Осколки твоего сердца

POV Чон Чонгук       Внезапно воспоминания накрыли удушливой волной от осознания того, что дорогие сердцу события больше не повторятся. Радость от безвозвратно ушедших счастливых моментов горьким осадком тягостно легла и на без того болящую душу.       …Мы с Кимом, весело над чем-то смеясь, вваливаемся в мою квартиру, придя с шумной вечеринки, еле отбившись от толпы папарацци. Я поспешно захлопнул дверь, и бросил сумку к дверце шкафа. Тэхёна я ужасно хотел и просто изнемогал от желания. Когда он стаскивал с себя футболку, я понял, что не выдержу и попрошу его заняться сексом прямо тут в прихожей, не дотерпев до кровати, ведь и так на танцполе все мои силы ушли на то, чтобы не показать окружающим, как я сильно люблю своего Кима. Когда Тэхён нагнулся, чтобы развязать кроссовки, я посмотрел на его привлекательный зад, то понял, что с со своим возбуждением нужно срочно что-то делать. Я взял одновременно страстно и ласково друга за плечи, заставил распрямиться, жарко прошептав ему на ухо:       «Ким, может прямо постоишь, а то я за себя не ручаюсь. А кроссовки я тебе сам сниму, ладно?».       «Ты сумасшедший!» — рассмеялся друг, поняв моё состояние, но послушался. А я присел на корточки и с нежностью принялся развязывать аккуратные бантики на его обувке, то и дело лукаво поглядывая в его бездонные глаза…       Нет, я не должен об этом сейчас думать — мне и так тяжело. После, потом… Но отмахнуться от воспоминаний было так тяжело и мучительно.       «Не нужно, Чон, бередить свою израненную душу, — заботливо прошептал внутренний голосок. — Пойди, умойся холодной водичкой и вот увидишь — станет легче»       «Да, да — я так и сделаю», пообещал я себе.       Я прошёл в ванную и торопливо, чуть дрожащей рукой, открыл в раковине почти на всю вентиль холодной воды. Сунул под ледяные струи ладони и, сложив их вместе, набрал прозрачной воды. Затем, склонившись, плесканул на лицо, но не ощутил обжигающего холода, а лишь почувствовал лёгкую и немного приятную прохладу, оттого что душевная боль изнутри жгла сильнее.       Я принялся, остервенело плескать водой на лицо и шею, надеясь заглушить страдание и отвлечь его ощущением холода. Но у меня это почти не вышло.       Отчаявшись, я тяжело опёрся о салатовую раковину, посмотрел в круглое зеркало над ней. Моё мокрое и печально-красивое лицо искало в моих же очаровательных глазах поддержки. И не находило её. Сырые и блестящие пряди чёлки прилипли к бровям, но не было сил сбросить их.       — Как же ты теперь будешь жить без Кима, Чон? — спросил я у своего отражения в зеркале дрогнувшим голосом. — Как?       За холодным стеклом двойник вопросительно смотрел на меня и не произносил ни звука.       Волна раздражённой обиды подкатила к горлу, и я в отчаянии выкрикнул:       — Ну, чего ты молчишь?! Отвечай же! Отвечай!!! Говори… Хоть что-нибудь, иначе я сойду с ума от одиночества…       В отчаянии, я ударил мокрой ладонью левой руки по белой плитке рядом со стеклом, разбрызгивая холодные капли.       — Я уже схожу с ума, — простонал я, чувствуя, как тело судорожно всхлипнуло. Я не хочу забыть своего Кима, но я должен, иначе помешаюсь.       Должен и не хочу! Безумие!       Смятение охватило разум.       Что же мне делать? ЧТО?!       Не найдя ответа, я остановился взглядом на прозрачном пластиковом стаканчике с чёрным гребешком, пилочкой для ногтей и двумя зубными щётками — моей и Кима, которую я купил любимому, чтобы он чувствовал себя здесь, как дома. Когда подарил, соблазнял Тэхёна переехать ко мне. Ещё специально выбрал зубную щётку его любимого цвета!       Зачем всё это теперь, когда Ким бросил меня?!       Со злым отчаяньем я скинул стаканчик с полки. Ударившись о край ванны, он сухо раскололся, а содержимое разлетелось по полу.       Пусть — там ему и место.       Я почувствовал, как по остуженным водой щекам, заструились обжигающие ручейки из глаз. Мои плечи судорожно содрогнулись. Я провёл мокрой ладонью по щекам.       