Солнце передает привет!

      Солнце светит, птицы щебечут, это великолепное утро начала сентября, и Чарли в полном восторге от того, что она его переживает.       Утро - ее ЛЮБИМОЕ время суток, и в этот день у нее была особая миссия.       Волнуясь, она подбежала к первому дому в конце тупика, глубоко вздохнула, поправила блузку и позвонила в дверь.       Было всего восемь утра, наверняка все жители ее района уже проснулись!       Конечно, она услышала шарканье по ту сторону двери, и через секунду дверь распахнулась, и на нее уставилась пара янтарных глаз, а затем растерянное выражение лица соседа растянулось в теплую улыбку       — Привет, дорогая, ты... Чарли, верно? Ты живешь в этом квартале?       — Да, это так! — Чарли с энтузиазмом улыбнулась в ответ.       — Как новый президент соседской ассоциации, я хотела убедиться, что все знают мое имя и лицо, чтобы каждый из вас мог чувствовать себя абсолютно комфортно, приходя ко мне с любыми проблемами, которые у вас могут возникнуть, и передать вот это!       Потянувшись к ранцу, лежащему у нее на боку, она достала один-единственный листок и протянула его, наблюдая за тем, как серебряноволосый мужчина, стоящий перед ней, осторожно взял его и бегло просмотрел информацию, выражение его лица мгновенно озарилось.       — Вы устраиваете мероприятие в честь Хэллоуина?       — Да! Это будет большой фестиваль в зоне бассейна! То есть, это будет в конце октября, так что купаться нельзя, но вы понимаете, о чем я говорю, в любом случае там будет еда, музыка, конкурс костюмов и всякие веселые штуки! И это будет тридцатого октября, так что никто не будет препятствовать осуществлению планов на Хэллоуин.       — Звучит просто восхитительно!       Да! Чарли тоже так думала!! Она знала, что это будет успех!       — Хотя, для рекламы, наверно, рановато? — спросил ее сосед секунду спустя, наклонив голову.       — Нет-нет, мне нужны добровольцы, чтобы сделать это мероприятие как можно лучше! Поэтому я надеюсь привлечь некоторых из наших замечательных соседей для помощи в организации и проведении мероприятия, а также для приготовления еды и тому подобного? Я буду много печь, чтобы у нас были вегетарианские и безглютеновые блюда, и я надеялась, что кто-нибудь еще из тех, кто так же увлечен жутким сезоном, сможет помочь?       — Ну, я, например, с удовольствием.       ДА! Ее первый доброволец!!!       Глаза Чарли в этот момент были размером с обеденную тарелку.       К сожалению, их прервал звонок телефона, но ее сосед не выглядел слишком обеспокоенным этим.       У него... есть стационарный телефон...?       — Ой, извините, мне нужно проверить, не моя ли это дочь, не могли бы вы зайти на пару минут?       — С удовольствием! И, пожалуйста, не торопитесь, я никуда не спешу. — пообещала Чарли, следуя за соседом внутрь и закрывая за собой дверь.       Да, это был стационарный телефон.       — Чувствуй себя как дома, дорогая, я на минутку.       — О-ох, конечно!       Приняв приглашение осмотреться, Чарли была поражена тем, насколько тепло и по-домашнему уютно здесь было.       На журнальном столике стояла кружка с маленькой совой, на которой было написано "I'm a HOOT", что заставило ее захихикать, а в птичьей клетке напротив жила очаровательная маленькая желтая канарейка, что заставило ее ворковать от обожания.       Телевизор в гостиной был включен и стоял на паузе после рекламы, а на полу лежал огромный лоскут ткани, достаточный для того, чтобы Чарли могла в него завернуться, и при этом у нее еще оставался запас.       Манекен с платьем в углу привлек ее внимание, вызвав взволнованную улыбку на лице.       Ее сосед был дизайнером...?       Конечно, она еще не успела узнать многих людей, они с Вагги переехали всего пару месяцев назад, и с тех пор все было так оживленно и суматошно...       — Ах, ложный вызов, извините за это.       Оглянувшись через плечо, она улыбнулась, когда серебристоволосый мужчина снова шагнул к ней, вежливо протягивая руку.       — Знаете, я, кажется, не представился, меня зовут Столас, очень приятно познакомиться.       — Очень приятно. — пообещала Чарли, с энтузиазмом пожимая руку Столаса, а затем снова повернулась к платью.       — Вы шьете?       — О! Да, вообще-то я дизайнер одежды.       — Вы шутите! — Чарли задохнулась, глаза почти светились, когда Столас вошел в гостиную.       — Вовсе нет, у меня свой бизнес. Небольшой, но растущий. Я как раз собирался предложить помощь в создании костюмов, если вам понадобится. Могу я предложить вам кофе или что-нибудь еще?       — О-ох, это так мило! Нет, спасибо, я не могу остаться надолго, я вышла пораньше, чтобы успеть застать людей до начала работы, но я обязательно воспользуюсь вашей услугой в создании костюмов!       — Прекрасно! Хотя, как ни жаль, но вы уже упустили как минимум двух соседей.       Выражение лица Чарли немного опустилось, она была удивлена, услышав это.       Как рано она должна была выйти...?       — Правда?       — Да, милый человек рядом со мной, Энджел, провел ночь со своим парнем, а прекрасный парень напротив меня, Блиц, должен был улететь ранним рейсом сегодня утром, но я буду более чем счастлив передать флаеры, когда они вернутся домой, я буду здесь весь день, так что я обязательно застану их обоих позже.       — Вы действительно не против?       — Нет, нисколько, если что, это даст мне повод увидеть их обоих, кроме "я хотел" — хихикнул в ответ Столас.       — Ну... Это было бы так здорово с вашей стороны, спасибо! — Чарли засияла, снова открывая свой ранец, чтобы достать еще несколько листовок.       — Вы... случайно не знаете, не пропустила ли я еще кого-нибудь?       — Хм... Боюсь, я не уверен. Я живу немного уединенно, и не знаю почти никого.       — Ну, надеюсь, фестиваль в честь Хэллоуина даст возможность это изменить! — Чарли улыбнулась, показав большой палец вверх.       — Я очень хочу, чтобы этот район ощущался как сообщество. Я знаю, что в наше время это не так часто встречается, но я хочу хотя бы попытаться.       — Ну, я думаю, это очень благородное дело.       — Спасибо, я рада, что кто-то еще здесь верит в меня.       — Конечно, верю. — пообещал Столас, принимая листовки, которые протянула ему Чарли.       — Я обязательно зайду к вам как-нибудь, когда у меня будет больше времени, мы сможем обсудить костюмы, Хэллоуин и все остальное! — Чарли засияла и направилась к двери.       — О, пожалуйста, приходите в любое время. На следующей неделе ко мне приедет дочь, так что тогда я буду не так свободен, но в какой-то степени я все равно буду доступен.       — О, спасибо, что сказали! Я уверена, что смогу зайти в ближайшие дни, но в любом случае я бы хотела познакомиться с вашей дочерью! Сколько ей лет?       — Через пару месяцев ей будет восемь.       — Аввввв. — проворковала Чарли, ее глаза практически светились.       — Как ее зовут?       — Октавия, она - вся моя вселенная.       Вот и все, все решено, Чарли обожала этого человека.       Может быть, отчасти, это было связано с тем, что она хотела бы, чтобы ее собственный отец думал о ней именно так, но все остальное определенно не имело никакого отношения к ее проблемам, а было связано с тем, что Столас - невероятный человек.       — Это просто прелестно! Теперь я должна с ней познакомиться.       — Ну, она приедет в понедельник утром, наверное, сразу же уснет, как только приедет, но, может быть, во вторник?       — Во вторник! Тогда увидимся, береги себя, Столас!       — И тебе, дорогая, желаю удачи в твоем начинании~!       — Спасибо!       Удача была кстати - Чарли она должна была понадобиться.

