Секрет

                    Дорога ничуть не изменилась. Те же вековые деревья по обе стороны, та же пыль и даже папоротники по-прежнему растут вдоль обочины. Впереди показались стена и распахнутые ворота, Саске усмехнулся про себя: кто бы сомневался, небось, и Котецу до сих пор сидит в будке на входе. Десять лет прошло, а Коноха словно застыла во времени.       Нет, на посту стоял не Котецу, а незнакомый молодой шиноби. Он окинул Саске внимательным взглядом, вздрогнул, заметив Риннеган, пробормотал что-то о необходимости расписаться в учётной книге. В этом удовольствии Саске себе не отказал. Чёткие, ровные иероглифы «Учиха Саске» заставили шиноби отпрянуть с испугом. Не удостаивая больше вниманием, Саске глубоко вздохнул: воздух тоже остался прежним. Пахло домом.       Сентиментальностью, конечно, Саске не страдал, и всё равно в груди что-то шевельнулось. Как последняя частица света, похороненная глубоко внутри. Может, именно она заставила пуститься в путь и вернуться в Коноху спустя десять лет. Она же нашёптывала ночами, что время искупления прошло, что пора возрождать клан и покончить с одиночеством.       Здесь его всегда ждали. Наруто так вообще забрасывал просьбами заглянуть хоть на денёк. А ещё здесь его всегда любили. Хоть последняя весточка от Сакуры пришла девять лет назад, Саске знал — это ничего не значит. Причин для молчания у Сакуры не было, а вот у него хоть отбавляй. Времени на чушь вроде романтичной переписки не то, что не хватало — даже в голову не приходило что-то написать не другу, а девушке.       Представляя, как вспыхнут её глаза, как губы сложатся в привычное «Саске-кун», Саске позволял предвкушению наполнять себя изнутри.       Нет, он был неправ: Коноха стала другой. Больше домов в четыре или пять этажей, обилие ярких вывесок, провода, натянутые над головой. Далёкий гул поезда — оказывается, Какаши провёл сюда железнодорожную линию? Да, Хокаге из него вышел хороший. Но Шестой ушёл с поста год назад, сейчас Конохой руководил Наруто, и в первую очередь Саске собирался зайти в резиденцию и поздравить с назначением. Кто бы мог подумать, что усуротанкачи исполнит свою мечту?       — Стой! Только посмей рассказать маме!       В спину что-то врезалось, обогнуло и бросилось было дальше, но Саске резко схватил за шиворот и встряхнул. На него смотрел мальчишка лет семи или девяти — с определением возраста детей всегда было туго. Ярко-зелёные глаза смотрели с вызовом, черты лица были отдалённо знакомы, но больше поразили не они, а непослушные седые волосы, растрёпанные во все стороны.       — Простите, — буркнул мальчишка и попытался вырваться.       — А я говорила, что ты добегаешься! — к ним подошла важная девочка лет шести, скрестила руки на груди и прищурила тёмно-серые глаза. Очень знакомый прищур, очень знакомая поза и такие же седые волосы. Правда, они были заплетены в две косички, но те всё равно задорно торчали в стороны.       — Вы что, дети Какаши? — пробормотал Саске, невольно разжимая пальцы. Аме отряхнулся, вскинул подбородок и важно сказал:       — Не Какаши, а Рокудайме Конохи! Можно было бы повежливее говорить о Хокаге!       — Аме. — Девочка дёрнула брата за рукав. — Аме, постой.       — Что? Думает, может дерзить, если взрослый?! Мой отец — один из лучших шиноби Конохи, и лучше тебе не встречаться с ним на поле боя!       — Аме! — не выдержала девочка и топнула ногой. Разгневанная, готовая вот-вот полыхнуть — Саске снова прошибло узнавание, за которое он никак не мог уцепиться. — Это же Учиха Саске! Помнишь, фотография у папы на столе. Он его ученик.       — Ой, — только и смог сказать Аме. Поклонился и с уважением сказал: — Приношу извинения, Саске-сан. Только, — он не смог сдержаться, — вы могли бы говорить: Какаши-сенсей.       — Простите нас, Саске-сан. Уверена, папа будет очень рад встрече. — Девочка поклонилась, схватила брата за руку и потащила по улице. Какое-то время Саске слышал, как она его отчитывает, но вскоре дети затерялись в толпе прохожих.       Надо же. Выходит, Какаши завёл семью. Причём, судя по возрасту старшего, через год или два после его ухода из деревни. Никогда бы не подумалось, что такое возможно. Кто-кто, а Какаши виделся Саске вечным холостяком. Желание забрать Сакуру и тоже завести семью постепенно начало обретать чёткость. И всё-таки, кто согласился стать женой Какаши? Почему слухи о его браке ни разу не доходили до Саске? Может, он не был женат?..       — Саске?       Прямо перед ним остановился Киба. Упёр руки в бока, свёл брови вместе. Саске всегда не долюбливал собачника, впрочем, это было взаимно. Но годы сгладили неприязнь, сражаться друг против друга не было причин. Поэтому Саске сухо кивнул. Киба отрастил нелепую бородку, но в остальном остался прежним. Разве что чуть выше, чем был в семнадцать.       — Киба. — Саске сухо кивнул. Скользнул ещё одним равнодушным взглядом, отметил отсутствие кольца на пальце. Не то, чтобы это было необходимым атрибутом для шиноби. Наоборот, многие вообще никогда не носили кольца, но мысли о женатом Какаши странным образом не отпускали. — Не женился?       — Ха, нет, конечно! — фыркнул Киба, заметно потеплев. Видимо, тоже решил, что ссориться нет смысла, а увидеть старого недруга всегда приятно. — Ты вообще, как к нам, надолго?       Это «к нам» неожиданно остро царапнуло. Саске привык считать Коноху домом, местом, куда можно возвращаться несмотря ни на что. Но люди здесь продолжали жить дальше, а он сам себя выкинул на обочину, в те папоротники.       — Не знаю, — ответил он сухо. — Может, навсегда, может, скоро уйду.       — Понятно. — Киба перекатился с пятки на носок. Говорить им больше было не о чем.       — Я тут встретил двоих детей, — небрежно заметил Саске. Владеть информацией давно стало необходимостью, без которой порой можно погибнуть. Кто знает, как ему пригодится знание от кого у Какаши дети? — Похожи на Какаши.       — А, Аме и Мию? — Киба тепло улыбнулся. — Да, те ещё щенята. Забавные. Все в родителей.       — В родителей? — уточнил Саске с прохладцей, скрывая нетерпение. Ну же, Инузука, шевели своими тупыми мозгами!       — Кто бы мог подумать, что Какаши покажет всё, что под маской, даже не снимая её? Ладно, — Киба хлопнул Саске по плечу, — мне пора. Молодец, что заглянул, Наруто будет рад.       Не дав опомниться, Киба ушёл, а кричать вслед: а кто их мать?! — было ниже достоинства. Саске раздражённо скрипнул зубами и пошёл дальше. Спросит у Наруто, тот точно правду скажет. В памяти снова возникли зелёные глаза Аме и вспыльчивость, которая точно не могла принадлежать Какаши. Кто бы это мог быть? Надо было лучше интересоваться куноичи возраста Какаши. Хотя бы их досье изучить. Хотя, возможно, это дети Мэй Теруми? Тогда понятно, откуда таинственность и некоторые черты лица. Да, в связь между Хокаге и Мизукаге верилось охотно.       Саске постепенно забыл о детях, всё ближе подходя к резиденции, когда едва ли не нос к носу столкнулся с Шикамару. Тот шёл, погрузившись в себя. Руки глубоко в карманах, лоб нахмурен.       — Шикамару, — окликнул Саске. Пусть и с ним не было особого тепла, но и вражды никогда не существовало.       — Саске? — Шикамару нахмурился сильнее. — Почему не доложил, что возвращаешься? Наруто в курсе?       — Решил сделать сюрприз, — мрачно съязвил Саске. Шикамару служил советником уже при втором Хокаге, мозги у него работали за десятерых, и Саске всегда невольно его уважал. Глупо недооценивать человека, который может мыслить на сто шагов вперёд.       — Решил вернуться?       Они отошли в сторону, пропуская группу незнакомых шиноби, оживлённо обсуждающих вчерашний экзамен на генина.       — Пока не знаю.       Почему всех так интересует, останется он или уйдёт? Кому какое дело?       — Не переживай, держать насильно никто не станет, — ухмыльнулся Шикамару.       Саске подумал: на уговоры Наруто не поддастся, а Сакуру, если надо, заберёт с собой. Стоило о ней вспомнить, стало тепло. Захотелось поскорее увидеть, как удивление в её глазах сменяется счастьем. Да, он наконец ответит на её любовь, не зря же она столько ждала!       — Кстати, — протянул Шикамару, поднимая глаза в небо, — ты бы к Какаши заглянул сперва. Ему есть, что тебе рассказать.       — Например, о детях?       — Так ты знаешь?       — Я встретил их у ворот. Аме и Мию. Очень похожи на мать.       — Разве? — Шикамару выглядел откровенно удивлённым. — И тебя это не задело?       — Почему меня должна задевать связь Хокаге и Мизукаге? Это личное дело Какаши и Мэй.       Теперь Шикамару смотрел странно. Саске сказал бы, что с жалостью, но за что его жалеть? Скоро он сам заведёт свою семью, а другие пусть живут как хотят. Шикамару потёр шею, и Саске заметил блеснувший ободок кольца.       — Ты женился? — спросил изумлённо. Хотя чему тут удивляться? Шикамару охотно придерживался традиций.       — Давно. И сейчас как раз иду к жене.       — Я её знаю?       — Знаешь, это Ино.       Саске моргнул. Нет, наверное, это тоже было предсказуемо. Всё-таки столько лет в одной команде, семьи тесно связаны… Разве не будет логичным то, что он женится на Сакуре?       — Наруто занят, — сказал наконец Шикамару. — Зайди через пару часов, он сейчас никак не сможет тебя принять — переговоры по телемосту с Гаарой.       — Поэтому ты ушёл?       — Это личные переговоры, моё присутствие не обязательно. — Шикамару пожал плечами. — Что ж, удачи. Хорошо, что решил вернуться, даже ненадолго.       С чего взял, что ненадолго? Саске нахмурился. Может, он займёт один из домов в квартале Учиха, поселит туда Сакуру и осядет в резиденции вместе с Наруто? Может, станет одним из тех шиноби, что вышли на покой и пытаются принести пользу изнутри, а не извне? Может, хватит уже скитаться по миру?       Время тянулось медленно. Саске расположился в идзакая напротив входа в резиденцию и неторопливо сканировал пространство, отмечая сперва незаметные глазу перемены. Новая форма, более удобная и надёжная. Новые лица — повзрослевшее поколение шиноби. Да, здесь всё менялось, и опять накатила неясная тоска и чувство, что тебя сдвинули в сторону и продолжили жить дальше. Когда отведённые на переговоры два часа прошли, Саске расплатился за обед и вышел под палящее солнце. Под чёрным плащом было жарко, пот собрался на висках и шее. На него смотрели с интересом, но больше окликнуть никто не пытался. Только АНБУ у входа в кабинет вскинули руки и внимательно досмотрели. Лишь потом пропустили.       — Саске-теме? — Наруто поражённо уставился на него. Выглядел он неважно: под глазами тени, вечно взъерошенные волосы коротко острижены, черты лица заострились. Только взгляд прежний: тёплый и восторженный. — Ты почему не предупредил, даттебайо?! Я бы приказал перенести все дела, и этот день мы провели бы вместе.       — Я сам не знал, что вернусь. — Саске окинул взглядом кабинет, стопки бумаг на полу и ноутбук на столе и подумал, что точно не хотел бы закопаться здесь до конца жизни. Уж лучше забрать Сакуру и уйти. Свобода пахнет слаще, чем власть, пусть даже долгожданная.       — Ты уже видел Сакуру-чан? — осторожно спросил Наруто.       — Нет, зайду к ней после тебя, — так же осторожно ответил Саске. Если Наруто боится, что он вновь причинит ей боль, то этого не будет. — А что?       — Да нет, ничего, — нервно рассмеялся Наруто и взъерошил короткий ёжик на затылке. — Просто думаю, она очень удивится, когда тебя увидит. И Какаши-сенсей…       — Да, я уже знаю, что у него есть дети, — с лёгким раздражением сказал Саске. — А у тебя?       — Двое. — Наруто протянул фотографию со стола. — Боруто и Химавари.       Саске всегда была чужда гордость родителей за своих детей. Фотография и фотография, дети и дети. Но опять новое и светлое слабо вспыхнуло в груди. На него смотрел мальчишка, слишком похожий на Наруто в детстве. Было странно понимать, что это не клон, а ребёнок, который родился у Наруто и Хинаты, судя по внешности девочки. Очень странно, что он уже такой большой. Саске подумал, что хотел бы быть рядом, когда Наруто стал отцом. Наверное, от его восторга вся Коноха светилась.       — Поздравляю, — скупо сказал Саске и незаметно проглотил комок, вставший поперёк горла.       — Прости, Саске-теме, но я сейчас правда очень занят. Приходи к нам вечером, посидим. Или подожди в резиденции, но ждать придётся долго.       — Не буду отвлекать. — Саске чувствовал себя уязвлённо. Нет, конечно, не ждал, что Наруто накинется с объятиями, только… Он и правда был тут лишним.       Надо скорее найти единственного человека, который всегда будет счастлив встрече. С этими мыслями Саске направился в больницу, не позволяя себе думать, что будет делать, если Сакуры не окажется на месте.       На стойке регистратуры приветливо улыбнулись и сказали, что Сакура-сан на месте. Надо же, уже стала Сакура-сан. Волнение поднялось внезапно, заставило сердце стучать быстрее. Как сильно она изменилась? Саске замер перед дверью, проклиная за внезапную слабость. Постучал и при звуке знакомого голоса перевёл дыхание. Вошёл. Сакура сидела за столом и что-то писала. Свет падал на волосы, и вокруг головы светился розовый ореол. Она дописала до точки и только тогда подняла глаза. Они округлились, вспыхнули, на губах расплылась улыбка, и Саске стало жарко. Какой же она стала красивой! Или всегда была, а он просто не замечал?       — Привет, — сказал тихо.       — Привет, — ответила она в тон. Отложила бумаги, но подниматься и бежать навстречу не спешила. Только смотрела пристально и требовательно. Незнакомо.       — Прости. Надо было предупредить. — Саске вдруг почувствовал себя неловко. Не хотелось слышать, что у неё тоже дела.       — Ничего, — мягко сказала Сакура и наконец встала. Обогнула стол, подошла ближе и обняла. Не крепко, едва обозначив касание. Сразу же отпрянула и кивнула на диван. — Садись. Жарко сегодня, да? У меня в холодильнике есть лимонад, будешь?       Она говорила торопливо, не давая вставить и слово. Как говорила всегда, когда нервничает. Саске невольно улыбнулся про себя. Да, Сакура выросла, но внутри совсем не изменилась, осталась той же влюблённой девчонкой, которая теряет дар речи, когда он рядом. Некоторые вещи вечны. Спокойствие наконец пришло, заглушило волнение. Саске откинулся на диване, снял плащ, вздохнул с наслаждением — в кабинете после улицы было прохладно. Принял протянутый стакан. Сакура садиться не стала. Опёрлась о стол, склонила голову на бок, внимательно его изучая.       — Ты вернулся насовсем, или скоро снова уйдёшь?       Подумалось — она одна имела право задавать этот вопрос и узнать его ответ первой.       — Зависит от тебя, — тихо сказал Саске.       — От меня? — Сакура приподняла бровь. — Это как понимать?       — Сакура… — Нет, он снова начал волноваться. Отставил стакан в сторону, хотел подняться, но остался сидеть на месте. Глубоко вздохнул, приказывая себе собраться. — Я хочу, чтобы ты ушла со мной. Или осталась, неважно. Только со мной. Ты согласна?       Шок на лице Сакуры никак не сменялся счастьем. Текли секунды, она молчала, а Саске постепенно начал терять терпение. В ступор она впала, что ли? Может, повторить?       — Сакура, ты ещё не освободилась?       В кабинет без стука вошёл Какаши. Его взгляд метнулся от Саске к Сакуре.       — Йо, Саске. Давно вернулся? — привычно сощурились морщинки у глаз. Они стали глубже, а взгляд без Шарингана более открытым.       — Сегодня. — Как же невовремя он пришёл! Не мог подождать несколько минут?!       — Понятно. — Какаши вдруг подошёл к Сакуре и положил руку на её плечо. Спросил тихо, но отчётливо: — Всё нормально?       — Да, — кивнула Сакура. И вдруг фыркнула. Фыркнула снова и звонко расхохоталась. Какаши переглянулся с недоумевающим Саске.       — Он, — сквозь смех проговорила Сакура, — он предложил… уйти вместе… не могу, Какаши… представляешь?..       Саске поджал губы. К чему она решила сказать об этом Какаши? И что тут смешного вообще?!       — Вот как? — в голосе Какаши отчётливо прозвучала улыбка. — Ты решил, что прошло достаточно времени, и теперь пора завести семью?       — Почему тебя это удивляет? Ты же завёл детей, — с вызовом ответил Саске. Встал — неудобно смотреть на всех снизу вверх.       — Ты ждал десять лет. Думаешь, Сакура тоже ждала?       Тем временем Сакура перестала смеяться. Всё ещё улыбаясь, коснулась руки Какаши, качнула головой, словно просит не вмешиваться.       — Я была бы счастлива услышать от тебя эти слова тогда, Саске-кун. — Улыбка стала печальной. — Только… Ты ушёл, снова бросил нас с Наруто, бросил меня… Думал, всё останется прежним?       — Ты говорила, что будешь ждать. — Саске чувствовал неладное, но оно никак не хотело формироваться.       — Не вечность, Саске-кун. Никто не ждёт вечность без взаимности. — Сакура сделала шажок к Какаши, взяла его за руку. Только сейчас Саске заметил кольцо на её пальце. И на пальце Какаши — тоже.       — Мама, скажи Мию, чтобы перестала докладывать Ируке-сенсею, что я прогуливаю!       — А ты прогуливаешь? — повернулся к нему Какаши. Амэ опустил глаза и пробормотал:       — Нет, папа.       — Амэ, опять? — возмутилась Сакура. Мию упёрла руки в бока и довольно улыбнулась. Заметила Саске. — Саске-сан, здравствуйте. Мы видели его утром, мам.       — Так это… — Горло Саске сжалось. Взгляд перебегал от одного члена семьи Хатаке на другого и никак не мог остановиться. — Значит…       — Да, — ответила Сакура. Притянула к себе детей. — Я вышла замуж за Какаши.       Больше всего на свете прямо сейчас Саске хотелось испариться в воздухе, но это выглядело бы слишком постыдно. Поэтому он спокойно выдержал её взгляд, кивнул обоим и с достоинством проговорил:       — Поздравляю вас обоих. Вечером я обещал зайти к Наруто, а утром уйду. Желаю вам счастья.       — Чего это он такой недовольный, мам? — спросила Мию, когда дверь за Саске закрылась.       — Просто он хотел остаться в Конохе, но понял, что его здесь больше не ждут, — со вздохом сказала Сакура. С усилием отвернулась от закрытой двери, прижалась щекой к груди Какаши и шепнула: — Пойдём домой.