Кото-План

Предательство Лини, проявленное в его недосказанности, прошибло толстый купол в голове Люмин, и массивные осколки кусками ложились на уже не защищенную область доверия. Глядя на идиллию и взаимоотношения между близнецами, путешественница быстро прикипела к ним душой, вспоминая самые теплые моменты их с Итэром приключений. Они тоже остались сиротами, тоже были ценностью друг для друга, были друг для друга всем, но всё пошло по наклонной, и все пути вели в бездну. Даже если жителям бездны было что сказать, они не удосуживались обзавестись доверием Люмин, и часто подло и серьезно скрещивали с ней орудия. Итэр знал, что она слаба после утраты сил, знал, что она как-никак девушка, и даже у ее выносливости есть предел, но не останавливал врагов. Ему было плевать на нее, и только она упрямо шла за ним в самые опасные далёкие места, мечтая однажды увидеть в янтарных глазах искорку узнаваемого и родного тепла. Предательство Лини небрежно сдернуло штору с ширмы, где черным по белому была нарисована жестокая действительность, так старательно отрицаемая. Верно, путешествие Люмин может не принести плодов или еще больше сделать ее одинокой. Страшнее всего было бы схлестнуться с братом в схватке за его расплывчатые, понятные лишь ему, интересы, и всего образное моделирование самого тяжелого сценария проедало в душе рану размером с воды Фонтейна. Великий фокусник изумительного на разнообразие региона прошелся острием карты по больному, и Люмин разом утратила всякую веру в лучшее, а вместе с ней и доверие к иллюзионисту. Он казался ей теплым, как пушистый кот, в шерсть которого ты хочешь запустить пальцы, аккуратно поглаживая и выравнивая волосинки на спинке. Ей казалось, между ними может быть полное понимание, в котором будет доверие и чуткость, но всё это лишь пустые ожидания, и Люмин корит себя за них. Путешественница боится ждать от людей чего-то хорошего, прямо как Странник, закрывший себя в иллюзорной скорлупе, отражающей всякий свет. Ей страшно осознавать, как она была резка в словах с близнецами, а еще страшнее понимать и принимать, что она отчасти права. Она взяла на себя ответственность, выгораживая их перед самим Гидро Архонтом, а исход суда мог бы повлиять на качество информации об Итэре, но Люмин всегда помогала слабым, да что там, сам суд мог изменить многое. Слишком доброй уж она стала в Тейвате, а еще она отплачивала за добро добром, и принадлежность близнецов к Фатуи мало бы что изменила, скажи они об этом честно. Они слишком осторожные, от жизни и профессии, она слишком ранимая по обстоятельству и личным проблемам, но даже весь этот чудовищный хаос оканчивается победой в полную справедливость, и Люмин чувствует всецелое успокоение. Близнецы свободны, и смогут радовать людей своими представлениями, многие из которых все же выглядят искренними и профессиональными. Лини всё также привычно учит легким трюкам детей, видя в их глазах яркий интерес, а Линетт попивает чай, забив на очередную лекцию. Ее очень волнует поведение брата, но бесполезное сотрясание воздуха лишит ее энергии. Они выглядят расслабленно и могут гулять по городу, поэтому, когда Люмин встречает их на главной улице, мысленно радуется, но делает вид, будто в их отношениях жирная точка. Предавший однажды предаст еще раз. Тяжелый вздох слетает с уст, и даже Паймон понимающе молчит. Она знает, что Люмин слегка перегнула палку, но и понимает ее всецело. Фее страшно потерять однажды путешественницу, и она для нее почти как семья, но, когда Лини с проворностью кота возникает стоящим за поворотом на безлюдную улицу, дает им разобраться наедине. Паймон растворяется в мерцании звездочек, ускоряясь к пестрым прилавкам, чтоб Люмин без труда ее потом отыскала. Слова улетучиваются, когда фиалковые глаза смотрят на нее с немой просьбой выслушать, и девушка лишь слабо кивает, позволяя