~+~

      Энджел громко вздохнул, его плечи поникли, когда он припарковал машину на подъездной дорожке.       Он оставался у Аластора столько, сколько было возможно, но в конце концов его парню нужно было уехать на встречу, и Энджел просто не мог позволить себе оставаться в его квартире одному.       Он не очень понимал работу Аластора, она была как-то связана с инвестициями, но он перестал пытаться разобраться во всех тонкостях практически сразу же, как только начал работать, быстро поняв, что это слишком запутанно, чтобы напрягаться.       Да и не так уж это было важно для него.       В основном работа Аластора давала ему много свободы, много времени дома или для того, чтобы делать все, что ему заблагорассудится, но иногда ему приходилось ездить на встречи в другой конец города или даже за пределы штата. Обычно Энджел не возражал против последнего - он мог поехать с Аластором, куда бы тот ни направлялся, и они проводили выходные как туристы, но в первом случае? Полная скука.       Ну что ж, Аластор обещал прийти к ужину, и Энджел собирался скоротать пару часов.       В ближайшие дни у него не было никаких выступлений, так что работать было не над чем, а Энджел никогда не любил, когда у него было лишнее время в запасе...       Ему нужно было хобби...       Выскочив из машины, он подумал о том, чтобы отправиться в магазин тканей, чтобы начать работу над несколькими проектами, которые он запланировал на конец года, но не успел довести эту мысль до конца, вскрикнув, когда повернулся и обнаружил, что прямо за ним стоит Столас.       — Господи! Надень, блять, колокольчик...       — О! Мне очень жаль, дорогой. — Столас нахмурился, его лицо слегка покраснело.       — Все в порядке, просто... напугал меня, вот и все. — сказал он с нервным смешком, закрывая за собой дверь машины. — Что-то случилось?       — Наша соседка заходила ранее, чтобы передать вот это. — Столас улыбнулся в ответ, протягивая ярко раскрашенную бумажку.       Энджел тут же взял ее, с улыбкой изучая информацию.       — О, празднование Хэллоуина! Просто супер!       — Да, я подумал, что тебе это понравится, ты, кажется, любишь Хэллоуин.       — Ох, да! Эй, как думаешь, может, я смогу выступить на этом празднике? Уверен, это было бы охренительно круто! И я знаю еще несколько дам, которые тоже не прочь выступить, ну, знаешь, просто ради удовольствия!       — Я уверен, что сможешь, но я бы сначала спросил Чарли, прежде чем приглашать кого-то еще. Я не уверен, что это закрытое мероприятие только для соседей или нет.       О, это была хорошая мысль.       Энджел слегка поморщил нос, глядя на листовку. Он не видел в ней ничего, что было бы указано в том или ином порядке...       — Я спрошу у нее!       — Звучит как план. Дай мне знать, когда что-нибудь узнаешь. Это похоже на то, что понравится друзьям Блици по работе. Я уверен, что он захочет их пригласить.       — Будет сделано, приятель. — пообещал Энджел, отсалютовал, открывая заднюю дверь и хватая несколько пакетов с продуктами, которые он прихватил перед возвращением домой. — Я сейчас все уберу, а потом пойду спрошу Чарли о празднике. Хочешь потусоваться, когда я вернусь?       — Конечно, Блици перенес наше свидание "у Оззи" на вечер пятницы, может, ты снова поможешь мне с нарядом?       — Хех. — усмехнулся Энджел, глаза слегка заблестели. — Я бы с удовольствием, но это дорого тебе обойдется.       — На прошлой неделе Вия привезла с собой английские ириски, у меня еще остались. — хихикнул Столас, уже догадываясь, чего хочет его друг.       — О, черт, ты так хорошо меня знаешь. — хихикнул Энджел, послав Столасу воздушный поцелуй, когда направился к двери.       Они со Столасом не так давно подружились, но уже успели сблизиться.       Помимо общих интересов и схожего чувства юмора - хотя иногда оно у Энджела было несколько грубоватым для Столаса, а у Столаса, в свою очередь, было слишком папским, чтобы Энджел мог отдышаться - у них была одна общая черта, которая действительно многое меняла - время.       Энджел в основном работал по ночам, а Столас - вне дома, поэтому они оба проводили большую часть дня одни дома в тихом пригородном районе, работая над альтернативными модами и костюмами и скучая по своим друзьям чуть больше, чем хотелось бы признать.       Для них обоих развитие отношений было как успокаивающий бальзам на ожог, смягчающий одиночество, проникающее в их кости.       — Увидимся позже, дорогой! — Столас помахал рукой, когда повернулся, когда отходил от дома Энджела.       — Мама дома, Нагги! — позвал он, направляясь на кухню и ставя пакеты на пол, прислоняясь спиной к кухонной стойке и слегка розовея щеками, глядя на пакеты.       Он собирался впервые в жизни приготовить ужин для Аластора.       Аластор, безусловно, готовил лучше их двоих, и им обоим это нравилось - Аластор любил готовить, а Энджел терпеть этого не мог, но...       Он хотел сделать что-то, чтобы выразить признательность своему парню...       Теперь, когда уродливая голова Валентино снова появилась, напоминание о том, как много Аластор сделал для него за последние девять месяцев, практически ударило его по лицу, и Энджел не мог перестать думать о том, как мало он сделал для Аластора в ответ...       Даже в бытовом плане Аластор был тем, у кого были деньги, кто обладал талантом готовить, организовывать и даже ухаживать - хотите верьте, хотите нет, - и он был таким джентльменом, до мозга костей, и он не мог припомнить, чтобы Аластор когда-нибудь всерьез срывался на Энджела, в отличие от Валентино, Нисса или его отца...       Черт, особенно его отец...       И Аластор всегда так старался ради Энджела, но что Энджел делал для него в ответ? Позволял ему выбирать музыку в поездках? Смеялся над его шутками, даже если они были плохими? Помогал ему справиться с сонным параличом? Ха, это не сравнится с тем дерьмом, через которое Энджел заставил его пройти.       Это заставило Энджела захотеть сделать для него еще больше, а поскольку Аластор собирался отсутствовать до позднего вечера, ему вряд ли захочется готовить, когда он вернется домой. Скорее всего, Энджелу придется заказать пиццу или что-то в этом роде, так что сейчас было самое время поэкспериментировать и попытаться дать ему что-то взамен за все то, что он дал Энджелу.       