Осколки твоего сердца

POV Чон Чонгук       Ким предал не просто меня, а нашу любовь. Всё то, что между нами было все эти годы — сначала крепкая дружба, а потом и нечто большее. Он предал всё.       Как он мог?       Как?..       Скажи мне Ким об этом сам, я бы, наверное, принял это за дурацкую шутку, а тут глаза убеждали меня в очевидном. В ужасном поступке, слов, чтобы описать который у меня просто не было.       Смятение внутри в мгновение ока переросло в бушующую бурю из острых осколков разбившегося сердца, причинявшего душе невыносимую боль. Мне захотелось взвыть, чтобы криком выплеснуть из себя всю горечь жгущую грудь. Но я только крепче сжал зубы, не хватало еще привлечь ненужное внимание раньше времени.       Вдруг я вспомнил, что и раньше испытывал невесомую тень подобного чувства. Очень давно, ещё в школе, ребёнком, я случайно нашел на скамейке кем-то забытую куклу, сам не до конца понимая зачем, я сунул ее в сумку, чтобы забрать себе или подарить какой-нибудь девочке, тогда не решил. Так вот я сунул куклу в сумку, потому что спешил на уроки. А в школе на перемене у меня отняли сумку одноклассники и принялись играть ею в футбол, прикола ради. На беду мне и на забаву моим мучителям из расстегнувшегося кармана выпала красивая кукла, которую мальчишки со смехом на части разорвали на моих глазах, обидно обзывая девчонкой. Мне тогда тоже захотелось кричать и биться в истерике, но я сдержался, от того что мои мучители мечтали именно об этой реакции, а я не мог им подарить наслаждение и назло им рассмеялся. Рассмеялся безумным и диким смехом, не желая показывать истинных чувств и пугая этим своих мучителей, лишив их удовольствия.       После того случая я возненавидел кукол, особенно красивых, и мне даже кажется сейчас, что та обида и отвращение к оскверненной красоте куклы немного передалась и на девчонок, послуживших основой для кукол, ведь большинство этих игрушек копируют представительниц женского пола. С тех пор, когда бросаю взгляды на девушек, особенно симпатичных, то на подсознательном уровне, сравниваю их с куклами, выглядящими, как живые внешне, но пустыми внутри и не могу воспринимать противоположный пол серьёзно. Возможно, моё детское отношение к ним ошибочно и у каких-то девушек и вправду есть душа, но жизнь пока убеждала меня в обратном, отбив всякое желание проверять: а находится ли под обёрткой конфета. Поэтому я очень рад, что мне нравятся исключительно мужчины. С ними проще и легче найти общий язык.       Но вот Тэхёну отчего-то сделалось интересно с девушками. Вспыхнули гнев и обида на друга.       Внимательно посмотрев на его девушку, я заметил, как она сильно напоминает мне куклу. Не внешностью даже — я намного красивее, а движениями, осанкой, неестественностью и оттого своей неправильностью. Словно это ожившая игрушка стоит, и целует моего парня, и мне очень захотелось подойти и разломать её на части, чтобы узнать: а что у неё внутри и чем она лучше меня?       Но мои ноги всё ещё не двигались с места, а глубоко в груди от сравнения девушки с неживой куклой вдруг зародился смех, желающий сотрясти всё моё тело, как тогда в детстве. Но смех не лёгкий и воздушный, будто бы тебе кажется, что в твоей душе порхают бабочки, а тяжёлый и болезненный, словно у тебя за рёбрами перекатываются острые камни, безжалостно царапающие твою плоть.       Даже засмеяться я себе позволить не смог, так как тем самым показал бы при всех свои чувства, а им их знать вовсе ни к чему, оттого что окружающим я не знаком, а Ким и так поймёт моё настроение.       В душе зародилась злая, обжигающая весёлость, против воли, растянувшая мои губы в безумной улыбке и позволившая моим замеревшим от горя мыслям понестись со скоростью света.       Гомон улицы снова стал слышим моему сознанию, а автомобили вновь бешено заструились по дороге.       Вновь вокруг сделалось всё по-прежнему, только я за мгновение стал другим. Совершенно другим человеком — пустым и остывшим внутри, словно только, что умер и превратился в хладный труп. Или словно силой оторвали во мне частицу себя и выкинули прочь. Вокруг мёртвой сердцевины вспыхнул бушующий огонь, ревущий и всё пожирающий, даже слегка унимающий боль от обиды, ни за что подаренную мне возлюбленным.       