Толику, конечно, идея раздеть парня по душе приходится, но у Влада холодок по спине пробегает. А это не к добру. Интуиция (которая врожденная, а не шоу на ТНТ с актером из счастливы вместе) говорит ему, что надо сваливать. И побыстрее. Вот прям натурально брать ножки в ручки и драпать так, чтобы скоростной режим нарушать. Череватый тормозит, тратит драгоценные минуты, чтобы вспомнить как звали актера, что Гену Букина играл, и чет сам проигрывает. Потому что Олег на него руку закидывает, за шею приобнимает и тянет к себе. - Подпитай меня, - шепчет Олег жадно, видно, что хочется, что нужно, - я почти пустой. Влад прилично так охреневает. В смысле подпитай? Он ему че, беспроводная зарядка для айфона? Грудью прижался и все, 100% на экранчике?! Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. - Пусть тебя братан твой от другой матери питает, - Влад сопротивляется, упирается обеими руками в олегову грудь, пытается отбрыкаться. А тот сильный на удивление, хватка почти мертвая. - С него нечего взять, - Олег улыбается криво, губы сухие облизывает, - дай немного. Много не возьму. Он тянется вперед, рука с окровавленным бинтом ложится на затылок Влада. Кровью немного пахнет. Приятный запах такой. Олег давит еще и еще. Словно черепушку хочет взорвать, как в тупых челленджах трехлетней давности взрывали арбуз канцелярскими резинками. Влад чувствует, что башка скоро треснет. - Ну дай, дай, - просит Шепс и сам тянется, и к себе тянет. Тянучка-ебучка. Не иначе. - Я тебе че давалка по вызову, - звучит Влад неубедительно, если уж честно. - Буду должен. Тебе. И Толику. Ой, ну зря пацан в это полез. В самое жерло вулкана палкой тыкать - так себе хобби. Лучше бы вязал. Или там книжки писал. Или рисовал. Или... Толик, конечно, тут же на полную ебашит по Владу. Требует, чтобы дал. Чтобы тот остался должен. Чтобы потом размотать на всю, раскрыть для себя до конца, до костей обглодать. И Владу тяжело под этим натиском с двух сторон. Он как шарик орбиз под прессом. Бля, надо переставать смотреть видео на ютубе с сыном. Череватый сдается, ныряет вперед, врезается, губами в губы. Их тут же кусают, сминают, жадно облизывают. Олег нетерпеливый и явно не понимающий отказы. И на что подписывается тоже не понимает. Глупый, маленький медиум. Почти душу продал. Сам бы восстановился со временем. Но нет, не хочет возвращаться разбитым. Боится показать, что не справился до конца, что слишком сильно опустошился, что не смог выйти чистым. Зря он пошел по новой тропинке, зря не использовал рабочий и безопасный метод для работы. Зря он так боится признавать ошибку, проеб. Он даже не фатальный. Зря. Зря. Зря. Зря. И очень зря он сейчас так старательно выгрызает энергию из Влада и так рьяно целуется с ним. Владу то похуй, он почти ничего не потерял сегодня. И даже если половину отдаст - быстро восстановит себя. И ему не перед кем вилять павлиньим хвостом в Москве. Некому доказывать, что он не обосрался. А Олегу, очевидно, есть. Олег боится, что кое-кто скажет: не справился, не смог до конца. Ох, какой же глупый мальчишка. Глупо-бескомпромиссный. Не способный признаться даже самому себе. Жрет себя изнутри, в кислоте желудочной разъедает. И ведь не было бы ничего, соверши он проеб. Приползи он на знакомый порог побитый, пустой, с ранами. Залечили бы, успокоили бы, в макушку чмокнули и отпустили бы на все четыре стороны дальше набивать себе шишки. Но нет. Хапанет сейчас чернушки не совсем подходящей по конституции, ту, что еще через пять фильтров пропускать, чтоб очистить до конца, чтобы под себя подстроить. Но трудности нас не пугают, да, Олег Олегович? - Че ты от Саши не питаешь, дурак? Влад опять давит