Шелест ткани

Маленькие белоснежные ручки раскладывают различные травы по бумажным пакетам. Большие кремовые цветы с острыми лепестками на тонкой длинной бледно-зелёной ножке отправляются в ровненький пакетик со второй полки, на котором аккуратно выведено «Сесилия». Розовый воздушный цветок на твёрдой как кора ножке был отложен в длинный жёлтый пакетик с первой полки, на котором также написано «Шелковица». Между коротких пальцев скопилось приличное количество ярких голубых цветков, нижние лепестки которых темнее чем верхние. Девочка сверилась с записями в толстой тетрадке, лежащей на низкой табуретке. – Глазурная лилия, – тихо прошептала она себе под нос, наконец уцепившись глазами за нужную строчку, – четвёртая полка, белый конверт. Стоя на полу, она задрала голову к четвёртой полке и это расстояние показалось ей непреодолимым. Переложив блокнот на стойку обслуживания, она залезла на деревянную табуретку, осторожно ступив на гладкую поверхность миниатюрными ножками в чёрных туфельках с большим розовым бомбоном. Тем не менее, её макушка оказалась на уровне третьей полки, поэтому она вытянула руку наверх и начала бегать пальцами по холодной деревянной поверхности. Наконец, нащупав что-то отличное от полки, она вытащила бумажный пакет. Прочитав на нём изящные буквы «Глазурная лилия», она вложила туда букетик, сжимаемый в другой руке. Девочка опустилась на стул коленями в длинных белых чулках – прыгать сразу на пол с такой высоты было слишком страшно. Затем опустив одну ногу на пол, она слезла. Поправив обеими руками съехавший из-под шапки фулу – бумажный амулет с опечатывающим заклятием, она снова вернулась к разложенным растениям. Так проходил каждый её день, но труд не смущал её. «Работа помогает укрепить тело и дух, – она часто перечитывала эту запись на первой странице своего блокнота, записанную под диктовку своего наставника, – а работа с травами поможет тебе натренировать память». От размышлений её отвлёк знакомый приглушённый кашель, откуда-то с улицы. – Ци Ци, ты уже просушила новую партию целебных трав? – послышался спокойный голос вошедшего в лавку мужчины. – Да, господин Бая Чжу, – сонно ответила девочка, выходя из-за стойки обслуживания. Она уставилась на него огромными, вечно удивлёнными, ярко-розовыми глазами и поднесла руку к губам. Она увидела, что наставник принёс ей любимую бутылочку молока. – Кокосовое молоко! – радостно вскричала она и лёгкая улыбка коснулась её губ. – Что с твоей косой? Иди-ка сюда. Мужчина сел, наконец расслабив уставшие ноги. Взяв Ци Ци на руки, он посадил её себе на колени. Вставив трубочку в банку, она начала пить любимое лакомство, рассматривая что-то вдалеке. Бай Чжу взял в руки длинные растрепавшиеся волосы нежно-фиолетового цвета и начал плести косичку. Ловкие длинные пальцы сплетали мягкие локоны в незамысловатый узор. Мужчина начал тихонько петь какую-то, только ему понятную, песенку себе под нос, едва открывая рот. Дойдя почти до конца длинной косы, правая его нога начала отстукивать по полу весёлый ритм. – Ты уже разминалась сегодня? – подняв брови и посмотрев ей прямо в глаза, спросил он. – Я не помню, – виновато прошептала девочка. – Ничего страшного, – легко рассмеялся Бай Чжу и его зелёные волосы скользнули по лицу, – хочешь я сделаю с тобой гимнастику? – Нет, я хочу всё сделать сама. – Ты молодец Ци Ци, – он поцеловал её в затылок, прикрыв глаза, – а я ходил к Кэ Цин, она такая вымотанная.. Я не могу смотреть на это спокойно. Она уже привыкла работать по ночам и всё свободное время отдавать размышлениям, но это неправильно. Чтобы сохранить здоровье ей следует больше отдыхать. Но, к сожалению, она слишком амбициозна, готова пожертвовать хорошим самочувствием ради карьеры. Даже если я дам ей совет, она едва ли станет меня слушать. – Э-эм, никого не напоминает? – прошипел мягкий голос змеи, притаившейся на шее у доктора, – ты с-сам-то давно отдыхал? – Кхм! А.. на улице сегодня прекрасная погода, – улыбаясь сказал мужчина, полностью проигнорировав замечание Чаш Шэн, – солнышко греет, слабый тёплый ветерок колышет листву. Не хочешь прогуляться, Ци Ци? – Я бы хотела прохладного ветерка.. Мне не