Заточённая в себе

      Галя курила, сидя на потрёпанном диванчике в старой двушке. Через открытое окно в комнату поступал холодный осенний воздух, принося с собой звуки соседней стройки. Гулко хлопали отбойники, свирестела сварка и где-то в небе неустанно летали вертолёты. В голове не было ни единой мысли. Ни о делах, доверенных ФЭС, ни о самой службе. Ни о том, что она делает в чужой квартире, почему курит чужой винстон и зачем всё это, в целом. В лёгких – лишь дым от докуренной второй сигареты подряд, пальцы босых ног передёргивает от холода, нос едва улавливает запах табака, перемешанного с дорожной и строительной пылью. Хочется бежать, но сил нет даже на то, чтобы просто повернуть голову. Галя всем телом вжимается в диван и поставленно-напускно-твёрдо отвечает нарушевшему её личное пространство в его же доме Круглову:       — Да, заходи, — не поворачивая головы, она щёлкает зажигалкой и достаёт из недавно открытой пачки третью сигарету. Круглов про себя отмечает, какие же у неё длинные аккуратные пальцы, как ловко они передёргивает зажигалку, как серо и безжизненно пасмурно лицо их хозяйки. Но затем моргает и видит перед собой всё ту же Галю: с идеальным макияжем, стальным взглядом цепких глаз. Никаких мешков под глазами, никакого намёка на усталость и ещё что-то, чего не видно на её лице, но чем фонит вся она, когда проникаешь в её личное пространство, нарушая все имеющиеся границы. Как это случилось вчера, когда после очередного тяжёлого совещания он повёз её не в полковничьи аппартаменты, а к себе домой. Потому что, кажется, на мгновение тогда все её оковы спали, и захотелось приласкать, скрыть, защитить. — Что-то случилось?       — Да, — безапеляционно, ровно смотря в распахнутые напротив глаза. — Расскажешь?       Галя затягивается в очередной раз, выдыхает дым и с минуту смотрит в глаза напротив. Круглов не выдерживает её взгляда и утыкается на секунду в пол. Галя усмехается и затягивается вновь. Голову ломит от никотина: она то ясная и светлая, то затуманенная и горькая, словно закупоренная комната, в которой накурено сверх меры.       Круглов понимает, что проиграл. Холод с окна перемежается с её личным, и ему уже невыносимо сидеть вот так против неё. Он не выдержал, не оправдал доверия, не устоял. Она скрещивает руки на груди и смотрит сквозь него. Молчит. Молчит и Коля, с опаской глядя на всю неё, пытаясь запомнить, словно она исчезнет, словно все эти годы она была ничем иным, как его галлюцинацией.       Галя. Коля. Сегодня без званий и регалий, но всё так же превосходяще превосходна она и недотягивающе бледен он. Красивый со стороны тандем, имеющий свои сколы внутри.       — Спасибо за сигареты.       На столе её телефон пиликает смской, и Круглов улавливает номер машины – вызвала такси. Наваждение пропало, стало невыносимо душно, нелепо и сверхлично находиться рядом с ней. Будто он влез в её постель. Или хуже того — стал копаться в грязном белье. Почувствовав отвращение к себе самому, Коля вышел из комнаты. Дождавшись, пока Галя выйдет следом, с надеждой взглянул в потемневшие в полумраке прихожей глаза и одёрнул руку, коей хотел дотронуться до её. Струсил. В очередной раз.       Глупо стоя у закрытой входной двери, слышал глухой удаляющийся звук её каблуков. И снова пустота внутри, заглушающаяся нелепой решимостью так невовремя, когда она уже и не нужна. Догнать? Объясниться? Потребовать объяснить?       — Галя, — мотнул головой и, взяв ключи, вышел. Такси выехало со двора, моргая поворотником. Круглов сел за руль и двинулся в ФЭС. Сегодня его смена.       Зайдя в квартиру, Галя проигнорировала свет и прошла в ванную. Щёлкнула бра и мазнула взглядом по зеркалу, отражавшему неприлично идеальное выражение лица. Достала мицеллярку, смыла макияж и стянула рубашку через голову. Хотелось остаться сидеть на краю ванной, но она нашла в себе силы выйти в спальню и переодеться.       Настежь открыла лоджию и зашторила окна. Солнечный свет ослеплял, резал глаза. Тяжёлые шторы колыхались от ветра. Галя выверенным движением включила очередной подкаст и потянулась за сумкой. Зажигалка. Сигареты. Затяжка. Села на пол по-турецки и откинулась спиной на боковину кровати.       Подкаст перебил входящий звонок. На экране паршиво радостно сверкнуло: «Валя». Отвечать не хотелось совсем. Галя затянулась сигаретой и мазнула по экрану «принять».