Я плакал, пытаясь остановить слёзы, но у меня ничего не получалось. Соленые капли текли по моему красивому лицу.       Как же я смогу забыть Тэхёна, если он здесь повсюду насорил воспоминаниями? В этой квартире, которая и против его согласия стала ему вторым домом, оттого что я этого хотел. Да и во мне самом за все эти годы Ким поселил частицу своей чувственной творческой души.       Невозможно забыть Тэхёна. Нереально отказаться… И нельзя предать, чтобы унять эту боль…       Шум воды из крана отвлекал от грустных мыслей, снова всколыхнув воспоминания.       …Я осторожно проскользнул в ванную комнату, где Тэхён с закрытыми от удовольствия глазами нежился в тёплой воде. Мне очень захотелось коснуться его нежных губ. Своё обнажённое тело я скрыл под розовым коротким банным халатом. Тихо присев на корточки перед бортиком, я осторожно дотронулся пальцем до поверхности воды.       Во, как раз температура, которая меня устраивает!       Тут, Ким неожиданно открыл глаза и вопросительно на меня посмотрел.       «Ну вот, сюрприза не получилось» — чуть расстроено прошептал я другу.       «Просто, когда ты рядом — я всегда это чувствую — оправдался он. — А чего ты хотел?»       «Поцеловать твои соблазнительные губы» — улыбнулся я.       «Но я же в ванной!» — засомневался Тэхён.       Тогда мне пришла в голову сногсшибательная идея, которую я тут же озвучил возлюбленному:       «А можно я к тебе заберусь? Заодно и помоюсь»       «Ну… — засмущался тот, но в глазах мелькнули заинтересованные искорки. — Ты вроде был в душе сегодня, Чон»       «Так без тебя же, Ким!»       «Но я ещё ни с кем вместе не мылся, кроме мамы, когда мне было пять лет» — наивно ответил друг.       Я широко улыбнулся:       «А кто тебе сказал, что мы будем мыться?»       «Так ты намекаешь… — щёки Кима порозовели. — Здесь же не так много места!»       «А разве мы толстые? Поместимся, даже втроем свободно бы влезли. Но нас только двое»       Я, выпрямляясь, скинул с плеч халат, который приятно заструившись по телу, упал к моим ногам. В глазах Кима зажглось желание, когда он увидел моё нагое прекрасное тело и безупречный фаллос, который уже стоял.       Только осознаёт ли Тэхён своё влечение до конца? Но я быстро прогнал эту мысль, сейчас заведу любимку.       «Забирайся, — смилостивился Ким, поджимая ноги. — А то всё равно ты от меня не отстанешь»       «А ты сам, разве не хочешь?» — тактично поинтересовался я.       «Захотел, когда ты халат скинул, — признался смущённо Тэхён. — Очень захотел»       Я забрался в приятно согревающую воду, но желанное тело парня, как я догадывался, было ещё горячее. Я опустился на колени между его бёдер, собираясь это проверить и, склонившись к Киму, пригласительно улыбнулся.       «Что же ты со мной делаешь, ласковый мой…» — прошептал Тэхён и прильнул к моим губам, сливая нас в обжигающем поцелуе. Потом любимый обнял меня руками и ногами и…       НЕТ!       Не думать! Ни о чём не думать!       Это всё безвозвратно ушло.       Зачем мучить себя?!       Я закрыл холодную воду, вместе с приятными воспоминаниями. Чтобы они не вернулись, я в слепой надежде задёрнул целлофановую шторку вокруг ванны.       Эх, если бы так же легко можно было отгородиться и от собственных мыслей…       Я потянулся к полотенцу, собираясь осушить мокрую кожу. Но, поднеся к лицу ткань, увидел, что она нежно-синяя с двумя изящными голубыми дельфинами.       Я с горечью вспомнил, как вытирал полотенцем Тэхёна и, как он обматывал им своё красивое тело.       Я ласково провёл махровой тканью по своим щекам, стирая капли воды, разбавленные слезами, представляя, что это успокаивающие ладони возлюбленного гладят меня. Я зарылся лицом в полотенце, надеясь отыскать в нём желанную тёплую кожу Кима. Но кругом была только прохладная ткань.       