Лини заговорить. Так уж и быть, если он решает сделать первый шаг к примирению, она ему позволит. По иллюзионисту видно, что он сам весь на взводе. Это выражается в его нервозном перекидывании карт из рук в руки, а на лице нет профессиональной улыбки. Практически по щелчку он собирается с мыслями, и враз выглядит увереннее в себе, собранным, взрослее. Люмин подозревает, что с таким выражением лица он отстаивает интересы своей семьи, и Линетт всецело ему доверяет в решениях. Хотелось бы, чтобы и ее Итэр был таким решительным, но она быстро вспоминает, что между Лини и Итэром есть лишь похожие параллели, но их личности разные. В завершение внутренней бури девушка шумно выдыхает, и Лини, подумав, что затянул с молчанием, пытается сказать что-то важное, но путается в словах. С ним никогда такого не происходило, он всегда был профессионально красноречив, но, сняв маску, ему почему-то трудно показать всего себя, - настоящего себя. - Я рада, что вы можете свободно разгуливать по улицам, - спасает ситуацию Люмин, и ее слова звучат слегка ободряюще для Лини. Девушка как бы говорит, что ей не плевать на них, и ее речь пусть и выглядит отстраненно, но слова искренни. Прямолинейность путешественницы восхищает многих, и фокусник не исключение. На его лице расцветает улыбка, не похожая на те, что блондинка видела раньше: она не такая широкая и яркая, но нежная и расслабленная. Увидев такую, точно растаешь, как льдинка на солнышке, потому что парень выглядит более естественным. - Мне правда жаль, - собирается вновь извиняться он, но быстро замолкает, ведь если поднимет тему вины, мрачные эмоции тяжелым грузом снова сваляться на них, как булыжник с отколовшейся надвое горы. Его голос звучит ниже обычного, но он обволакивающе приятен на слух, как речь дорогого сердцу друга, и Люмин слегка улыбается, понимая, что уже простила парня, но она не скажет ему этого, потому что он может расслабиться, не усвоив урок, и однажды может причинить боль тем, кому он будет дорог. – Ты не против встретиться сегодня вечером? Глаза Люмин распахиваются в удивлении из-за резкого перевода темы в загадочное русло. Если ему есть что сказать, он может сделать это сейчас, но, откладывая разговор, либо намекает на более собранный диалог, либо на более личную беседу, и последнее предположение кажется слегка диким, но девушка соглашается, слегка взволнованно ожидая вечера. Когда чего-то ждешь, время не бежит, оно ползет, как ленивая улитка ввысь, которую тянет вниз закрученный домик, и Паймон тихонечко хихикает, выделяя новые детские черты в своей подруге. Фея уже договорилась с меллюзинами, что проведет время с ними, дабы не мешать двоим чудам разобраться с отношениями, зашедшими в небольшой тупик. Ей было бы забавно понаблюдать, как эти двое неуклюже будут разрешать усложненную задачу, но научивший ее тактичности Сайно не позволяет ее совести быть третьей лишней. К тому же, фея уверенна, что едва различимую искру между Лини и Люмин заметила и Линетт, ибо разве разочаровываешься так ярко в тех, кто тебе безразличен? Оказавшись правой, Паймон не увидела, как Линетт помогала собираться своему брату на встречу, которая уж очень походила на свидание, ежели на важный разговор. Парень даже снял рабочую форму, натянув строгие штаны и белоснежную рубашку, идеально выглаженную и пахнущую цветочным порошком. Даже закрытый в себе Фремине уронил пингвинчика, когда столкнулся с Лини на пороге. Неизменными в образе парня остались лишь перчатки да шляпа, и Линетт полагала, что они нужны для фокусов или банального побега в случае чего. Встретив Люмин за городом и застав ее в пышном платье и с легким, но заметным макияжем, Лини слегка обомлел, на что девушка поспешила добавить, мол, они с Навией сегодня ковыряли крабов на берегу, запачкали одежду, и мечница выдала то, что было под рукой. Однако по