на грудную клетку Олега, прерывая то ли поцелуй, то ли грызню собачью. Шепс рычит натурально как псина. Задевает его этот вопрос. Бесит, что Влад понимает все, что чувствует все. Олег силы где-то находит и переворачивает чернокнижника, подминая под себя. Седлает бедра, лезет под рубашку. Царапает живот, жадно и жалко одновременно. - Мы пиздеть будем или что? - вкидывает это зло, нетерпеливо. - Да че бы и не попиздеть, - Череватый смеется глухо, это не у него сейчас свербит и жжется, не у него утекает оставшаяся энергия сквозь пальцы. - Дай мне что я хочу и потом сколько угодно. Олег свитер свой стягивает быстро, лихорадочно. А говорит не бесноватый. Еще какой бес в нем сидит. И это бес страха. Боится цыпленок обосраться перед курочкой-наседкой. Трижды дурак. - Ладно, ладно. Бери. Влад знает, что Толик его потом сгрызет заживо, если сейчас попрет против. Заполучить Шепса Толику хочется до дрожи в копытцах. Правда, тому больше по душе старший из медиумов, но тут как говорится: дареному Шепсу в зубы не смотрят. Владу так и в целом похуй - кому, когда, как. Лишь бы потом голову никто не ебал. Хватит с него ебежки на испытаниях. - Беру, - Олег воодушевлен как восьмиклассница, которой удалось вейп купить и теперь она уверена, что самая пиздатая в классе. Олег с него тянет рубашку, звякает ремнем на брюках, с себя футболку тащит. Быстро, без заминок. Словно Влад передумать может. И спустя уже полминуты член мнет через ткань боксеров. Жмется близко, как будто врасти хочет с корнями. Да только не туда корешки пускает. Влад не чернозем. Не вырастет нихуя, не выйдет добротного урожая. Череватый зубы плотнее сжимает, сдерживая полустон. Хотя зачем и для чего - не знает. Не боится вроде никого и ничего, но закрывается, наверно так, по привычке. Держит себя в руках. И Олег держит его в руках, благо не всего, а точечно. Надрачивает с толком, умело. Сразу видно кто в подростковые годы не верил в миф, что если мастурбировать много - появятся волосы на ладошках. Не верил и регулярно развенчивал. Олег дрочит и себе, в какой-то момент просто жмется бедрами, обхватывая сразу два члена. Видно, что непривычно, но ему надо. Ему присралось. И все тут, не разубедишь. Да и похуй. Влад продолжает стонать сквозь зубы, но уже громче, бедра вскидывает так и вообще бесстыдно. И губы плотнее старается сомкнуть, будто выстраивает барьер от поцелуев. Но Олегу так глубоко и сильно насрать, что он снова лезет, снова целует. С языком, влажно, крепко. И Влад не может не отвечать, тут уже не жадновато-расчетливый Толик воздействует, а само тело. Просто ведет и все. Так бывает, когда ты пусть и не самый обычный, но человек все же. И слеплен из плоти, крови и низменных потребностей. Влад отдает энергию, дает ее воровать, пить взахлеб. Так, что у Олега кружится голова от таких объемов, от больших глотков. Дима дает мало и порционно, чтобы он нечаянно не поперхнулся, не закашлялся. Дима слишком мягкий для такого, Дима слишком скучный, Дима слишком приелся. И пустой Дима. Почти всегда пустой. Редко что урвать можно нормально, чтобы и самому Матвееву осталось. А Влад... Пусть и грязновато выходит, но хлещет знатно, как селевой поток. - Ебать, - Олег буквально вибрирует от того насколько мощно его наполняет. Он сам ускоряет темп, не позволяя прерваться. Влад почти сразу жмет его к себе как котенка, беря за шиворот. Не дает рыпнуться. И вливает мощными толчками энергию, кончая в заботливо предоставленную руку Олега. Олег сам изливается в свою ладонь, переполненный энергией до краев. Его аж штормит. Не ожидал столько получить. Не думал. - Бля, - когда Влад ослабляет хватку, Олег откатывается на другую сторону