Но, глядя на пакеты с ингредиентами и краснея лицом, он начал сомневаться, действительно ли он принял правильное решение.       Энджел не умел готовить. Неужели видеороликов на Ютубе и одного рецепта, который он прихватил с кухни Аластора в то утро, было достаточно, чтобы приготовить что-то презентабельное? Особенно для Аластора, который так страстно любил еду...?       Энджел не был уверен... но он хотел попробовать, и он не был чертовым трусом, так что.....       Еще несколько раз вздохнув, чтобы привести нервы в порядок, он убрал все на место, а затем направился обратно к выходу, решив, что, возможно, получит несколько советов от Столаса во время их небольшого разговора позже.       Столас умел готовить, он уже говорил об этом, так что, возможно, он сможет помочь...       Но сначала Энджел собирался навестить свою соседку, совершенно диснеевскую принцессу, и расспросить ее об этом празднике.       Эта особа просыпалась вместе с чертовыми птицами, и он готов ПОКЛЯСТЬСЯ, что не раз просыпался от ее пения на балконе...       Энджелу это не очень нравилось, он и сам иногда хотел бы спеть, но нет. Его брат однажды описал его пение как "кто-то швыряет мешок с кошками об стену".       Он знал, что Нисс узнал об этом из телевизора, но все равно было обидно.       Направляясь к дому Чарли, он поднялся по ступенькам и позвонил в дверь, ожидая немедленного ответа.       ... Но ответа не последовало.       Позвонив с нетерпением еще несколько раз, он решил заглянуть в окна, прищурившись и обратив внимание на то, что там не горит свет.       Наклонив голову, он направился к гаражу и заглянул внутрь, но никаких признаков машины не увидел.       ... Хм, должно быть, она в отеле...       Ну что ж, тогда она наверняка оценит визит соседа в середине дня! Это была бы передышка от скучной работы в отеле, не так ли?       Она будет очень рада его видеть!

~+~

      — Я собираюсь убить себя - или одного из них.       — Да ладно, Вэгги, все не так уж плохо. — с мягкой улыбкой пообещала Чарли, ласково похлопав свою девушку по плечу.       — Чарли, это был плохой день. — медленно рассуждала Вэгги.       — Я знаю, что ты очень сострадаешь своим клиентам, но даже ты должна признать, что этот день был полным дерьмом.       Что ж, Вэгги действительно не ошиблась...       С того самого момента, как Чарли приехала в отель тем утром, все было... суматошно...       Поставки приходили с опозданием и не с теми товарами, двое сотрудников заболели, интернет отключался без всякой причины, и кабельная компания была не слишком отзывчива, кондиционер тоже отключался на час, и только благодаря удаче один из гостей смог его починить, и, кстати, о гостях, двое из них подрались, и один ударил другого так сильно, что выбил зуб.       И это было еще днем.       Поздний вечер, но все равно день.       — Да, это... это было не очень здорово... — нерешительно согласилась Чарли.       А жаль, ведь утро было таким хорошим...       — Но все наладится!       Вэгги медленно подняла бровь и посмотрела на Чарли.       — Хотела бы я иметь хоть половину твоего оптимизма.       Чарли лишь сочувственно улыбнулась и обхватила девушку за плечи, слегка сжав их.       — Почему бы тебе не пойти передохнуть? Я могу немного продержаться здесь!       Вэгги на мгновение неуверенно посмотрела на нее, затем выдохнула и кивнула в знак согласия.       Видимо, день был настолько тяжелым, что даже ей пришлось согласиться.       — Хорошо, но я уйду всего на несколько минут.       — Все в порядке, не торопись! — с улыбкой настояла Чарли, помахав рукой, когда Вэгги медленно оторвалась от стойки регистрации и проскользнула к лифту, чтобы пойти охладиться в их номер.       Одно из преимуществ владения отелем - наличие номеров для личного пользования в случае необходимости.       Чарли тихо вздохнула, доставая из кармана телефон.       Может быть, она могла бы заказать для Вэгги розы или что-то в этом роде, и это проявление симпатии хотя бы немного развеселило бы ее.       Чарли знала, что это не так уж много, но подобные вещи обычно вызывают улыбку на лице Вагги.       Однако она не успела даже открыть сайт доставки цветов, как подняла глаза от телефона и вдруг увидела знакомое лицо, которого никак не ожидала увидеть.       — Э-Энджел...?       — Привет, Чарли! — радостно воскликнул Энджел, помахав рукой, когда подошел к стойке.       — Эм... Эй.... Я не ожидала увидеть тебя здесь, ты... решил заселиться...?       — А? О, нет, я живу не так далеко отсюда, знаешь ли. — рассмеялся он, наклоняясь через стол и протягивая Чарли листок бумаги, как будто это был какой-то контрабандный товар.       Чарли нерешительно взяла листок и перевернула его, подняв брови.       Это был флаер с сегодняшнего утра.       — Одна птичка сказала мне, что вам нужны добровольцы, и я подумал, не будет ли эта вечеринка, которую ты устраиваешь, только для соседей или типа того, потому что я знаю нескольких драг-квин, которые с удовольствием устроили бы небольшое шоу на Хэллоуин! В том числе и я.       ... Неужели он... действительно проделал весь этот путь только для того, чтобы спросить ее об этом...?       Это застало Чарли врасплох, и она на мгновение ошеломленно замолчала, прежде чем выдавить из себя легкую, неловкую улыбку.       — Э-э-э, конечно, да! Это звучит очень здорово, Энджел, просто-       — Знаю, что ты думаешь - королевы стоят недешево, это правда, но та публика, с которой я работаю? Мы все чертовски любим Хэллоуин и, честно говоря, просто ищем хороший повод для экспериментального выступления! Ну, знаешь, опробовать то, что мы обычно не можем.       — Это действительно звучит замечательно, и я в восторге от того, что могу поговорить с тобой об этом! Но... знаешь... дома, когда я не на работе...? Это просто-       — О! Извини, я не знал, что ты занята. — быстро сказал Энджел, внезапно почувствовав себя немного неловко за то, что вообще пришел навестить Чарли. Может быть, ему следовало подождать, пока она вернется домой, а не заявляться к ней на работу...       Кто бы мог подумать?       — Д-да, э-э-э-       Не успела Чарли договорить, как с одного из верхних этажей донесся громкий крик, сопровождаемый длинной вереницей испанских ругательств.       