макияжу было видно, что подруга путешественницы наводила красоту не просто так, сделав известные лишь ей выводы, которые почему-то вызвали на лице иллюзиониста улыбку, которую он поспешил скрыть, дабы не создавать неловкость. - Очаровательная леди не откажет же мне в прогулке этим прекрасным вечером? – Лини умел подбирать красивые слова, поэтому он даже сделал легкий поклон, и у Люмин от такого поворота задергалось веко. Она отвернулась, дабы скрыть это, а юноша улыбнулся, как кот, объевшийся сметаны. Путешественница смерила его более уверенным взглядом, кивнув, и они зашагали по тропе, ведущей на усеянный цветами луг, уходящий вдали на вид вод Фонтейна с его сказочными обитателями. В воздухе снова укоренилась тишина, и лишь звучащие почти в унисон шаги с пением чудных птиц разрезали напряжение, возвращая в реальность, пока Люмин не споткнулась о камень, не запуталась в платье с непривычно длинным подолом и не полетела вниз. Реакция Лини оказалась профессионально быстрой, и он практически мгновенно спас спутницу от падения и, держа за талию, поставил на ровный путь. Дыхание Люмин предательски скакало от смеси шока, удивления и смущения, но она постаралась его выровнять, не замечая, как напрягся, испугавшись за нее, Лини. Блондин, наклоняясь за ней в падении, чуть было не обронил с головы шляпу, и это могло бы стать настоящей проблемой, ибо там реквизит на все случаи жизни. Он мысленно представил, как колесо для покатушек по канату, клетки с голубями, их корм, горы красочных карт и вуалей разом вываливаются на девушку, а она, среагировав воинственно, крошит это всё на конфетти. Птицы разлетаются, ловят в полете летящий корм, нечаянно хватают огрызки карт, которые тут же небрежно роняют из клювиков, а потом Люмин, собравшись, становится ровно, возвращая меч в пространство магической сумки. Она дует челку, и это выглядит очаровательно мило. Смесь уверенной в себе путешественницы, но в то же время девушки с большим сердцем создает в воображении идеальное комбо для той, в кого можно легко и бесповоротно влюбиться. Лини постепенно понимает, что такие картины разум не берет из воздуха, и пробудить креативное воображение могло лишь светлое чувство, которое многие называют любовью. К слову, он отметил, что испытывал такое впервые, будто бы в первый раз пробовал на вкус красивый десерт, сладостью растекающийся во рту. Он закусил губу, возвращая сознание в реальность, ведь они уже минут пять как пришли, и обычно собранный парень не знает, что сказать в свое оправдание, когда Люмин на него смотрит дольше обычного. Правда, зрительный контакт с кажущимся волшебным притяжением так и манит не разрушать идиллию, и стоять вот так подольше, но иллюзионист старательно берет себя в руки, понимая, что со стороны может выглядеть глупо. - Сегодня хорошая погода, не правда ли? – выдает он первое, что приходит на ум, и это звучит глупее, чем просто молчать и пялиться на девушку своей мечты, заставляющую сердце буквально петь неизвестную ранее песню. - Да, - Люмин отвечает мгновенно, отворачиваясь от Лини. Ее руки находятся за спиной, придерживая пышные юбки платья от поднимающегося ветерка из-за близкого нахождения у воды, и она выглядит как кукла из афиши какого-нибудь спектакля. Парень снова ныряет в светлые чувства, неспешно подходя к спутнице и становясь рядом так, чтоб бросить взгляд боковым зрением во время разговора. Правда, он уже не уверен, что вообще сможет посмотреть прямо на девушку, ибо это почему-то вмиг становиться слишком волнительным, как если бы он давал выступление без подготовки. Слегка напряженная искорками неловкости тишина плавно становиться более приятной и уютной. Лини отмечает для себя, что любоваться прекрасными видами вместе с дорогой сердцу девушкой волшебно, а Люмин находит иллюзиониста вполне себе комфортным, если опустить все сложности