Я почувствовал, что мои ноги стремительно несут меня к сладкой парочке, наконец-то закончивших целоваться. В голове тут же встали картины возможного развития событий.       Первый вариант: я подбегаю к своему парню и ненавистной сопернице и обоим, как следует набиваю морды в порыве неконтролируемой ревности. Ухожу удовлетворённый.       Второй: я зло подхожу к ним и начищаю до кровавого блеска личико только девушке, а Тэхёна хватаю за шкирку и волоку домой, чтобы на кровати, как следует показать ему, отчего он отказывается.       Третий вариант: я просто прилюдно закатываю сцену ревности, и все узнают, что мы с другом немножко не такие, как они. И тоже ухожу, оставляя Кима оправдываться перед девушкой и умолять её остаться.       Четвертый заключительный: я просто молча ухожу, и забываю навсегда кто такой Ким Тэхён.       Ух, какое разнообразие! И что же мне выбрать?       Первое?       Но на своего Кима я ни за что руку не подниму, даже если он первый в драку полезет, оттого что синяки и ссадины его не украсят, да и здоровье подпортят, а я же о нём заботиться привык. Значит, безусловно, отпадает.       А может второе?       С девушкой его, меня всё устраивает, но вот Тэхёна я против воли с собой переспать заставить не смогу, я же не извращенец какой-нибудь, да и желания любимого я до сих пор ценю. Получается, тоже отпадает.       Или лучше всё-таки третье?       Нет, однозначно нет, потому что мне самому неловко будет, я же ведь не баба скандалы устраивать, да и Тэхён мой от стыда сгорит. А головешки меня признаться не возбуждают, так что махну я на это рукой, и посмотрю, что осталось.       Просто уйти? И всё?!       Но я же не могу этого сделать, не попрощавшись — мне воспитание не позволяет.       Тогда к чёрту планы — будем вести себя по обстоятельствам!       Да и меня к тому же один невинный вопросик очень занимает: неужели Ким после всех этих поцелуйчиков с непонятно кем пришёл бы ко мне в три часа, и как ни в чём ни бывало, вечером залез бы ко мне в постель?!       Вот только, как его задать покультурнее? Ведь мне, зная своего Тэхёна ясно, как день, что эта молодая особа совсем не представляет о немножко нетрадиционном пристрастии её нового парня. А хоть мой красавец и нанёс мне болючий удар ниже пояса своей неожиданной изменой, я чувствую, что не смогу ответить так же, поведав ужасную правду его кукольной девушке, иначе его страдания усугубят мои собственные, а мне и без них паршиво. Но всё-таки я не могу оставить его безнаказанным, поэтому немножко помучаю, а что будет дальше — там и увидим.       Я чуть не вприпрыжку подскочил к счастливым любовничкам и как можно более развязно произнёс, нагло прерывая их воркование, чтобы поярче преподнести своё появление:       — Молодой человек, вы не познакомите меня со своей дамой, а то мне она тоже безумно понравилась! — обратился я к Киму, даже не поздоровавшись.       Заметил, пока Тэхён ещё не повернул ко мне головы, какую добрую улыбку он дарит незнакомке, а ведь по идее его расположение должно принадлежать только мне! Как возмутительно!       Я не смог удержаться и не заглянуть в полные любовью глаза Кима к этой девушке, но вдруг рассмотрел, что зрачки оказались пусты и равнодушны в своей глубине, исключая лёгкую заинтересованность. Замечательно! Так Ким не смотрел на меня, даже когда был обижен! Я с надеждою понял, что Тэхён совсем не влюблён в свою избранницу!       Это понимание целебным бальзамом полилось на мое кровоточащее сердце, но не умерило боль, так как я с ужасом понял, что любимый вряд ли сам осознаёт это, или даже опровергает, так как ясно пытается выглядеть по уши влюблённым. А вот это уж никак не уменьшает его вины передо мной, из-за того, что Ким сознательно отдаёт девушке предпочтение. И это-то самое ужасное. Гнев пылал во мне праведным огнем.       