Впрочем, Энджел просто предположил, он говорил только по-английски и по-итальянски, но звучало это именно так.       — О нет... Вэгги...       Посмотрев сначала на верхний этаж, потом снова на Энджела, Чарли выбежала из-за стола.       — Я вернусь через минуту, пожалуйста, не уходи!       — ...Э-э-э... Конечно?       Сбитый с толку, но не имея причин идти против того, о чем его просили, Энджел просто прислонился к стойке и достал из кармана телефон, решив начать искать вдохновение для своего собственного костюма на Хэллоуин.       Да, ему определенно следовало сделать это давным-давно, чтобы иметь хоть какие-то шансы на то, что к октябрю, когда начнутся хэллоуинские шоу, он уже будет готов и будет выглядеть презентабельно, но в прошлом году все было настолько суматошно, что он и так висел на волоске.       Может быть, когда эта проблема с Валентино будет решена, он снова сможет дышать, а затем думать...       — Привет, ты новенький?       Подняв взгляд от телефона, Энджел улыбнулся незнакомке, стоявшей перед ним.       Она выглядела в стиле панк-рок: длинные розовые волосы собраны в хвост, на ней были рваные джинсы и старая футболка Siouxsie And The Banshees, глаза ярко-зеленые, лицо усыпано веснушками, и что-то в ней сразу подсказало Энджелу, что она - отличный собеседник.       — Да, наверное, можно и так сказать.       Энджел не был уверен, что такое "новенький" на самом деле, но он переехал в Атланту всего девять месяцев назад, это все еще новенький, верно?       — Круто, так за что ты взялся?       Сделав паузу, Энджел наклонил голову, приподняв бровь.       Это был довольно странный вопрос.....       — Ну, наверное, драг-сцена?       Теперь девушка выглядела смущенной, но лишь на мгновение, прежде чем она внезапно разразилась смехом, ухмыляясь от уха до уха       — Мило, я Черри, Черри Бомб, она/он, приятно познакомиться.       Энджел мгновенно загорелся, практически получив подтверждение того, что Черри - гендерно-позитивная.       Не так уж много людей представляются, используя свои местоимения.       — Ну, я Энджел, Энджел Даст, он/его сегодня, но это может измениться завтра, я гендерно-свободный.       — Класс! Приятно познакомиться, скажи, ты сейчас занят, Энджел Даст?       Засмеявшись, Энджел покачал головой, убирая телефон в карман.       — Нет, я просто жду Чарли.       — А... тебе придется немного подождать, она наверху со своей подружкой разбирается с Блевотным Питером.       — Блевотный Питер? — хихикнул Энджел, следуя за Черри, когда та начала пробираться к одному из диванов в холле.       — Да, мы бы не называли его так, если бы не то, что он был здесь уже четыре раза, и каждый раз-       Черри сделала паузу, издав фальшивый звук рвоты и смеясь, когда рухнула на диван.       — Ого, четыре раза, да? Наверное, он много путешествует? — предположил Энджел, усаживаясь рядом с ней.       Черри на мгновение растерянно посмотрела на него, а затем тихонько рассмеялась.       — Ладно, забавно, мило, но все же, если говорить по-настоящему, что ты задумала?       Выражение лица немного изменилось, и Энджел нахмурился, начиная искренне убеждаться в том, что он что-то упускает.       — Эээ... Я не знаю, что ты имеешь в виду, Чарли - моя соседка, я просто зашел спросить ее об этом Хэллоуине, который она устраивает, вот и все, на самом деле я здесь не собираюсь оставаться.       На мгновение между ними воцарилось молчание, на лице Черри появилось выражение полного недоумения, а затем оно медленно начало превращаться в ухмылку, которая, становясь все шире и шире, выглядела все более устрашающе.       — Ни хрена себе... ты не знаешь, да?       — ... Э-э-э... Знаю что...?       Захихикав чуть громче, Черри придвинулась ближе, ее глаза блестели от восторга.       — Это не просто отель, это реабилитационный центр.       Энджел моргнул - раз, потом два, затем медленно наклонил голову, пытаясь обработать эту информацию.       — ..... Что?       — Даааа, Принцесса называет это "отелем", а на самом деле это реабилитационный центр для преступников.       Черри решила подмигнуть и показать два пальца, что показалось Энджелу очень... уместным...       На мгновение между ними воцарилось неловкое молчание, затем Энджел начал ухмыляться, а затем внезапно разразился приступом смеха, его губы растянулись в огромной улыбке, когда он позволил себе откинуться на спинку стула.       — Ты что, издеваешься надо мной!?       — Боюсь, что нет, Кекс, все здесь, кроме персонала, - разыскиваемые преступники, поэтому она и ведет себя так сдержанно.       Сдвинувшись на своем стуле так, чтобы оказаться ближе к Энджелу, Черри издала несколько хихикающих звуков, положив голову на руку.       — Говорят, что она дочь губернатора, она против перенаселения тюрем, все эти "реабилитация вместо наказания" или что-то в этом роде, а вот ее отец? Он хочет построить побольше тюрем, посильнее пресекать мелких преступников, таких как наркоманы и карманники. Он пытается претендовать на какой-то большой пост - я не знаю об этом, не настолько интересуюсь, чтобы спрашивать - и хочет сделать из этого штата "пример", но его ребенок...       Пожав плечами, Черри посмотрела на свои ногти, делая вид, что изучает их.       — Не знаю, может быть, он заботится о своем ребенке, а может быть, он боится политической реакции, которую она может вызвать против него - ведь ходят слухи, что у мисс Чарли есть несколько скелетов в шкафу, которые выставят его в плохом свете. Ну и ладно, в любом случае, они заключили сделку - совершенно тайную, совсем не законную - если она сможет управлять этим отелем и в течение года оградить своих гостей от проблем, он будет выступать за лучшие программы реабилитации и обязательную терапию вместо тюремного заключения, но если она не справится-       — Город окажется в дерьме, понял. — кивнул Энджел.       Он должен был признать, что это было довольно интересно, ему было интересно, удастся ли ей это....       — Ух ты, это нечто.       — Ага. — хмыкнула Черри.       — Хочешь честно? Я думаю, что она потерпит поражение, но, эй, у меня есть свободная комната, пока я здесь, и нет тюремного заключения, так что какая мне разница?       — Что ты сделала? — с любопытством спросил Энджел, тоже придвигаясь ближе.       — О, я анархист. Немирные протесты, граффити, но в основном меня разыскивают за поджог. Я подожгла машину одного мудака, когда узнала, что он ведет один из этих гребаных сайтов с обнаженкой для блэкмейла.       — Ух ты, да ты моя мокрая, блядь, мечта, сестра. — гоготнул Энджел, его глаза светились уважением и очарованием.       — Ну спасибо, Сахарные Сиськи. — засмеялась в ответ Черри, вызвав смех у Энджела.       — У тебя есть какие-нибудь вредные привычки~? — с любопытством спросила она, вздернув брови.       — Эээ... уже не так много. Я сильно изменился, когда сошелся со своим парнем. Он вроде как старомоден, поэтому не принимает наркотики и прочее дерьмо, а я-       Сделав паузу, Энджел выдохнул, вспоминая, как в последний раз он накурился, как это было ужасно.... как крепко он держался за Аластора после... обещаний бросить...       — Я хотел. — тихо признался он. — Просто, э-э... Это больше не устраивало меня, и, эм... мой парень, он... он - моя новая зависимость, полагаю. Но хорошая. Такая, которая поддерживает жизнь, а не медленно убивает.       Улыбка Черри немного померкла, превратившись в нечто более теплое и мягкое.       — Это... мило... Черт, а я-то думала, что мы с тобой будем офигенными друзьями. — поддразнила она.       — О, мы все еще можем быть друзьями по несчастью! У меня КУЧА проблем, из-за которых мне не хватает пары поворотов, чтобы свихнуться, а тут такой бурный активизм? Звучит заманчиво!       — Правда? — спросила Черри, сияя, но явно удивленная.       — Ты не боишься, что твой "старомодный" дружок взбесится, если ты, например, взорвешь щенячий питомник или что-то в этом роде?       — О, нет, только если щенки не останутся в ней. — проворчал Энджел, покачав головой. — Ал не такой уж старомодный, он... ну, знаешь, слушает старую музыку и знает, как танцевать вальс, и все такое, но он еще и настоящий убийца.       И то, что это было сказано в буквальном смысле, было секретом, которым Энджел не обязан был делиться.       — Ну, мать твою, точно. — усмехнулась Черри. — Похоже, мы с тобой станем лучшими друзьями, Энджи.       Это прозвище вызвало румянец счастья на щеках Энджела, глаза заблестели, когда он улыбнулся.       — Похоже на правду, Шер-Бир.       "Я каннибал, каннибал, каннибал, я-"       Энджел подскочил, узнав мелодию звонка, и поспешил взять трубку.       — Привет, детка! Я как раз говорил о тебе.       — О? — голос Аластора прозвучал из телефона. — Надеюсь хорошее?       — Всегда~ В чем дело?       — Я просто хотел сообщить тебе, что еду домой. Впереди у меня довольно большой трафик, но у одного из партнеров, с которым я встречался, возникли личные проблемы, и он не смог приехать, так что встреча закончилась довольно рано.       Улыбка Энджела слегка дрогнула - нет, черт возьми, встреча закончилась рано, теперь у него будет мало времени, чтобы пойти домой и приготовить еду...       — Хорошо, тогда что-то еще? — просто ответил он, честно говоря, не зная, что еще сказать.       — Да, но я подумал, что, пока я нахожусь на этой стороне города, я мог бы посетить один из специализированных рынков и купить мороженое, которое тебе нравится, но проблема в том, что я не помню его марку.       — О-ох, давай я тебе напишу, я не помню, как оно звучит.       Аластор вздохнул на другом конце провода, вероятно, закатив глаза.       — Дорогой, ты же знаешь, я не знаю, как работает эти смс-ки...       — Ради всего святого, Ал, это зеленый значок, я тебе постоянно об этом говорю. — засмеялся Энджел. — Но если ты не сможешь разобраться с этим за полторы минуты, перезвони мне, и я погуглю, хорошо?       Аластор ворчал, но Энджел отчетливо разобрал на другом конце провода хриплое "Ладно...".       — Хорошо, я напишу тебе, скоро увидимся, детка.       — Увидимся примерно через час, дорогой.       Час? Черт...       — Окей, люблю тебя, Улыбашка.       — Je' t'aime, mon cher.       Сердце Энджела дрогнуло - оно всегда дрожало, когда Аластор говорил с ним по-французски, - но он не успел ответить, как линия оборвалась.       Он выдохнул, поспешно положил трубку и поднялся на ноги.       — Эй, мне нужно бежать, Чер, не могла бы ты сделать мне одолжение и сказать Чарли, что у меня небольшое срочное дело?       — Конечно, твой парень держит тебя на коротком поводке? — спросила Черри с полунасмешливой, полузаботливой улыбкой.       — А? О! Нет-нет-нет, я просто пытаюсь удивить его ужином, а он возвращается домой гораздо раньше, чем я ожидал, так что...       — А... Ну, приятного вечера, не забывай обо мне. — подмигнула Черри, заслужив яркую улыбку Энджела, который убирал телефон в карман.       — Ага, не волнуйся, я вернусь!       Помахав на прощание рукой, он поспешил к двери, промчался мимо стойки регистрации и остановился, едва не столкнувшись с кем-то.       — Ой, извините... Мисс....?       У человека, стоявшего перед Энджелом, был глубокий голос, густой и серьезный, с глубоким южным акцентом, который казался неуместным в таком большом городе, как этот.       Если не акцент, то ковбойская шляпа, безусловно, делала свое дело, но он также казался довольно обаятельным, с зелеными глазами, которые могли проникать в душу человека, и слабыми усами, с зубочисткой, крутящейся во рту.       Он был в некотором роде горячим....       — Э-э, сегодня я "Мистер". — немного неловко ответил Энджел, наполовину ожидая ответного комментария.       — О, тогда мои извинения, любезный сэр. — сказал он, приподняв шляпу.       — Нет, это я виноват, я очень спешу, извините за это! — ответил он, торопливо проходя мимо ковбоя и снова направляясь к двери.       — Да не волнуйтесь вы так, милейший. — сказал ковбой, снова вертя в руках зубочистку. — Просто хорошего дня, добирайтесь туда, куда направляетесь, в целости и сохранности.       — Спасибо! И вам, мистер! — крикнул Энджел в ответ через плечо, поспешно выходя из отеля.       Парень, с которым он только что столкнулся, показался ему каким-то..... Энджел не знал, как это описать.       Но у него не было времени думать об этом, ему нужно было как можно скорее попасть домой, чтобы успеть приготовить ужин - не было времени стоять без дела.