кровати, - ты меня укусил? Только сейчас Шепс чувствует легкий дискомфорт в районе правого плеча. Да, правда укусил. И так, что по этому слепку хоть коронки делай. Все зубы идеально отпечатались на коже. - Укусил, но ты ж блять сам просил дать тебе, - подтверждает Влад. Чувствует себя тупо, словно объясняет собаке, что жрать свое говно не прикольно. Объясняет буквально логичные, простые вещи. - Да я без наезда, - тут же отбрехивается Олег, натягивая обратно штаны и шаря по покрывалу в поисках сигарет. - Я пойду? Череватый в душ хочет просто нещадно. И зубы бы почистить. Не то, чтобы сосаться с Олегом противно - рот как рот. Просто Влад привык после испытаний мыться, зубы чистить, одежду стирать. Нахуй домой, к ребенку маленькому всякий негатив тащить? Сейчас, конечно, он в отеле останется еще на 12 часов, но привычка - вторая натура. - Да, давай. Олег приподнимается на локте. Наблюдает как Влад неспешно и без особо фонящего чувства вины собирается. Как надевает рубашку, застегивает штаны, как смотрит на пол и поднимает немного смятую пачку сигарет. - На, - Влад кидает пачку на кровать, Олег тут же хватается за необходимую сигарету. - Спасибо? Ну Шепс пожалеет - это точно. Череватому достаточно кинуть на него один взгляд, чтобы это понять. Пожалеет, потому что и Дима поймет, и Саша. Не сможет Олег ее так отфильтровать, чтобы полностью нейтрализовать. Особенно за такой короткий срок. - Ты долбаеб. Ты же понимаешь, что мое видно? Влад скалится, Олег лишь машет рукой. Мол, похуй. Он переваривает то, что получил. Старается распробовать, понять. Сила неизведанная раньше, черноватая. Перетекает под кожей, клубится матово-темными завитками. Но не бьется, не пульсирует как что-то отнятое силой. Не воет. Ее отдали добровольно. - Ты в курсе, что я чувствую, что ты отдал по желанию? Влад делает непонятный жест рукой. Мол, в это им лезть сейчас вот вообще нахуй не упало. - Ты мне должен, - напоминает чернокнижник, игнорируя вопрос, закрывая за собой дверь. Олег уже в пустоту говорит, что долги всегда отдает.

***

Олег на испытание ехал заряженный как повербанк перед полетом, а обратно словно побитая собака с рынка. Которая вроде и пиздюлей получает за то что кости ворует, но и с другой стороны есть что жрать. У Олега тело болит абсолютно везде. Кто бы мог подумать что в человеке столько мышц, костей и прочего барахла, которое может так сильно саднить и ныть. Шепсу тоже хочется ныть, потому что не так уж и давно он был мелким чуваком в смешной шапке и с зареванным лицом, ведь мама не разрешила кататься с горки. Хотя, конечно, Олегу дико повезло. Влад согласился подпитать. Медиум там в бреду что-то наобещал ему, но это уже проблемы завтрашнего Олежки. Сегодняшний хочет только доехать по этой ебучей дороге в Москву, принять ванну и проспать оставшийся день. И похуй, что сейчас только девять утра. В микроавтобусе он садится к окошку, прислоняясь лбом к холодному стеклу. Влад плюхается напротив и даже воду протягивает. Интересно, она отравлена? - Ну че, хуево? А я говорил, ты бесноватый. Бесы пиздец как выжимают. Бесятина жадная до сил... Олег морщится только от одной мысли, что ему сейчас надо будет поддерживать диалог. Энергия Череватого в нем не улеглась толком. Колется и щекочет. Непонятное ощущение, не идентифицируемое. - Влад, ради всего несвятого, захлопнись, а... Олег звучит убедительно. Да и Владу переводчик с пацанского на русский не нужен: Шепс легко разобьет ему ебальник, если рот Влада не прекратит извергать слова. - Ну не хочешь пиздеть, и ладно. Череватый фыркает, уставившись в телефон. В автобус заходит Дима, которого частенько приходится ждать. Хотя к чести