Я шумно втянул в себя воздух, мечтая ощутить аромат тела возлюбленного. Кажется, я его почувствовал, хоть и всего на мгновение. Но этого мига хватило, чтобы я крепко прижал полотенце к груди и зажмурился, не давая горечи слёз хлынуть из глаз. Потом распахнул веки, поняв, что этим полотенцем вытираться больше не стану — слишком болезненные воспоминания призывают почти любящие прикосновения ткани. Я, нисколько не успокоившись, вышел из ванной.       Вытираться стану теперь другим полотенцем — красным с рыжим оскалившимся тигром, а этот спрячу подальше в шкаф, чтобы не видеть его, а просто помнить, что оно есть. Как и где-то очень далеко мой милый Тэхён…       Я, отрешённо дойдя до комнаты, не спеша, побрёл к светло-коричневому шкафу, растягивая момент расставания со ставшим, вдруг, таким дорогим полотенцем. Но его придётся убрать, так как невыносимо терпеть боль от кровоточащей душевной раны. Я, закрыв глаза, в последний раз с нежностью прижался к махровой ткани, даря ей прощальный поцелуй, который так и не удалось преподнести Киму. С горечью отстранившись, я нежно свернул полотенце и решительно, открыл дверцу шкафа. Нагнувшись, быстро спрятал полотенце на самой нижней полке. Затем печально выпрямляясь, почувствовал, что оставил там частичку себя.       Я, бросив взгляд в зеркало, вдруг, за своим отражением увидел, улыбающегося Кима. Резко с радостной надеждой оглянулся, но за мной никого не оказалось. Я расстроено опустил голову, горестно сожалея, что мне это просто привиделось.       Воспоминания снова всколыхнулись в кровоточащем сердце.       …Я стоял перед зеркалом и примерял облегающие чёрные джинсы с золотым драконом на левом бедре. На мне была накинута белоснежная нараспашку рубашка, полы которой я приподнял, чтобы не мешали рассматривать обновку. Я любовался ни столько нарядом, сколько собой в нем таким симпатичным. Какое приятное сочетание: чёрные волосы и такого же цвета джинсы и между ними белая рубаха с тонкой вязью узоров вдоль пуговиц! Я провёл ладонью по своей гладкой груди и почувствовал, как мне начинает хотеться поцеловать своё безупречное отражение.       «Да красивый, красивый ты! — донеслось сбоку успокаивающе весёлые слова Тэхёна. — Тебе только сказать осталось: свет мой зеркальце скажи! И будь уверен, оно ответит, что никого краше тебя в мире нет»       «Правда?» — кокетливо улыбнулся я, закусив губу и ощущая, что возбуждение, вызванное от своего созерцания, плавно перетекает на обворожительное тело друга в красных джинсах и светло-оранжевой футболке.       «А я тебе когда-нибудь врал?» — ответил вопросом милый друг.       Фраза теперь вызвала во мне боль, но тогда я думал, что у нас доверительные отношения.       «Конечно, нет. Ким, хочешь узнать мой секрет привлекательности и сделаться самым красивым на свете?»       «Для этого, дай угадаю — надо переспать с тобой!» — рассмеялся Тэхён, ощущая моё желание.       «Какой же ты нетерпеливый! — укорил я его. — Кровать от нас никуда не убежит. Для того чтобы тебе сделаться неотразимым — нужно просто надеть мои вещи!»       «Но они же твои…» — возразил возлюбленный.       «А я прошу тебя их просто примерить. Ну, пожалуйста, ради своего ненаглядного!»       «Ладно, убедил, Чон. Давай, раздевайся!»       «Полностью?» — усмехнулся я.       «Ага».       Я элегантно сбросил с себя рубашку и дразняще стянул джинсы. Бросил вещи в любовника, заставив того рассмеяться.       «А остальное — снимешь?» — игриво спросил Ким, намекая на мои милые голубые трусики.       «А это ты сам потом сделаешь, — лукаво улыбнулся я. — Давай, Ким, снимай с себя свои вещи и одевай мои, только не торопись! Попробуй это сделать, как только что я: с чувством, играючи, в общем, попробуй меня завлечь»       Я уселся на кровать, предвкушая удовольствие.       «Чон, я так красиво не смогу, — произнёс виновато друг, стаскивая через голову футболку и пританцовывая. — Ты же у нас мастер стриптиза!»       «Да ладно тебе! — отмахнулся я польщенно. — Такой красавчик, а сам себя стесняется. Ты, давай, бёдрами покачай, а лучше задницей, только к зрителю повернись. Помнишь, как обруч крутить?»       «Чон, прекрати! Ты меня смешишь, — признался друг, вытаскивая ноги из штанин. — Я себя под твоим взглядом звездой стриптиза чувствую, даже на сцене меньше комплексую»       «А что, было бы прикольно! — рассмеялся я. — Я бы в первых рядах твоё представление смотрел»       «Ты издеваешься? — усмехнулся друг, натягивая мои джинсы. — Что бы подумали мои фанаты? Они бы меня растерзали прямо на сцене! Я не хочу так рисковать, проще застрелиться»       «А я бы хотел…» — мечтательно произнёс я.       «Застрелиться?» — не понял Ким, застёгивая джинсы.       «Ну, ты скажешь тоже! — чуть обиженно произнёс я. — Стриптиз танцевать, конечно!»       «Чон, ну я тебя всего понимаю, а этого понять не могу, — удивился любимка, надевая мою рубашку. — Ты сейчас прикалываешься так серьёзно? Если ты пойдешь танцевать голым, да ты станешь секс-символом всего мира! Фанаты тебе прохода не дадут…»       «Да и сейчас не дают, миллионом больше, миллионом меньше — не велика проблема. Просто мечтаю, — улыбнулся я. — Ты только представь: освещённая сцена, наша любимая музыка, но главное — восхищённые и ждущие взгляды, которые устремлены на тебя одного. Множество глаз дарящих свою любовь и обожание! Ты начинаешь свой эротический танец, дразняще и игриво освобождаясь от вещей. А потом с наслаждением самодовольно замечаешь, как в чужих взглядах ты вызываешь желание своим обворожительным телом…»       «А затем, — кисло закончил Тэхён, — Ты спускаешься со сцены в сопровождении бесстрастных громил охранников, которые грудью защищают тебя от толпы фанатов, которые желают сделать с тобой — стыдно сказать, что»       «Ну, Ким, ты всё опошлишь! — покачал головой я. — Это просто собой восхищаться уметь надо… Э, рубашку не застёгивай! Тебе нараспашку симпатичнее»       Тэхён убрал с пуговиц пальцы и посмотрел на меня:       «Это — самовлюблённость называется. А показывать стриптиз ты меня не убедил»       «Так не перед публикой, а передо мной! Тэхён, пора избавляться от смущения! Ты сейчас такой аппетитный в моей одёжке»       «Ким, ради тебя — я на все согласен. Только, давай не сейчас. Мне танец придумать надо и отрепетировать»       «Родной мой, да не относись к этому серьезно, просто импровизируй! Давай, завтра, а?»       Возлюбленный весело рассмеялся:       «Ну, ты хитрющий, как лис! А знаешь, чтобы сказала моя мама, подслушав наш разговор? Что ты на меня дурно влияешь!»       «Да я тебе раскрепоститься помогаю!»       «Да сиди уж, — махнул на меня рукой Тэхён, скрывая смущённую улыбку. — Ты лучше скажи, как я теперь выгляжу?»       «Неотразимо! Ты так похорошел! А белая рубашка классно сочетается с твоими волосами, а они неплохо контрастируют с чёрными джинсами со стразами… Только вот на шею бы тебе какой-нибудь кулончик под цвет глаз. Или чёрную ленточку. Кожаную с клепками»       «Давай, без ошейника обойдёмся, Чон!»       «А что, было бы прикольно! На тебе надет ошейник с моим именем, а на мне — с твоим!»       «Чон, фантазёр ты мой, лучше скажи, как ты в этих джинсах ходить собрался, если они так сильно задницу и бёдра обтягивают и то, что между ними? Или я такой толстый, получается?»       «Да ты что, Ким! Ты не толстый! Просто полный обтяг, знаешь, как модно?! Тебе в джинсах не неудобно, а непривычно, оттого что ты до сих пор носил штанины чуть шире»       «Может быть, — согласился возлюбленный. — Такие много парней носят!»       «Ким, мы — не все! Мы — икона стиля и законодатели мужской моды всей Кореи! Где же твоя индивидуальность и чувство вкуса? Хочешь, я тебе этот гардероб подарю? Ты в нём меня так заводишь!»       «Нет, Чон. Мне в этих вещах у тебя, что, дома ходить? Меня же мать в таком виде увидит — не обрадуется. Она считает, что мужчинам вредно штаны в обтяжку носить»       Я это услышав, откинулся на спину на диван и захохотал, задрыгав ногами.       «Ким, только не обижайся на меня. Почему тебе тогда родственники шотландскую юбку не купят? Сто процентная безвредность! — отсмеявшись, я снова сел. — А, если серьёзно — твоя мать ничего не понимают. Она же — женщина! А спрашивать совета о том, что тебе из вещей идёт — нужно только у мужчины. Вот, когда я себе шмотки покупаю, если сам сомневаюсь, то у продавца совета спрашиваю — заметь у молодого человека! Мне особенно паренёк нравится, который, помнишь, в том бутике работает, где мне скидку на вещи делают. Он советы дельные даёт»       «Слушай, Чон, а этот паренёк он случайно не того?»       «Ты о чём?» — улыбнулся я, уже догадываясь, куда клонит любимка.       «Ну, может, он гей? — предположил Тэхён. — А то, помнишь, когда я с тобой туда пришёл, он на меня как-то странно посмотрел»       «Ревнуешь? — довольно усмехнулся я. — А зря. Тот молодой человек совершенно нормальный, просто одеваться любит модно»       «Откуда такая уверенность?» — подозрительно спросил Тэхён.       «Да глазки я ему построил, неугомонный ты мой, а парень тот — ноль внимания. Нет, внимание он обратил, конечно, только должным образом не отреагировал. Понимаешь? Он просто показал, что свой пол его не интересует»       «А он тебя после этого не попытался за дверь выставить?»       «Ты что смеёшься? Я же — звезда, да и постоянный покупатель! Я ему за товар деньги плачу. Да и не заигрывал я с ним больше. У меня же ты есть!»       «Ох, Чон, ну ты и любвеобильный! — вздохнул с осуждением Ким. — Я вот теперь понимаю, что тот продавец думал, когда меня взглядом со скрываемой усмешкой сверлил»       «И о чём же?»       «Да, что я — твой парень! Я теперь туда не пойду больше. Мне перед ним неловко будет»       «Да ладно, стеснительный ты мой, нашел из-за чего париться! Если я ещё раз с тобой в тот бутик пойду, то оставлю тебя у входа, а советы касательно обновок ты мне будешь давать по телефону!»       «Чон, ну зачем ты так!»       «Ким, просто не нужно стесняться, того кто ты есть!»       «А я и не стесняюсь, когда не знает никто»       «И, даже я?»       «Не смешно, Чон»       «Тогда, давай, я тебя развеселю? Если ты красиво раздеться передо мной ещё не готов, я сам тебя раздену. Подойди ко мне»       Я пригласительно развёл бёдра. Тэхён чуть смущённо подошёл. Я ласково обнял ноги любовника своими, нежно провёл ладонями по его ягодицам и бёдрам.       «А знаешь, друг, — поднял я на него взгляд. — Я не отпущу тебя домой без подарка. Раз уж тебе эти вещи не привлекают, я предложу тебе свои малиновые джинсы. Они у меня почему-то немного растянулись после стирки и не будут на тебе совсем в обтяжку. Да и ноги у тебя красивые — тебе хорошо будут! Возьмёшь?»       «Это те, что со стразиками в виде крестика на карманах?»       «Ты вспомнил, Ким. Это они»       «А я-то думаю, чего это ты их больше не носишь? А оказывается, они с тебя сваливаться начали»       «Не всё так плохо, как ты говоришь, Ким. Просто я перестал в них выглядеть сексуально»       «Боишься, что фанаты разлюбят?»       «Так для тебя же стараюсь! И для себя. А фанаты меня любого любить будут. Ну, так что, нужны джинсы?»       «Да, если ты их больше одевать не хочешь, не пропадать же добру?»       «Ким, ты странный, но за это мне очень нравишься»       Я поцеловал возлюбленного в мягкий живот, а Тэхён провёл ладонями по моим волосам, заботливо откинул с моих глаз пряди волос и прошептал:       «Тогда сними с меня эти узкие джинсы, а то они мне уже начинают мешать…»       Я усмехнулся и скользнул пальцами к металлической пуговке на своей обновке, так обворожительно смотрящейся на любимом…       Я с резким отчаянием захлопнул дверцу шкафа, чувствуя, как глаза вновь намокли от слёз, возвращаясь в реальность.       А ведь Тэхён, засмущавшись, так и не подарил мне обещанный танец стриптиза. Больше никогда уже не подарит… Но теперь это не так уж и важно, по сравнению с тем, что Ким больше не скрасит моё одиночество. А ведь совсем недавно всё было так хорошо…       Я не стал сдерживать горестный всхлип.