их отношений. Волнение лопается, подобно красивому шарику, а ветерок усиливается, обдавая открытые участки кожи пронзающей прохладой, из-за которой путешественница поежилась. Заметивший это иллюзионист решил слегка пододвинуться, чтобы опустить свою руку девушке на плечо, притянуть ее поближе и обнять, но ничего не получается. Люмин, будто бы предугадав действия блондина, порывисто поддается вперед, наступает на юбки платья, и почти срывается с обрыва, но ее ловко ловят теплые руки, обтянутые перчатками. В фиалковых глазах фокусника плескается мрачнеющий океан беспокойства, и в нем после процесса выравнивания дыхания ныряет искрящееся тепло облегчения. Лини, убеждаясь, что его спутница стоит на ровной поверхности, нехотя убирает ладони с ее тонкой талии, подмечая, что корсет ей затянули туго, и это, должно быть, стесняет ее комфортный ритм дыхания. Лини отводит взгляд в сторону, неловко скользит указательным пальцем по носу, после чего собирается и смотрит на Люмин более собранно, но не менее тепло, и от этих красноречивых глаз у путешественницы тают льды каких-либо опасений, и только здравый смысл на последнем издыхании твердит, что нужно оставаться бдительным. - Спасибо, было бы сложно раскрывать планер с таким нарядом, - улыбается Люмин, и, закусив губу, безуспешно пытается скрыть горящие алым цветом щеки, ведь даже ветер раздувает волосы в стороны. Можно списать румяность на хлад, но почему-то девушке думается, что она уже не отвертится, да и не очень-то хотелось. Почувствовать мягкое ощущение влюбленности, скользящее по окружностям сердца воздушными перышками, похоже на праздник, наполненный яркими красками и улыбками самых дорогих душе людей. Путешественница внезапно осознает, что ей было так грустно узнать о недосказанности Лини, потому что он ей понравился. В юноше есть что-то необъяснимо притягательное, но осознанное и приятное, что-то, чего не хочешь лишиться в одночасье, что-то, что захочешь продлевать вновь и вновь. Иллюзионист безобидно усмехается, представляя, как бы мило и грозно Люмин прыгала бы с обрыва с мечом, да в платье, и как бы на нее в этот момент глазели крабы с полным ужаса глазами, полагая, что она пришла по их клешни. - Это еще хорошо, что моя шляпа не упала с головы, - попытался разрядить обстановку он, скрывая лучезарную улыбку под более дружелюбной, но огонек в его глазах интриговал, притягивал, заставлял насторожиться и залюбоваться одновременно. - А что там? – из любопытства поинтересовалась девушка, но тут же начала корить себя за это, ведь Лини, явно ждавший подобного вопроса, воодушевился. Его глаза сузились с хитринкой, а губы растянулись в пленительно очаровательной улыбке. Он, приковавший к себе максимум внимания, без сопротивлений взял ее ладонь в свою, наклонился, и, запечатлев нежный, но немного щекотный поцелуй, на внутренней стороне ладони девушки, отстранился, и, подмигнув, развернулся, уходя с «места кото-преступления». - Узнаешь в наше следующее свидание! – пропел он, борясь с желанием обернуться. Лучше не смущать лишний раз путешественницу своим любопытством, хотя…, - Кстати, - он остановился, невозмутимо обернулся и серьезно окинул ее взглядом, засовывая детскую радость по дальним углам, - ты, конечно, выглядишь в таких нарядах как принцесса, но для твоего же удобства надень в следующий раз что-то более практичное. Лицо девушки покраснело пуще прежнего, и она, окрыленная гневом, смешанным со смущением, сняла с себя балетку, да швырнула так метко, что шляпа иллюзиониста отлетела вперед, а из нее вылетели бабочки и пестрые сердечки. - Вот за это я тебя и люблю! - озорно смеясь, признался Лини, готовый к абсолютно любой расплате, ведь, казалось, смысл жизни был найден и озвучен, а впавшая в немое молчание и закрывшая лицо ладонями Люмин, чьи жесты говорили о взаимности, была тому подтверждением.