~+~

      — Дерьмо дерьмо дерьмо!!!       Почему все всегда должно идти не так...? Неужели Энджел не может сделать хоть одну вещь в своей жизни ПРАВИЛЬНО?       Пожевав губу, он с тревогой уставился на плиту и провел руками по волосам.       Он так торопился приступить к делу, что совсем забыл нагреть духовку... Он вообще забыл ее включить, и теперь последние десять минут потратил впустую, ожидая, пока эта чертова штука нагреется, с ледяным цыпленком внутри.       Он тяжело выдохнул, его руки начали дрожать.       Не было ни малейшего шанса, что эта штука будет готова вовремя, но... но, может быть, ему все же удастся за это время угостить Аластора закусками, салатами или чем-нибудь еще...       Да, именно так, салатами!       Аластор не был приверженцем вегетарианства, но все же ел их в достаточном количестве, и однажды он рассказал Энджелу о том, как "важно стимулировать палитру перед едой" или что-то в этом роде, и Энджел вполне мог приготовить несколько салатов за несколько минут!       Поспешив к шкафу, он взял разделочную доску и нож, положил их на столешницу и направился к холодильнику, но так торопился, что не обратил внимания, а когда повернулся, его локоть соскользнул, ударившись о свечу, которая горела для создания "атмосферы".       Любимая свеча Аластора.       Та, которую он купил специально для Энджела в прошлый раз, когда был в Новом Орлеане, одна из тех вещей местного производства, которые нельзя купить где попало. Она пахла бисквитами и счастьем, и Энджел только что разбил эту чертову штуку на полу их кухни.       Он мог только представить, как расстроится Аластор, глядя на кучу битого стекла на полу, на куски разбитого воска, на погасший фитиль.       Его нижняя губа задрожала, когда он наклонился, руки задрожали, как листья, и он начал собирать большие куски стекла, но услышал знакомое ворчание и топот маленьких поросячьих ножек.       — Толстый Наггетс! — закричал он в панике, мгновенно бросив стекло и перепрыгнув через беспорядок, чтобы подхватить поросенка и крепко обнять его.       — Нет, нет, нет, малыш, тебе нельзя здесь находиться, здесь битое стекло. — быстро сказал он, открывая дверь в ванную комнату в коридоре и осторожно втаскивая его внутрь. — Извини, Нагси, но ты должен немного побыть в сторонке, хорошо?       Закрыв дверь - несмотря на то, что Толстяк Наггс протестовал, громко фыркая, - он тут же снова направился на кухню, но застыл на месте при звуке открывающейся двери гаража       — ДЕРЬМО!       Почему?       Почему это должно происходить каждый раз, когда он пытается сделать что-то ХОРОШЕЕ?       Он ненавидел это....       Подбежав к двери, он распахнул ее и вышел наружу, едва успев опередить Аластора.       — Ну, привет-       — Не входи! — Энджел почти закричал, явно застав другого мужчину врасплох.       — ... Дорогой, у меня есть мороженое, которое нужно положить в морозилку. — с усмешкой заметил Аластор, протягивая пакет с продуктами.       — ... Да, я могу это сделать! Только дай мне его, я... э-э... я мою пол, так что... не приходи в своих грязных туфлях.       Вскинув бровь, Аластор подошел ближе, склонив голову набок.       — Я сниму обувь.       — Я не хочу, чтобы твои ноги ступали по моим чистым полам. — быстро запротестовал Энджел. — Я имею в виду... Я имею в виду, что они мокрые! Это просто глупо! Просто... просто оставайся здесь и-       — Здесь едва ли меньше ста градусов. — заметил Аластор.       — Я знаю, но-       — Тогда я просто войду через парадную дверь, без шума и суеты-       — Нет! Я... Я и коридор тоже мою!       Если раньше Аластор подозревал Энджела во лжи, то теперь он был полностью уверен в этом.       — Дорогой, что происходит? — спросил он со слишком знакомой улыбкой.       — Ничего!       — Да ладно, ты же не можешь полагать, что я настолько глуп, чтобы поверить в это. — усмехнулся Аластор, осторожно протискиваясь мимо Энджела в дом.       — Нет, не надо!! АЛ!!       Но было уже слишком поздно, ущерб был нанесен, и как только Аластор вошел, он заметил разбитую свечу.       Молчание - настолько короткое, насколько оно было, - наконец, оказалось достаточным, чтобы вывести Энджела из равновесия, и он опустился на пол гаража, крепко обхватив себя руками, а по его лицу потекли слезы.       — Прости меня, Ал! Прости меня, прости!       — Что? Энджел-       — Я сломал твою свечу, мне так жаль!       — Эндж-       — Я просто пыталась устроить тебе сюрприз с ужином, и я сделал все неправильно, КАК ВСЕГДА, блять, и ты пришел домой рано, и я просто хотел- Я просто... Я просто хотел... Прости! Я нечаянно!       — ЭНДЖЕЛ!       Если Энджел и услышал его, то не обратил на это внимания: его плач перешел в пронзительный вой, и он свернулся калачиком, трясясь как лист, и начал дергать себя за волосы, а в голове пронеслись воспоминания о каждом другом случае, когда он так облажался.       С Вэлом, с Нисс, с отцом - с каждым разом все хуже и хуже.       Отец бил его, Нисс давал пощечину, а Валентино.....       Ангел не мог, блять, дышать.       — "Lavender's green, dilly dilly, lavender's blue, if you love me, dilly dilly, I will love you."       Когда.... Когда Аластор начал петь...?       — "Let the birds sing, dilly dilly, and the lambs play."       Когда он начал обнимать Энджела?       — "We shall be safe, dilly dilly, out of harm's way,"       Когда он начал гладить Энджела по волосам?       — "I love to dance, dilly dilly, I love to sing,"       Энджел даже не расслышал остальную часть песни.       Он был слишком... ошеломлен...       Он перестал задыхаться от шока, перестал трястись и терять рассудок от полной растерянности.       Аластор успокаивал его.       Это был едва ли не первый раз.       Энджел страдал от частых ночных кошмаров, у него было посттравматическое стрессовое расстройство, он провел четвертое июля в доме, сводя их обоих с ума каждый раз, когда слишком близко к дому раздавался фейерверк, иногда у него случались приступы, казалось, из ниоткуда, или он срабатывал, когда они были на людях, и Аластор никогда не колебался, чтобы бросить все и прийти ему на помощь, обнаружив в самом начале их отношений, что пение - самый быстрый способ вернуть Энджела с острия бритвы, но.....       