Тут, наконец, мой дражайший кавалер повернул ко мне милое личико. Я слепо понадеялся увидеть на нём счастливую улыбку от радости встречи со мной, доказывающую мне, что я просто великий фантазёр и паникёр, а это всё глупая шутка и девушка просто окажется милой продавщицей, советующей выбрать товар или простой незнакомкой, остановившейся спросить название улицы, куда она очень спешит. Но Тэхён по закону подлости удивлённо вздрогнул, явно не ожидая меня здесь увидеть. На его очаровательном лице отразился неподдельный страх без слов доказывающий, что это не розыгрыш, и все мои опасения — чистая правда. В моей душе угасла надежда на благополучное завершение дня, но отчаяние породило жгучую обиду, лишь добавившую горючего в пылающее во мне пламя праведной ярости.       На лице его ненаглядной тоже отразился страх, но наверняка вызванный моей наглостью или глубоко скрываемой угрозой, чем узнаванием. Ненавистная незнакомка инстинктивно приблизилась к моему парню и испуганно потупила глазки.       — П-привет, Чон, — нашёл в себе силы поздороваться возлюбленный, явно догадавшийся, что я лицезрел их запретный поцелуй. — То есть, мой коллега Чонгук, — вдруг поправился он, намекая, что мы не шибко близки, и скрывая, что на самом деле нам ближе быть уже некуда. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       Хоть это-то скрывать Ким не стал. Я очень мило улыбнулся:       — Я тоже, мой коллега Тэхён, не чаял увидеть вас здесь, да ещё в обществе такой милой дамы!       Из нахала я в одно мгновение перевоплотился в галантного парня, который всем видом показывал отстраненность. Я довольно заметил, как Кима разве что не перекосило от моего к нему обращения. Назови я его милым Кимочкой, я уверен, ему стало бы легче, а так он ясно понял, что я здорово обижен и зол на него, раз обращаюсь к нему так холодно, подчёркивая, что сильно отдалился от него в наших с ним отношениях. На соблазнительной мордашке Тэхёна отразилось почти не скрываемое чувство вины и тень огорчения.       Раскаяние, мой милый, — это прекрасно, может, поймёшь, наконец, что совершаешь ошибку, предавая меня.       — Ой, так вы знакомы? — удивилась его спутница, и вопросительно посмотрела на моего парня, похоже, что бывшего.       Ким ей вымученно улыбнулся, боясь показать ей правду, и выдохнул:       — Да.       — А что же ты мне про своего симпатичного друга ничего не рассказывал? — наивно спросила у Кима его девушка, будто ни разу не слышав про нашу суперпопулярную группу. Больше всего ранило мое самолюбие, что незнакомка меня не узнала! Или она издевается.       Я встрял, не давая Киму и рта раскрыть:       — А он у нас очень скромный и малость забывчивый. Да и какой он мне друг?! — я очень многозначительно посмотрел на своего возлюбленного, как бы намекая, что сейчас всё и прояснится, а Ким побелел и испуганно вытаращил глаза, умоляя меня промолчать, а я удовлетворённый его реакцией и само собой не собиравшийся открывать незнакомке страшную тайну наших отношений, пояснил ей:       — Просто коллега по музыкальной группе, которая не сходит с корейских топов. Вот и всё.       Я увидел, как Тэхён облегчённо выдохнул и благодарно на меня посмотрел. Видно, что мальчик дико боялся, что выдам деве его гейскую натуру.       «Не за что» — уголками губ улыбнулся я и вежливо у Кима поинтересовался:       — А что же это вы мне до сих пор свою прекрасную спутницу не представили?       — Это Мэй Лин, — как можно бодрее выдавил из себя Тэхён и виновато опустил взгляд.       — И кем она вам приходиться, позвольте узнать, уважаемый коллега, если, конечно, это мне можно знать? — настойчиво и с наигранной добродушной улыбкой спросил я, лживость которой Ким без труда уловил. По выражению лица ему стало очень не по себе, но Тэхён излишне гордо выпятил грудь и вскинул голову.       Ну, храбрись, смелый ты мой, храбрись, поёрничал я. Вижу, правда, ты весь свой запас уверенности этой позой и исчерпал. Бывший мой парень гордо сказал, глядя мне куда-то на чёлку, но не в глаза:       — Она… — и вдруг предсказуемо запнулся.       «Ну же смелее!» — подбодрил я бывшего любовника чуть заметным изгибом бровей.       — Она… — и Тэхён окончательно запутался в языке и густо покраснел.       Бедный, ну мне тебя жалко, даже если ты сам над собой издеваешься.       — Его девушка, — видя смущение нашего парня, произнесла соперница, и, обняв Кима за талию, жарко прижалась к нему.       Меня аж передёрнуло от её поведения и захотелось ударом ноги отшвырнуть девушку подальше от моего ненаглядного, но я культурно сдержался: в приличном обществе женщин не бьют. Я перевёл обиженный взгляд на друга и, улыбнувшись, лишь для Мэй мило спросил:       — А кем же я тогда буду? — я театрально выдержал короткую паузу только для Кима, и мимолётно на него посмотрел. Разнесчастный парень готов был провалиться сквозь землю, и если бы дама не служила ему опорой, то так бы и сделал. А я тут же с наигранной радостью закончил фразу, прекращая неловкую паузу: — Если не пожелаю молодым семейного счастья!       — Ой, да что вы! — смутилась Лин. — Спасибо. Но мы ещё даже не говорили об этом.       — А собираетесь? — лукаво поинтересовался я, чувствуя, как ярость огнём из груди выливается в мышцы. Но мне надо держать себя в руках, я же сейчас галантный молодой человек.       — У нас пока всё впереди, правда, Ким?       — Угу, — кивнул тот, и я, глядя на его опустившиеся виновато плечи, понял, что Тэхён и сам чувствует, что совершает ошибку, но всё же упрямо совершает её. Ким даже готов понести от меня наказание за откровенную измену. Тэхён подсознательно ждёт моего спасительного удара. Любого. Ну, что ж я его нанесу.       — Ким? — через чур добродушно переспросил я девушку. — Да вы знаете, моя дорогая, что ему больше нравится, когда его называют Пороро. Это в честь одноимённого героя детского мультфильма про пингвиненка. Помните такой в желтом шлеме, да ещё и безбашенный в придачу?       Так маленького Кима до слёз дразнили в школе. Поэтому ему очень не нравилось, когда его сейчас так величают. Я сам первый раз за долгие годы назвал его так, боясь всколыхнуть позабытую боль, но не исчезнувшую из памяти бесследно.       В ответ на моё издевательство пальцы на правой руке Тэхёна сжались в кулак так, что побелели костяшки.       Ну что, врежешь мне, милый?       Моё стройное и спортивное тело мгновенно приготовилось отразить удар, вернее увернуться, от того что соприкасаться с плотью любовника не было никакого желания, как раз для того, чтобы его неуместно не вызвать.       — Конечно, вспомнила, — улыбнулась Мэй. — Такой лохматый очаровательный пингвин, любящий играть в мяч. Очень забавный персонаж и мне он нравится. Не знала, что Киму он тоже симпатичен.       Я уже был готов, собравшись отскочить в сторону, опасаясь кулака обиженного парня. Но тот, вдруг, бессильно разжал пальцы. Понял, что я стараюсь отомстить ему за предательство. Тэхён смирился, подставляя вторую щёку.       Твоё право. Ты это заслужил.       Я, расслабившись, приветливо и чуть виновато улыбнулся Лин:       — Ой, извините, а я даже и не представился вам. Меня зовут Чон Чонгук.       — Очень приятно, — улыбнулась девушка в ответ.       Я, нагнувшись, галантно поцеловал её ручку, как в европейских фильмах, испытывая хорошо скрываемое отвращение к её суховатой коже.       Лин довольно хихикнула, почти хрюкнула, и смущённо заметила:       — Какой же вы душка!       — Всегда рад угодить даме, — бесстыже соврал я, и соблазнительно посмотрел в её карие глаза, выпрямляясь.       На щеках Мэй вспыхнул бледный румянец.       Вот и всё: она моя, если была бы мне нужна, так как моя красота и харизма сразит наповал любого. Особенно моя божественная красота действует на женщин сногсшибательно. Очень жаль, что её силе не способны поддаться все мужчины, а только те, которые похожи на меня в сексуальной ориентации, сильно сужая возможности выбора. Если Ким всё-таки наберётся смелости меня бросить, я буду слезно страдать, жалея, что он перешёл от меня на другую сторону берега.       «Верно, Ким?» — вопросительно посмотрел на него я. Но увидел, что бывший парень смотрит на меня, с испугом, как на сумасшедшего.       