алиэкспрессного чернокнижника - опаздывать больше чем на 15 минут он себе не позволяет. И на том спасибо. Матвеев пытается поговорить с Олегом. И тот рычит также угрожающе, как мог бы рычать пес, защищающийся от врага. Дима ему не враг. Но этот ебучий разговорный клуб, что организовался в автобусе... Откуда блять в людях столько желания взаимодействовать с другими?! Особенно утром! Димка, кажется, попытался впихнуть ему свою энергию, взяв за руку и прижавшись губами к ладони, но хуй там. У Олега барьер. И колючая проволока, натянутая энергией Влада, колет Диму. Царапает ему чересчур нежные губы. Матвеев удивленно поднимает голову, Олег даже глаза не открывает. Просто руку свою забирает и предупредительно порыкивает снова. Мол, не сейчас. Отъебись. Это работает, но... С Сашей такое не прокатит. Он кого хочет перерычит. До Москвы добираются без помех, Олег на автопилоте доезжает до квартиры и просто стучит в дверь. Внутри яростно и радостно делают кульбиты дары Череватого. Точно. Влад же очень любит его брата. Видимо, энергия реагирует немного. Хоть и уже отделилась от владельца, а вон какая верная. Лишь бы Олега изнутри не разорвала. Саша открывает ему, явно желая прочитать лекцию об изобретениях, цивилизации и наличии дверного звонка. Потому что надо звонить в звонок. Это по правилам! Если бы в его ебучих правилах был бы пункт: бить себя по лицу 10 раз каждое утро, Олег уверен - Саша бы херачил по щекам и уверял, что так нужно! Так хочет Вселенная!! Олегу хочется вертеть эту Вселенную на хую. - Как испытание? Саша пытается что-то разузнать, но Олегу так сильно срать на всю эту коммуникацию, кто бы только знал. Он начинает раздеваться по пути в ванную. Оставляет дорожку из одежды, по которой брат может пойти и увидеть как уже абсолютно голый Олег заходит в ванную. А на плече у него уже покраснел почти идеальный по реалистичности след зубов. Любой стоматолог позавидует. Будь Саша более бестактным, он бы обязательно спросил чье это искусство. Но он не идет за Олегом, поэтому ничего и не видит, не спросит. Саша вздыхает и просто разбирает сумку братца. Благо там набор подростка, решившего сбежать из дома от непонимающих родителей: зубная щетка и паста, одни трусы, носки, расческа, три пачки сигарет (причем все начатые, он что по очереди из них сигареты курит?!), зажигалки, две банковские карты, немного налички и фантики от злаковых батончиков да конфет. Небось опять с Матвеевым сладкое жрали всю дорогу, а потом прыщами обсыпет - будет жаловаться и рыться в сашиной косметичке в поисках тоника. Саша вытряхивает сумку, все крошки и фантики из нее, и убирает в шкаф. До следующего испытания. Олег принимает ванну и просто ползет к кровати. Спит восемнадцать часов. И когда просыпается - на часах снова почти девять. Раньше он не замечал, что это число проклято. Но чувствует себя Олег уже лучше, определенно лучше. Подарок от Череватого улегся, свернулся калачиком. И теперь есть силы шевелиться и шевелить кого-то, если нужно. Он выходит на кухню, стараясь не сильно греметь чашками, шуршать пакетами. Но слон в посудной лавке и Олег на кухне явно произошли от одних предков. Парень сильно хлопает дверцей, роняет чашку, минуты три не может открыть упаковку с сыром и знатно так выругивается на невозмутимую нарезку маасдама. Саша выплывает на кухню слегка помятый, видно, что хотел поспать еще часик-другой, но куда там. Олег спиной чувствует его появление и буквально слышит как брат втягивает носом воздух. Принюхивается. Точно. Сучья ищейка. Саша медленно, двигаясь плавно и тягуче, устрашающе тихо ступает на паркет. Его руки ложатся по обе стороны столешницы, заковывая Олега в ловушку. Тому