стоит долго находится на солнце. – А что, если я скажу тебе, что снова прилетела твоя любимая стайка зябликов? – закончив косу, он крепко обнял девочку, прижав её к груди, и, развернув её к себе, посмотрел ей в глаза, – мне кажется они ждут твоих угощений. Девочка, обрадовавшись любимым птицам, спрыгнула с колен наставника и сказала, что в таком случае конечно же пойдёт на улицу, но только после гимнастики. Она считает, что упражнения нужно делать постоянно, иначе её тело становится настолько твёрдым, что она не может сгибать свои конечности, а потому должна передвигаться прыжками с вытянутыми для подвижности руками. Это выглядит смешно, и она не хочет дотягивать до такого. – Что ж, тогда не смею больше тебя задерживать. Я рассортирую травы за тобой, можешь идти. К тому же, у нас есть несколько заказов на пилюли и целебные мази, я думаю я справлюсь с этим лучше. Дойдя до рабочего стола, высокий мужчина перевёл уставшие охристые глаза к Ци Ци, но, как оказалось, она уже давно не слушает его. Её даже уже нет в помещении. Он снял очки и зажмурив глаза, помассировал веки пальцами. Медленный глубокий вдох помог ему расслабиться. Он запустил руку в волосы, растрепав их, и резко опустил голову вниз. Сняв с плеч врачебный халат цвета морской волны, он бросил его на вешалку. Начав раскладывать цветы по категориям, он упал в бездну раздумий. «Жизнь и смерть.. природа и весь мир подчиняются естественным законам. Но откуда мы знаем, где проходят границы этих законов, если никогда не пробовали их на прочность? – размышлял он, машинально раскладывая ингредиенты по полочкам, – я так хочу помочь всем, вдруг это возможно? Ах, трава-светяшка закончилась. Надо бы собрать.. Так ведь Архонты поддержали моё стремление. Мне невыносимо видеть пожилых людей. Мне всё время кажется, будто они столько всего не успели сделать». – Хуже всего – если человек только к старости осознаёт свои ошибки, – вконец загрузившийся мыслями он начал говорить вслух, – он уже понимает, что времени исправить у него нет. Такие люди обычно впадают в отчаянье, приобретают пагубные привычки, и только сильнее всё усложняют.. – У тебя похож-ше когнитивный дис-с-сонанс, не так ли? Бай Чжу вздрогнул, вырванный из пучины мыслей, и пошатнулся. Поняв, что она не читает его мысли, а он просто забылся и начал говорить вслух, ответил: – Да. Нет.. Просто размышляю. Нам – странным людям – это присуще, – сказал доктор и тихонько посмеялся, опустив лицо. – Мы вообще-то тоже умеем думать. Но философия – глупая затея. Пустая трата времени. Философия ни к чему не приведёт. И ничего не даёт. Она только собирает, но ничего не создаёт. – Вот уж здесь я не согласен. Философия помогает людям думать, мыслить, осознавать. А это, в свою очередь, помогает личности расти. Философия открывает человечеству многое, создаёт особые пути к поиску решений и выводов в тех или иных ситуациях. Доктор прекратил сортировку лекарств и активно жестикулировал, выводя большие круги руками перед лицом. – Раз-све это не прос-сто человек-мечтатель? – Ах, вот оно что? Ты разделяешь людей на «мечтателей» и «реалистов»? – Я ничего не раз-сделяю, – змея вытянулась и подняла голову ближе к лицу мужчины, – люди, которым всегда хочется чего-то иного, не того, что им уже известно, и чего, очевидно, не существует. Поэтому вся эта «людская» философия выглядят лишь плодом разыгравшегося воображения. Люди, занимающиеся философией, не удовлетворены своей жизнью, несчастны в отношениях с другими людьми, внутренне расколоты. Поэтому они выдумывают то, чего не существует. – Ты сама себе ставишь рамки, – Бай Чжу снисходительно улыбнулся, как улыбается учитель в ответ на вопрос ребёнка, сел на низкую табуретку и, опершись руками о стойку обслуживания, положил на них голову, – между прочим, именно благодаря «глупой философии», как ты выражаешься, человечество создало множество всего. Именно эта наука изучает развитие мира и общества, изучает самый процесс познания и мышления, а также изучает нравственные категории и ценности. Политика, социология, психология, а также все естественные науки – физика, химия, астрономия, биология – появились благодаря философии. Я