Вихри страха

      Плыл от порта транспорт морской. Он был очень большой. В погоде сидел дождик грибной. А над головами стелился второй океан голубой и солнечный круг золотой. С борта любого его красивые виды в радуге плыли. Многие люди в столовой заморские блюда аппетитно и страстно лишь ели и пили. Жизнь свою прожигают забыв. Пассажиры двинулись в азартный порыв. Но тут же услышали ужаснейший взрыв.       Грохот раздался в небе пустом. Хмурые тучи нашли над панамками, словно в мире волшебном. Ветер волком завыл. И полетели на крыльях, шумя, за борт чёрные птицы из своей потолочной темницы.       Море холмами во тьме разливается, а дождь барабанит и с грозами злится. Корабль, шатаясь, сквозь бурю шальную идёт. Корпус его об волны что-то злостно поёт. А народ же на нём, не ожидая ливня густого, встречает как монтажную склейку в кино.       Оркестр беспечный от капель нежданных зашумел на марш хаотичный. И в порывах смятения, побега и давки, люди бросались, боролись, цеплялись. Волны погибель телу несли и за борт многих сметали. Да звуки шторма замолкали под крики летящих людей.       И «Л/И», наша родная дивчина, успела укрыться в каюте родной. В одной комнатке нижней, однако просторной, запёрлась как можно сильней.       А океан всё плескал, корабль качая, и иллюминатор языками ласкал. Все вещи бросались по комнате, словно алкаш иль моряк на земле.       Плавучее средство кружилось, точно рвать желудки желая до последних смертельных эпох. И смерти взрастали прогрессией мха.

***

      В белой кровати безмолвной лежала она. Одеяло её и подушка разбросаны на матрасе как после борьбы. И пот холодной водой стекал по «снежной долине».       На полу лежали солнца лучи. Дождик стучал по стеклу. Капли его хотели сказать:       — Пора, просыпайся, не время сгибаться с утра.       И в лёгком, но быстром порыве проснулась она, вновь вспоминая тот самый момент, что случится давно.