осталось только повернуться и все - можно сразу в ритуалку звонить, да венок себе попизже просить. - Так и будем в молчанку играть? - у Олега выходит как-то жалко. В голове звучало гораздо круче. И как-то независимо, безразлично, с нотками взрослого похуизма. А вышло... как вышло. Теперь точно поворачиваться нельзя. Он, наверно, и выглядит жалко. На манер ребенка, сожравшего все конфеты, проблевавшегося на новый диван родителей и теперь страдающего от боли в животе и уколов совести. - Ты пахнешь чернухой. Саша приближается, вжимая своим телом брата в столешницу. И склоняется ниже, почти ведя носом по шее. Блять, ну вот че этому герою нафталиновых сериалов надо? Нахуй вот он повторяет все сцены из "Клона"? Нахуй пускает по телу Олега сто миллионов неприятных мурашек?! - Так вышло. Саша снова втягивает воздух ноздрями, благо там есть чем втягивать. Олег вдруг понимает, что брату даже рассказывать про испытание не нужно. Им же присылают все материалы для оценок. Саша видел. Саша знает. Саша чувствует Влада. Говно. - Нахуя ты этого хапнул, Олеж? - обращение вот ни разу не милое, ни разу не ласковое. В нем как-то совсем не пахнет семейностью, уютом, теплотой. - Надо было. И рука Саши отрывается от столешницы, ведет вдоль тела брата не касаясь. Словно сканирует. Пиздатый рентген, конечно. Крестик надо снять? Олег бы и снял, да только нету. Ни крестика, ни воздуха в легких. Рука обрамляет шею Олега, сжимая выше кадыка, под подбородком, бескомпромиссно поворачивая его голову вправо. На виске тут же ощущается тяжелое сашино дыхание. Он хищно скалится, ведя носом по скуле брата, обнюхивая его словно собака, что ищет наркоту в разъебанной девятке. У Олега подогнулись бы ноги, если бы его так сильно не вжимали бы в столешницу. Еще немного и он сломается напополам, как дешевая пластмассовая кукла. Придется потом просить взрослых собрать обратно. - У меня взять не можешь? - Саша опасно шипит возле уха, - Никогда не берешь. Все у Димы воруешь. Да разве там есть что брать? Перехватываешь крохи какие-то. Но нет, не просишь у меня. Гордый, да? Впадлу тебе, да, у брата родного подпитаться? Надо было обязательно, чтобы чернушник язык тебе свой в рот засунул? О, Саша слишком хорошо думает про Олега. Язык запихивал он. И не только язык. Старший брат наивно полагает, что Олежка забирает энергию через поцелуи. Олегу страшно и весело от этого предположения. Как там было у Агаты Кристи: сначала весело, потом повесишься. По ощущениям - он уже. Олег хрипло смеется, не отдавая себе отчет, откидываясь на плечо брата. Подставляя и шею, и дергающийся кадык. Бесстрашный пацан. Порой даже слишком. - Ты правда думаешь, что я через поцелуи забираю энергию? Олег смеется громче, смех немного сломленный, режущий по ушам. Он вымотан. Он устал морально. Он просто хочет, чтобы все отъебались и не акцентировали внимание на его проебе. Потому что Олег пока даже себе не может признаться, что на том странноватом балкончике обосрался-то он знатно. Олег подается назад, намеренно вжимаясь ягодицами в бедра брата. - Если бы у тебя стоял, я бы и у тебя сейчас забрал. - глухо смеется. Пугающе. Частичка Влада внутри сворачивается колечками, как змея, удовлетворенно шуршит чешуей. Такая сука, конечно. Хотя чего было ожидать от Череватого? Саша настолько охуевает, что буквально отпихивает себя от брата. Если барон Мюнхгаузен и напиздел, что вытащил сам себя из болота за волосы, то Саша натурально оттаскивает себя от болота. Кто бы мог подумать, что трясиной, в которой так легко сгинуть, станет Олежка. Когда он успел вырасти в это хамовитое и беспринципное создание? Когда он начал брать то, что хочет, не сильно