считаю, что человек по своей природе двойственная натура, и именно философия помогает сформулировать мнение о мире, понять его нелогичность, определить, что правильно или неправильно для конкретной личности, ситуации и явления. Она, можно сказать, помогает познать мир целиком и применить это знание в повседневной жизни. Чан Шэн плавно сползла с его плеч на стол, поблескивая чешуей. Свернувшись, она уставилась ему прямо в глаза. Мужчина вложил своё лицо в руки и медленно помассировал вески, запуская пальцы в волосы длинными гладящими движениями. Тяжёлый кашель помешал ему закончить начатое. – То, чем мы с тобой сейчас занимаемся, – продолжил он, проморгавшись, – и есть философия. – Как интерес-с-сно, – прошипела жемчужная собеседница с неподдельным интересом. С улицы послышалось громкое щебетание. Бай Чжу поднял глаза к широкому дверному проёму, впускающему свежий воздух, который зазывал на прогулку. Мужчина с тёплой улыбкой вышел на крыльцо аптеки и осмотрелся. Маленькая девочка с бледной кожей сыпала хлебные крошки стайке маленьких, радостно скачущих птиц. Он вышел на улицу и облокотился плечом на деревянный косяк, наслаждаясь тёплым ветерком, который принялся ласкать его щёки и шею, гладить волосы. Владелец лавки «Бубу» с лёгкой улыбкой на губах рассматривал девочку, следил за каждым её движением, пытался прочитать её чувства и эмоции. Как удивительно, что она здесь, и как хорошо. Он каждый день благодарил Адептов за Ци Ци. Особенно в самые тяжёлые ночи, когда одиночество, смешиваясь с чернотой ночи, поглощает душу и высасывает силы. Именно в такие ночи он, всегда тихо шелестя тканью, заходил в её комнату и смотрел как она мирно спит. Такая ночь была и сегодня. Лёжа на твёрдой кровати, врач то укрывался одеялом с головой, то раскрывался полностью, сбрасывая одеяло на пол. Он поворачивался то на один бок, то на другой. Долго лежал на спине, разглядывая тёмный потолок. Но нарушать покой спокойно спящего ребёнка сегодня он не шёл. Вместо этого он повернулся на живот, погрузив лицо в подушку, и утонул в горьком омуте сна. Пытаясь помочь безнадёжно больным людям, страдающим физически и морально пациентам, он провёл в забытье несколько часов ужасного дрёма, то просыпаясь, то снова проваливаясь в сон – он потерялся в этом ужасном круге. Из этой пучины его вырвал знакомый нежный голос, разорвавший темноту: – Господин Бай Чжу? Доктор вскочил на кровати с громким вдохом, будто его кто-то укусил. Надев очки, он увидел свою любимицу, на лице которой чётко вырисовывалось беспокойство. Он свесил ноги с кровати, накинул халат. – Что случилось, Ци Ци? Почему ты не спишь? – Я ходила собирать траву-светяшку, она закончи.. – Что ты делала?! – он спрыгнул с кровати и схватил девочку за маленькие узкие плечи, – а если бы на тебя напали бандиты? Или волки?! Чем ты думала? – Господин Бай Чжу, я могу за себя постоять, вы научили меня этому. Да и, – он поднесла руку ко рту и опустила глаза, – я часто это делаю, вы порой не замечаете, когда некоторые травы заканчиваются. А ещё.. траву-светяшку нужно собирать именно ночью.. днём её не видно. – Боже правый, – он опустился на одно колено, – ты не должна этого делать, девочка моя. Только не ты.. – Господин Бай Чжу, пошлите, там, – перебила она его, – я нашла человека в лесу, он.. Не дослушивая её, он в несколько широких шагов преодолел расстояние до комнаты приёма пациентов. На высокой кушетке лежало обездвиженное тело, покрываемое тёмным сине-зелёным туманом. Упругие струи чёрного дыма поднимались от ослабленного мужчины к потолку. Не отвлекаясь на мысли о том, как она его дотащила, доктор подбежал и снял с него одежду выше пояса. С его лица он снял мрачную маску с рогами, и её глаза, только что горевшие ярким голубым цветом, погасли. Бай Чжу измерил пульс, прислушался к дыханию. – Протри его, Ци Ци, – с огоньком в глазах быстро бросил он, и размашистой походкой двинулся в кладовую, – я принесу всё, что нужно. «Ну наконец-то» – невольно пронеслось у него в голове. Развивающийся при ходьбе халат, шелест рецептов, и тихое потрескивание свечи рядом с пациентом. Это всегда было идеальным лекарством от бессонной ночи.