Значит, чувствуешь, сладенький, что творится у меня на душе. Только ты виноват в этом.       — Может и тебе ручку поцеловать, чтобы не ревновал к невесте? — вполне серьёзно обратился я к Тэхёну, показывая во взгляде предложение на кое-что большее. А Мэй приняла это за безобидную шутку и рассмеялась, не имея в голове, даже намёка на то, кто мы такие и куда мы ещё можем целовать друг друга.       Ким заставил себя бодро улыбнуться, делая вид, что не понял намёка в моём взгляде и ему, как и девушке, забавна моя «шутка». Но в зрачках его бился ужас, оттого что Тэхён осознал, в каком страшном состоянии духа я нахожусь.       Ким видел мою чрезмерную и не подобающую случаю весёлость, мою неестественность и лживость, которые я не собирался скрывать от него. Бывший — как же болезненно это слово — понимал, что в подобном состоянии я способен на многое, словно пьяный. Хуже пьяного, оттого, что мой рассудок не затмевает алкоголь. Тэхён, наверное, догадывался, что я запросто могу начать ходить на руках вокруг них, или оттрахать его посреди улицы, или свернуть шею девчонке, поддаваясь лишь мне понятному порыву, или просто его жестоко избить. В глубине души я страшился потери контроля над цунами эмоций, хотя прекрасно знал, как Тэхён может меня успокоить: всего-то и надо, что обнять меня, прижав к надёжной груди, или подарить любящий поцелуй в губы, или на худой конец положить мне руку на плечо и отправиться в сторону моей квартиры, а точнее кровати… Но я остро чувствовал, что Ким не сделает этого из-за Мэй, которая стоит рядом.       А я никогда не сотворю всего вышеперечисленного, пусть и был бы соблазн выпустить наружу внутреннего зверя, из-за того, что какой бы жар не бушевал под кожей снаружи — внутри я сейчас обжигающе холоден, ведь годы сценической практики научили меня контролировать свои эмоции. Так что моё сознание было кристально ясно, как никогда ранее, я прекрасно отдавал себе отчёт в своих действиях, и не собирался причинять возлюбленному большей боли, чем он вынуждал меня ему причинить. Да и то я с ним буду до нежности мягок, оттого что всё ещё сильно люблю.       Взгляд Тэхёна одновременно льстил и огорчал меня. Льстил своим страхом, оттого что я был сейчас властен над ним. А огорчал своим непониманием, потому, что Ким вошёл в бурную реку и, отдаляясь от моего берега к берегу женщин, не мог ощутить моей безобидности и беззащитности, как никогда ранее, которые стой он рядом, непременно почувствовал бы. Ещё мне очень не нравилось то, что Тэхён боится меня, вернее опасается, а это — первая ласточка недоверия. Возможно, отдаления друг от друга, чего я так боюсь ощутить, хоть и отпихиваю Кима из-за обиды сейчас, но мысль, что потеряю его навсегда — мучительна, как ожог.       Я нашел силы и ободряюще улыбнулся Тэхёну, чтобы парень не боялся, но он чувствовал себя слишком виновато, чтобы поверить мне. Жаль.       — А вы так восхитительно смотритесь вместе! — ещё раз уколол я бывшего возлюбленного, каких же мне больших усилий стоило произнести это не дрогнувшим голосом, я продолжил:       — Знаете, завидев своего коллегу с вами Лин, решил было, что вы уже поженились, — тут заметил, что Тэхёна передёрнуло от моего предположения, а уголок моей губы в ответ довольно приподнялся: значит, ты дружок, ещё об этом не думал, а это прекрасно, — И очень расстроился, — уже честно признался я Киму и игриво посетовал Лин:       — Ведь мне так хотелось погулять на свадьбе коллеги, а Ким как-то обещал, что обязательно пригласит меня на своё торжество.       — Ой, чего вы нас смущаете? — застенчиво улыбнулась девушка, а я с раздражением понял, что она спит и видит себя в белом платье и фате под ручку с моим драгоценным Кимом, — Конечно, если у нас, что и будет — мы о вас не забудем. Правда, дорогой Пороро?       Вот и называй его так, мерзкая стерва, всю вашу супружескую жизнь, и поверь, Тэхён тебя за это будет любить только сильнее, да ещё меня вспоминать, пусть и недобрым словом. Но это лучше, чем забвение. Да и вообще, кто сказал, что я дам Киму забыть о себе? Не на того напал.