задумываясь о последствиях?! - Ты... Что? Голос у Саши неверящий, слишком тихий, изумленный. Нет, ну не мог же Олег... - Когда трахаешься, энергии получаешь больше и быстрее. Тебе ли не знать. О, вот в этом Саша точно осведомлен. Олег знает, что со всех своих партнеров Саша нехило так подсасывал энергию. Благо сосал он не только это, поэтому мало кто был недоволен. Саша охуевши смотрит на брата. Черт, он ведь только недавно под столом прятался от первого замеченного призрака. Он ведь буквально вчера заявился на порог со своей спортивной сумкой и острым желанием участвовать в битве. А сегодня - вот. Получите, распишитесь, Шепс Александр Олегович. - Ты такой взрослый уже, Олег, - Саша садится на стол, потому что некоторые правила нарушать ему нравится. Порой они буквально и созданы для того, чтобы нарушать. Практически шепчут, искушают: забей хуй и сделай это. Олег Сашу не искушает. Потому что они чертовы братья! Кровные! И вообще у старшего брата никогда не было вероломных мыслей о братике. Никогда. Нет. И провокации Олежки определенно, совершенно точно, не задевают тот несчастный натянутый нерв где-то в районе поджелудочной. Ага. Олег следит как Саша садится на стол, как закидывает ногу на ногу. Даже самые развратные дамы не могут так бесстыдно нарушать правила, установленные самим же хозяином квартиры: на окнах не сидеть, в квартире не курить, есть только в кухне на столе. Правда, Олег и курит иногда на кухне, и жрет в своей комнате. Но вот магнитить его жопу к столам пока не начало, видимо, с возрастом приходит. - И ты теперь ему должен, правильно? Саша убирает привычным жестом челку со лба. Правда, теребит пальцами пуговицу на пижаме не очень-то уж и привычно. Дергано. Переживает. Режим курочки-наседки явно въебан на полную. Олег даже не спрашивает как брат догадался. Он, сука такая, проницательный до самых косточек. От этого иногда так хочется укрыться, позорно сбежать. - Я ему что-то пообещал, - нехотя признается Олег. Саша смотрит на него как на только что родившегося птенца, который еще толком даже мир не видел, а уже собирается летать. В его глазах читается: ты ебанутый, скажи честно? - Ты что...?! Остался должен чернокнижнику... желание?!?!? - Ну не совсем в дурака на желание проиграл, но в целом да. - Пиздец. Ебаный пиздец. О, вот и Саша вспомнил о своих богатых познаниях в русском мате. А от все приличным прикидывается. Ни грамма в рот, ни сантиметра в жопу, ни одного бранного слова. Ну, конечно. - Пожалуйста, давай сейчас уж как-нибудь обойдемся без твоих лекций и нотаций. Я в курсе, что можно было бы сделать как-то иначе все. Но уже вот так как есть. Все. Теперь просто отъебись! А щедрая подачка Влада резво вскипает, быстро начинает показывать опасные зубки и раздвоенный язык. Неплохо. У Олега даже не екает чужеродным. Принимает. И эту змеиную резкость, и свою грубость. Саша что-то бубнит, но он еще не отошел от осознания факта, что его мелкий берет энергию самым пошлым и вульгарным способом. Поэтому бубнит старший брат на младшего в основном уже в своей комнате. Олег выдыхает, опуская ладонь на грудную клетку, успокаивая и себя, и пока нерастворенную желчь от Владика. Тот, конечно, с лихвой насыпал, не пожалел. Благо энергия пока контролю подчиняется, медленно смешиваясь с его собственной, становясь совершенно безопасной для своего владельца. Олег благополучно завтракает и валяется до вечера в своей комнате, смотря аниме, поедая заказанную пепперони. Он и брату покупает какую-то слишком пафосную маргариту, но Саша игнорирует подношение и скоро вообще сваливает в мастерскую. Ну и черт с ним. Хотя с кем сейчас из двух братьев черт - вопрос спорный.