Но теперь...?       — "Once upon a time, in a far off kingdom, there lay a small village on the edge of the woods,"       А... он начинал что-то новое, насколько сильно Энджел отклонялся...?       — "I wish,"       Энджел глубоко вздохнул, закрыв глаза.       — "More than anything,"       Надо было остановить Аластора, пока он не разговорился. Тот знал наизусть весь десятиминутный пролог к "В лесу", и он бы спел все до последней строчки, если бы Энджел не остановил его достаточно быстро.       — "More than life, more than jewels,"       — Ал... — тихо сказал он, успешно завершив музыкальный натиск до того, как он мог начаться. — Что ты делаешь...?       Аластор наклонил голову, глядя на Энджела с неподдельной неуверенностью.       — .... Может быть, ты предпочитаешь что-нибудь из Чикаго?       — Нет, я хотел сказать: "Почему ты обо мне заботишься? Утешаешь меня? Почему...?       — ... Я не понимаю вопроса.       Вздохнув, Энджел неловко переместился и потер лицо: в голове пульсировало, и ужасное недомогание после панической атаки начинало оседать, отчего ему становилось еще хуже.       — Я сломал твою свечу. — тихо сказал он. — Я облажался... Почему ты не злишься на меня?       — Неужели ты думаешь, что я расстроюсь из-за такой мелочи...?       Вопрос прозвучал грустно, разочарованно, даже на грани вины.       — Но это была твоя любимая свеча, и ты подарил ее мне! Она проделала такой путь из-       — Энджел, меня не волнует ничего подобное. — перебил Аластор. —       — Это была свеча, её можно заменить, а вот тебя - нет, и именно ты мне по-настоящему дорог, а не причудливая баночка с воском. Мне мало что дорого в этом мире, дорогой, но ты - один из немногих, кто, так сказать, "попадает в точку".       Энджел не понимал.       Он не понимал, как Аластор мог заполучить кого угодно, но в какой-то момент решил остановиться на Энджеле - на пройдохе, бездарном отбросе, ни на что не годной грязной шлюхе...       Аластор был асексуалом и демиромантиком, он не собирался заводить романтические отношения с кем бы то ни было, и все же, каким-то образом, он завел их с Энджелом.       Он потакал Энджелу в сексе, хотя сам не испытывал к этому никакого желания, он терпел все его выходки и ничего не получал взамен.       Энджел просто не понимал.       Из всех властелинов дерьма в его жизни, которые скручивали Энджела как крендель за то, чего он не заслуживал, здесь был Аластор, имевший все основания вышвырнуть Энджела на обочину или хотя бы использовать его как отдушину для своего гнева время от времени, и все же.....       Он относился к Энджелу с уважением, нежностью и почтением. Он был нежным, милым, добрым и ласковым. То, что так мало людей получали от Аластора - то, что так много людей хотели получить от него - было возложено к ногам Энджела.       Почему?       — Энджел...?       — Я не понимаю. — наконец сказал блондин, опустив глаза в пол. — Я не понимаю, почему ты так добр ко мне, Ал. Я не понимаю, почему ты терпишь меня.       — Я могу сказать то же самое о тебе. — рассудил Аластор, немного отодвигаясь назад и садясь рядом с Энджелом, а не обхватывая его руками.       — А? Нет, ты не можешь, я хронический раздолбай, а ты примерный холостяк, ты - гребаный дар, а я - проклятие.       — Ты действительно так это видишь? — Аластор рассмеялся, в его голосе сквозило нечто среднее между искренним разочарованием и неискренним весельем. — Ты забываешь, что я серийный убийца - и каннибал, а это для большинства людей - решающий фактор.       — Для БОЛЬШИНСТВА, конечно, но явно не для всех!       — Очевидно, — согласился Аластор, протягивая руку, чтобы нежно провести кончиками пальцев по прядям волос Энджела. — я нашел исключение из правил.       Энджел на мгновение замолчал, отводя взгляд.       — И это только одна из тех вещей, с которыми людям было бы трудно справиться. — быстро добавил он. — Я ненавижу технологии и презираю социальные сети, я старомоден - даже я знаю это - я практикую вуду, которое многие в этой стране считают пугающим, особенно те, кто бледнее, и мои взгляды на мир... циничны...... Да, я довольно обаятельный, но на этом мои социальные навыки заканчиваются. Как ты знаешь, многие сочтут, что именно этот пункт трудно обойти, а еще я травмирован. Ты, похоже, держишь себя под дулом пистолета из-за своего психического состояния, но никогда не хочешь признать, как плохо может быть мне, ты никогда не считаешь все ночи, когда тебе приходится бодрствовать со мной-       — Мне не сложно-       — Но ты все равно делаешь это, потому что любишь меня. — легко заключил Аластор, сумев захлопнуть рот Энджела, по крайней мере, на время. — Не говоря уже о том... Что даже без всего этого дополнительного багажа, моя сексуальность сложна для многих людей в романтических отношениях. Даже если я привяжусь к кому-то - а ты знаешь, что это... нелегко... для меня... Это не значит, что они будут чувствовать то же самое, или даже если они почувствуют, то врятли поймут, как ориентироваться в ситуации...       Аластор сделал паузу и замолчал.       Энджел до сих пор, после всех этих месяцев, не совсем понимал, почему ему так трудно выразить свои чувства или говорить о своей сексуальности, но это было одно из тех больных мест, с которыми Энджел старался обращаться так мягко, как только мог.       — ... Да... — согласился он с тихим вздохом. — Я не понаслышке знаю, что люди - своего рода ублюдки, они возбуждаются, а все остальное не имеет значения.       — Дело не только в этом, дорогой. — ответил Аластор спокойно, потирая затылок. — Я не люблю, когда ко мне прикасаются, ты - единственная живая душа, которая имеет право прикасаться ко мне без предупреждения, да и то...       Даже тогда это не всегда было приятно, даже тогда Аластор иногда был застигнут врасплох или переживал моменты душевного и эмоционального расстройства, когда прикосновения казались ему почти болезненными, когда он отчаянно хотел, чтобы его оставили в покое. Энджел солгал бы, если бы сказал, что понимает, или что с этим легко справиться, но вряд ли он что-то имел против Аластора, и он всегда делал все возможное, чтобы осторожно пережить эти моменты.       — Я прикасаюсь к другим, как хочу, но не люблю, когда мне отвечают тем же. Кому-то это покажется неприятным, кто-то сочтет меня "фригидным". Моя сексуальность настолько сложна, что даже я не могу понять, но ты, кажется, легко разобрался в ней, ты... даже смог сделать секс приятным для меня, и я никогда не думал, что это возможно. Это, конечно, не то, что большинство людей могут или хотят сделать, учитывая... обстоятельства... всего этого... И ты забываешь важный фактор, что даже без всего... этого... романтика - это не то, что я когда-либо искал или хотел... до тебя.       — Потому что я такой особенный. — насмешливо фыркнул Энджел, поднимая взгляд, когда Аластор снова наклонился к нему и нежно прикоснулся к его лицу.       — Потому что ты такой особенный. — пообещал он.       — ... Так что ты хочешь сказать? Что у нас просто совпал характер?       — Наши демоны хорошо уживаются друг с другом. — повторил Аластор гораздо более элегантно, поднимаясь на ноги и осторожно подтягивая Энджела к себе.       — Наши заморочки совпадают. — заключил Энджел, позволяя Аластору счистить грязь с его одежды.       — Да, но мы это и так знали. — усмехнулся он в ответ, потянувшись вверх, чтобы аккуратно убрать со щек Энджела следы слез. — Ты думаешь о себе, как о таком, кого трудно любить, Энджел. Но, по правде говоря, тебя слишком легко любить, даже с самыми ужасными из твоих недостатков. Я думаю, что многие все равно посчитали бы себя счастливчиками, если бы поймали твой взгляд. Я же, так получилось, самый счастливый, потому что я единственный, кто сохранил его. Я никогда не думал, что встречу кого-то, кто сможет терпеть... меня... И мои недостатки намного больше, чем разбитые свечи или... оставленное на перилах нижнее белье.       — Ты что, хочешь сказать, что я отродье? — Энджел хмыкнул, получив в ответ смех, когда Аластор шагнул в дом, крепко сжав руку Энджела.       — Да! Ты - грязное отродье! Но я каннибал, так что, полагаю, это все уравнивает.       Энджел выдохнул и издал один сухой смешок, закрывая за собой дверь.       — Ну, блин, да, думаю, это делает нас почти равными, не так ли?       Аластор тепло улыбнулся ему и повел их за разбитое стекло в гостиную.       — Кроме того, мы с тобой стали слишком близки друг другу, чтобы просто прекратить отношения из-за такого пустяка, как говорит Уилл Грэм - мы срослись, дорогой.       — Да... Да, я думаю, это подходящая аналогия....       Когда-то, когда он впервые сбежал с Аластором, Энджел боялся, что не переживет расставания с ним.       Теперь он знал, что не переживет.       Но уже не потому, что боялся, что Аластор выследит его и превратит в свою следующую еду.       Теперь он боялся - был уверен - что не переживет душевной боли.       Аластор был прав - их демоны хорошо взаимодействовали, и, похоже, очень привязались друг к другу.       В их отношениях друг к другу было такое приятие и мягкость, каких Энджел не мог себе представить в отношении другой души, всеобъемлющее принятие худших сторон друг друга, уродства, скрывающегося под красивыми масками, и готовность усмирить своих демонов, чтобы гарантировать, что другие не убьют своих хозяев в ночи.       Возможно, они зашли слишком далеко, чтобы покончить со всем из-за сломанной свечи - даже если бы она пахла благовониями.       Хмыкнув, Аластор отпустил руку Энджела ровно настолько, чтобы достать пластинку с полки с винилом, которые он потихоньку собирал в доме Энджела, аккуратно вынул её из гильзы и так же аккуратно поставил на проигрыватель.       — А не неудобно ли тебе иметь половину своих пластинок дома, а половину у меня? — с любопытством спросил Энджел, когда Аластор установил иглу на место, и ровный звук голоса Эллы Фицджеральд начал заполнять дом.       — Очень может быть. — хмыкнул Аластор, снова взял Энджела за руку, а другую руку положил на поясницу Энджела и начал танцевать.       У Энджела все еще не получались правильные шаги, но Аластора это, похоже, не волновало.       — Я думал, что смогу решить эту проблему, приведя их всех сюда, всех, кроме нескольких.       — ... Но не станет ли от этого только хуже? — спросил Энджел в замешательстве.       — Нет, если я буду проводить здесь большую часть своего времени.       .... Ох...       Когда они только приехали в Атланту, то пришли к выводу, что жить рядом друг с другом - это хорошее решение, а жить вместе - плохое.       Аластор вообще любил работать один, когда убивал, и это более чем устраивало Энджела, который предпочитал как можно меньше думать о хобби своего парня.       ... По крайней мере, поначалу ему так казалось.       С течением времени он постепенно стал к этому привыкать.       И в то же время они по-прежнему были слишком разными.       Энджел работал в основном по ночам, а Аластор любил вставать рано, Энджел был грязнулей, а Аластор - почти дотошным чистюлей, Энджелу нравилась идея соседства и общества, в то время как Аластор хотел оставаться в одиночестве...       Но он бы соврал, если бы сказал, что не заметил, как оба они начали меняться с течением времени: Аластор проводил здесь все больше времени, оставлял все больше своих вещей, находил все худшие оправдания тому, что не торопится уезжать и ночует несколько дней подряд...       — Я все равно оставлю свою квартиру для своих... внеклассных занятий. — сказал он легко.       — Но по большей части-       — Да. — быстро сказал Энджел, взяв лицо Аластора в обе руки. — Переезжай ко мне, пожалуйста, останься со мной.       — У меня был запланирован романтический жест... возможно, он включал в себя мороженое, которое к этому времени уже наверняка растаяло.       — Мы можем пойти и купить еще. — вздохнул Энджел, подаваясь вперед и принимая поцелуй, которого он так сильно желал.       Он почувствовал, как Аластор улыбается ему в губы, и его сердце затрепетало от радости.       Действительно... Их демоны хорошо сработались...