Сыграешь для меня?

Жёлтые листья один за другим медленно падали с деревьев. Они спускались так, словно танцевали вальс с ветром, а в завершении танца, как и подобает красиво заканчивать, грациозно приземлялись на сырой асфальт или на маленькие лужицы. Солнце не светило. Оно почти никогда не светит осенью. В это время года характерен дождь, слякоть вперемешку с тоской и клетчатые шарфы с каким-нибудь длинным пальто. Дело даже не в одежде, а в серости, которая от неё исходила. Только дети были одеты во что-то яркое. Они, если можно так сказать, придавали нотку неуместности на таких грустных улицах, но в этом была своя изюминка. Средь улиц и домов раздавалась музыка. Пианино нежно пело. Пело для толпы.. Некоторые стояли в сторонке с телефоном, снимая каждое движение пальцев, что мягко ложились на бело-черные клавиши, извлекая звуки, что вместе превращались в целую композицию. Пианино стояло в центре какой-то улицы. Обычное старенькое пианино, но несмотря на возраст, звучало всё так же прекрасно. Будто только собрали. Парень, что сидел за инструментом не отрывал взгляда от клавиш. По виду мягкие волосы свисали, немного закрывая личико. Одет он был по простому... Толстовка и легкая куртка сверху и обычные черные джинсы. Пальцы, казалось, у него замерзли, но этот факт, по всей видимости, не мешал ему. Он продолжал перебирать клавиши. Музыка была чувствительной, проницательной. Можно было с уверенностью сказать: этому молодому человеку очень нравилось то, что он делает. Ему нравилась музыка, которую он играл. Многие люди расходились. Послушали и дальше по своим делам, сохраняя записанное видео с игрой в галерею. Но один никак наслушаться никак не мог. Стоял, засунув руки в карманы и внимательно наблюдал. Он сюда приходит уже второй день. Точнее, проходит мимо и каждый раз останавливается, не смея пройти дальше. Слушает и наслаждается такой спокойной игрой. Диму, наверное, всегда тянуло к музыке в любом её проявлении. А живая музыка не могла не привлечь внимание. К ней тянуло, подобно магниту. Время, к сожалению, не резиновое. У Матвеева была запланирована работа, на которую он благополучно уже опаздывает во второй раз. Он бы с удовольствием простоял так до самого окончания, если была бы возможность, но увы. Заставив себя вернуться в ту самую реальность, темноволосый поправил лямку рюкзака и взглянув на музыканта в последний раз на сегодняшний день и направился в одну из сторон быстрым шагом. Музыка становилась всё тише и тише, пока не стихла совсем.

***

День за днём Дима слышал пианино по утрам. Стоя в автобусе и держась за поручни все мысли были забиты тем музыкантом. Иногда пианист пропадал, но, как правило, это было ненадолго. Через несколько дней талантливый парень вновь появлялся и играл для той самой толпы. Хотя, может, это всё таки было для себя?... Дима как-то нашёл его страничку в одной соцсети. Просто нашёл. Просто полистал фотки и просто посмотрел записи пианино, что тоже там присутствовали. Олег, а именно так звали парня, любил записывать, так называемые, каверы, на пустой сцене. Это была самая частая локация. Только пианино и музыкант. На записях звук распространялся по всему залу, отдаваясь эхом. Это было атмосферно. На всех видео было заметно, что парень вливался в игру по максимуму и это цепляло. Дима хотел написать ему, но в последнюю секунду отдернул себя. Побоялся Допустив мысль, что это знакомство выглядит странно по меркам Димы, он сразу отказался от идеи так знакомиться. А познакомиться хотелось. Олег привлекал во всех смыслах. Он был до безумия красивым. Помимо красоты, он был талантлив. То, что он играл, цепляло с первых нот. Дима влюбился в пианино ещё с раннего детства. Сам играл на нём при каждой свободной минутке. По крайней мере раньше, когда оно у него было. Сейчас всё время забирает работа и последнее о чём хотелось - это поиграть для себя. Да и возможности таковой не было. Оставалось любоваться, как играет Шепс. И то, недолго. В один выходной день музыканта не было на месте. Дима, как ни странно, просто проходил мимо и как обычно ожидал услышать красивые мелодии пианино, но нет. Тихо. За инструментом никого не было. Вокруг были звуки разговоров, смеха, проезжающих машин неподалёку, но не пианино. Пианино молчало. Матвеев, как ненормальный, остановился, одаривая чёрный инструмент любопытным взглядом. Темноволосый медленно прошёл к нему, кладя руку на крышку. Проводя рукой по поверхности, в памяти вспыхнули все воспоминания, как ему играла мама. Нежно, ласково. Она по другому и не умела. Он слушал её игру, как заворожённый. Слушал и любовался. Почти так же, как любуется в последнее время Шепсом. Пройдя ближе, руки сами открыли крышку, демонстрируя белые и чёрные клавиши. Он не играл года два, не меньше, но глядя на клавиши, все мелодии тут же вспоминались. Одна за другой. Медленно, но уверенно. Коснувшись кончиком пальца ноты "соль", он неожиданно для себя легонько вздрогнул от громкого звука. Следом усевшись за пианино, парень аккуратно положил пальцы на нужные клавиши, а затем слегка надавил, извлекая нужное звучание. Глаза загорелись. Загорелись желанием. Желанием, которого не было с момента, как он переехал в этот город. Сердце забилось быстрее, и это чувство понравилось Диме больше всего. Следом он стал не спеша играть одну из мелодий, что насильно засела в голове. Мало того, что насильно, так, наверное, ещё и надолго.

Суббота.

девятое сентября

двенадцать часов дня

Парень лет двадцати, возможно, глупо улыбаясь, играет так, как не играл никогда. Татуированные пальцы не пропускали ни одну ноту. Он явно не играл так, как играл Олег. Хотя бы потому, что пианино в руках Димы не пело. Оно растягивалось в каждой ноте, будто рассказывая что-то. Что-то очень тихо и, по всей видимости, что-то секретное и сокровенное. Нет, Матвеев точно играл не для толпы. Её, собственно, и не было. По крайней мере, брюнет никого не замечал. Здесь, на тоскливой улице, было только двое: он и пианино. —Это поражает, — отозвалось где-то сверху, когда игра стихла. Этот голос заставил парня перепугаться и поднять голову на источник звука. Рядом с инструментом стоял Олег. Держал в своей руке медленно тлеющую сигарету и улыбался. Как-то по доброму. Мягко и искренне. Он настолько увлёкся, что не заметил как он подошёл — Нет, правда. Сыграешь ещё что-нибудь для меня? Дима ничего не ответил. Улыбнулся только и, опустив голову вниз, устремив взгляд на слегка покрасневшие руки, стал играть вновь. Только уже другую мелодию.