***

Влад появляется на пороге квартиры через пять дней. Неожиданно. Незваный гость хуже татарина, но Череватого это явно не ебет. - Привет, - Олег смотрит настороженно, но все же пропускает Влада, защита квартиры тоже неохотно пускает гостя, - че пришел? - Ты мне должен. Череватый скалится, обнажая свои красивые зубы. Вот эта его улыбка не сулит ничего хорошего. Она как бы сразу говорит: и тебе пиздец, и ему пиздец, и остальным пиздец. Всем пиздеца за мой счет! Шепс поджимает губы, но кивает, мол, проходи и чувствуй себя как дома, но не забывай, собака ты сутулая, что ты в гостях. - Кухня там, я чай пил. Придется подождать пока допью. Влад вздергивает одну бровь. Мол, серьезно? Чаепитие прервать нельзя? Но получает такую же вздернутую бровь. Олег как бы отвечает: а с хуяли я должен менять свои планы ради тебя? И на этом оба заканчивают сраться ментально, перемещаясь на кухню. Ясное ж дело, что иначе так и будут стоять в коридоре, да глазенки друг на друга лупить, да разные части тела поднимать. Хотя такая идея нравится Толику, он словно оживляется, выхаживая вокруг медуима. - Да не мельтеши ты, - шикает Влад на своего дружочка-пирожочка, - мигрень уже от тебя. - Толик? - Олег понятливо хмыкает, наливая и Владу чашку чая. А то что, он не гостеприимный что ли? - Ага. Заебал меня уже. Зудит все под ухом. Влад отмахивается. Благо Олег не видит Толика, иначе бы был не сильно рад. Рогатый чуть ли не облизывает Шепса. Вьется рядом, глаз не сводит. - Толик хочет твоей крови, - озвучивает Влад, прихлебывая зеленый чай с бергамотом. Он косится на печенье, Олег понятливо двигает блюдце с курабье ближе к гостю. - И каким образом? Ой, не нравится ему эта идея. Но сам виноват - не надо было чернокнижнику, который работает с ебанутым бесом, что-то обещать. Взял бы и ладно. Вопрос только: дал бы Влад без обещания остаться должным? Не факт. Да и история не терпит сослагательного наклонения. Взял уже. Пообещал уже. - Ну ты можешь мне дать пузырек свой какой-то с кровью. Или сделай надрез, я слижу. Влад перечисляет варианты под немного охуевший взгляд Шепса. А что тот хотел? Что купит Толику маскарадный костюм ангелочка на Хэллоуин и все, в расчете? - Или можем снова поебаться, я в процессе тебе разгрызу шею и немного попробую. Ну, точнее Толик попробует. Мне твоя кровь немного похую, если уж честно. Я бы просто поебался. Череватый честно рассказывает что нужно ему, а что нужно Толику. Правильно, ведь Олег обещал "желание" двоим. - Пиздец, Влад, - все варианты не сильно экологичные. Но выебываться Олег не может. Сам же подписался. - Потрахаться ок, давай только не здесь. А то будет ебанутая сцена, где нас застает мой брат. Как в ебучих ситкомах. А с кровью мне надо подумать. Ок? - Ок, - Череватый пожимает плечами. А вот Толик недовольно сипит, обходя Шепса по кругу, - но не затягивай с этим. Толик заебет меня. А я заебу тебя. - Понял. Саша заходит в квартиру, принюхивается и почти по одному запаху идет на кухню. Там такая прелестная картина: брат распивает чаи с Череватым, а Влад еще и печенье сашино жрет с невозмутимым видом. - Ну, привет, - Саша укоризненно смотрит на Олега, одним взглядом спрашивая его какого хуя тут происходит. У него прямо на лице написано: как долго Олег будет таскать в их дом черти кого? В прошлый раз это был Дима. Правда, с Матвеевым, который болтает худенькими разрисованными ножками на кухне, да смущенно кутается в олегову толстовку, Саша быстро смирился. Но Влад? - Привет, - Череватый дожевывает курабьешку. Вкусная, зараза. Прихлебывает чай и вопросительно переводит взгляд на Олега. Мол, долго тебе собираться и надо ли у матушкизаменителя отпрашиваться? - Ща пойдем, пять минут. Олег наспех споласкивает чашки и уходит в комнату собираться. В целом он не чувствует какого-то беспокойства сейчас. Ну, потрахается с Владом и что? С Димой же трахался. Без всяких там трансферов энергии. Ничего, нормально. Чужим членом его не испугать. А вот Саше точно не нормально, он идет по пятам за младшим братом и зависает на пороге, смотря как тот что-то бросает в портфель. - И как это понимать? Олег пожимает плечами. Ну, никак? А зачем Саше вообще это понимать? Пусть смирится с тем, что Влад сейчас маячит на фоне, как смиряется корабль, когда видит вдалеке айсберг. Благо что это не история Титаника и весь удар Олег берет на себя. Саня пусть плывет дальше и не ссыт особо, не затронет его все это. Хотя и дураку понятно, что старший брат банально переживает за младшего. Тут к гадалке не ходи. Олег затылком чувствует как Саша сверлит его взглядом. Просто насквозь высверливает дырку. Хотя, возможно, не будучи у Олега части мозга, брат будет ему прощать некоторые проблемы и неловкие ситуации, не пытаясь выяснить причины. - Ты теперь с Владом будешь мне тут ауру портить?! Мне теперь слушать как ты ебешься с другим чернокнижником?! - Можешь не слушать, а присоединиться, - Олег хмыкает. Ишь, вот Саша вообще не имеет право предъявлять ему за это. Сам сюда водит парней и девчонок. Хотя, конечно, парней чаще. - ОЛЕГ! Саша ловит брата за запястье, заставляет посмотреть на него. - Ну зачем ты это делаешь? Почему? Почему ты не можешь просто брать мою энергию? Нахуя весь этот цирк? Саша искренне не понимает. Не знает. Не знает как у Олега буквально кишки начинают ворочаться в брюхе, как сжигается слизистая, когда он только позволяет себе подумать об этом. Когда только допускает эту мысль. - Сань, ну... Нет. Просто нет. - Чем я хуже-то? Чем? Объясни! Требует, злится. Тянет к себе брата, впечатывая в себя. Олег не удивится, если у него сейчас кровь носом пойдет. Он прячет лицо в плече брата, несильно кусая. По иронии, за правое. Теперь у них будут почти парные метки. Как романтично! - Саш, ну перестань. Ты ничем не хуже. Просто не хочу. Вот теперь Саша начнет долгую дискуссию на тему "почему Олег не хочет брать у меня силу, хотя это подходит ему на 99%". Олег на всякий случай снова кусает брата. Как маленькая собачка, которая не знает что хуже - утонуть в болоте или разочаровать хозяина. - А если я хочу? Саша обеими руками обхватывает лицо младшего брата, заставляя установить зрительный контакт. Опять. Снова. Ему явно понравилось практиковать это с того чертового испытания, где они перебили кучу яиц и пересрались в пух и прах. - Да бля, - Олегу и бежать то некуда. И не за чем. Саша все равно найдет. Он, видимо, единственный поисковик в семье, - Ладно. Как там пел Меладзе? Хочешь упасть, неволить не стану. Хочешь лететь - лети. Олег подается вперед, крепко целуя брата, передавая ему дремучий коктейль. Почему-то растворить энергию Влада полностью даже за пять дней не удалось. Словно Олежа в баре заказал взболтать, но не смешивать. Олег цепляется за волосы братца на затылке, не давая отстраниться. Потому что Саша хочет свалить, Саша брыкается. Не размыкает губ, не проявляет инициативу. Но Олег сам нажимает на челюсть, буквально заставляя пустить его. Довольно агрессивно вылизывает рот брата, как бы говоря: на, вот, получи. Ты же этого хотел?! Этого добивался?! И когда руки брата стискивают его в районе талии Олег понимает, что да. Этого Саша и хотел. Он выталкивает энергию хаотично, быстро. Уже не такую чернушную, слегка посветлевшую, но все еще опасно шипящую, кипучую. Саша ловит ее, ощущая просто огненной лавой под своей кожей. Охая, быстро впиваясь ногтями в бок брата. Что это блять такое? Олег дышит сбивчиво, заглядывает в лицо Саши, тот переваривает, весь в себе. И младший брат просто сбегает, отлепившись от Саши, пока он в задумчивом самосканировании теряет хватку. Это единственный шанс отделаться малой кровью. - Погнали. И побыстрее. Олег машет рукой Владу, который как сиротинушка так и сидел на кухне. Благо курабье его немного развлекли. А Толик позабавился, наблюдая за братьями. - Хоть слово скажешь - уебу, - предупреждает Олег Череватого, но тот лишь плечами пожимает. Срать он хотел на все эти перипетии между братьями. Нет, забавно конечно, Толик вон слюной почти на землю капает, но это вообще не его история. Владу пока хватает мозгов не влезать в инцестную драму. А Саше, очевидно, нет. И Олегу, тоже, пиздец как очевидно, нет.